Восхождение. Том 3. Часть 18

Рандара разбудил громкий гомон. Голова раскалывалась, всё тело ломало – не стоило пить ту бурду, которую ему наливали Хорьки. Он бы с удовольствием поспал ещё несколько часов, но, по всей видимости, долг не ждёт. Держась за голову, шатаясь, еле держа глаза открытыми, юный командир поднялся на ноги, осматриваясь по сторонам и пытаясь понять, что происходит:
- Барон должен был попировать с нами, чтобы понять, почему мы задержались, - улыбаясь стражникам усадьбы, говорил Манур изнурённым тоном. – Передайте ему, что мы скоро выдвигаемся. Разбужу только всех.
- Отдам приказ своим подчинённым собираться в путь, - тут же отозвался Рандар, быстро найдя неподалёку своих товарищей, спавших друг на друге. – Через час все будут готовы к походу.
Рандар мало, что помнил из вчерашнего вечера. Тем не менее, у него осталось неплохое впечатление после разговоров с Мануром и его подчинёнными: да – они были наглыми, высокомерными, несерьёзными и излишне кичливы. Однако в них было что-то такое, что заставляло им доверять – ведь они не зарубили Рандара и его воинов, когда те спали. И не ушли, бросив все обязательства. С ними придётся искать общий язык, некоторых подчинённых будет раздражать поведение разбойников, однако беспокоится об их предательстве, кажется, не стоило.
Подопечные Рандара были весьма удивлены виду своего командира и отправившихся с ним товарищей. А запах перегара был невыносим.
- У нас час, собираемся и в путь, - тараторил наследник, чувствуя неприятное кручение в животе. – Но сначала завтрак!
Для барона Генура явно не было сюрпризом такое поведение разбойников, но узнав, что командир из Духарта с несколькими воинов участвовал в увеселениях с Хорьками, решил не показывать недовольства новыми товарищами. Как никак, к приятному удивлению вельможи, Хорьки не сбежали в первый же день по получению припасов, так что шанс выполнения ими договора слегка повысился.
Дождавшись, пока юный командир приведёт себя в порядок, барон позвал его в свой кабинет на небольшую беседу. Вельможа уселся за стол, серьёзным взглядом смотря на воина, который приземлился напротив Генура.
- Какие у Вас впечатления после первого разговора с Хорьками? – Начал барон.
- Они типичные разбойники, ворьё и убийцы, но наше соглашение с ними важнее их желания лёгкой прибыли, - Рандар подпирал тяжёлую голову рукой. – Во время войны им нужна поддержка влиятельных лиц, поскольку теперь каждый землевладелец, барон и мелкий офицер будет пытаться схватить банду Хорьков, лишь бы доказать свою пользу внутри княжества. Информация о караванах, фортах и казармах – наши стремления сейчас совпадают. А Ваше положение и ресурсы помогут им обогатиться.
- А после войны?
Рандар пожал плечами.
- Ясно, - тяжело вздохнул Генур, почёсывая подбородок и раздумывая. – Будьте бдительны, не доверяйте им и не слушайте. Связь с Равиром, соглашение со мной, принятие в свои ряды вас – обычных воинов – всё это слишком подозрительно. Этот пацан явно затевает что-то недоброе.
- Будем на стороже, Ваша светлость, - кивнул юный командир, вставая с кресла. – Я напишу письмо для князя Равира, пожалуйста – отправьте их в Духарт. По возможности, буду отчитываться перед Вами в письмах, но не обещаю, что получится поддерживать регулярную переписку.
- Если всё будет идти по плану – я и так узнаю о ваших успехах, - кивнул барон, с любопытством смотря в окно на копошащихся в лагере Хорьков.
Примерно через час, как и приказывал Рандар, его подчинённые в полном обмундировании, с наполненными походными сумками, восседали на лошадях за воротами усадьбы.
Дождавшись, пока болеющий командир усядется в седло, воины двинулись к лагерю Хорьков, которые закидывали последние сумки в телеги.  Судя по их состоянию, разбойники чувствовали себя ничуть не лучше, чем юный командир.
Манур, потирая глаза, зевая, сидел в седле, не обращая никакого внимания на сборы своих товарищей.
- Мы готовы, - командирским тоном, каким ему позволяло говорить похмелье, отозвался Рандар.
- Наконец-то. Сколько вас можно ждать, - осведомился Манур, чьи люди только принялись седлать лошадей. – Мы уж заждались.
Ладно, по плану, направляемся на север. Будем на месте через месяц. Погнали, братва, - задорно произнёс лидер Хорьков изнурённым голосом, стараясь особо не шуметь.  – Раньше доберёмся, больше припасов сохраним!
Группа из сотни человек двинулась по дороге на север, стараясь не бросать скучающие взгляды на усадьбу, которая так и манила к себе. Впереди отряда ехали Манур и Рандар, за ними – две дюжин воинов и разбойников, перемешанных между собой так, чтобы никто в случае чего не смог убить никого из лидеров групп, затем продвигались повозки, и замыкали строй оставшиеся воины Духарта и Хорьки.
Разбойники лениво переговаривались между собой, слегка подтрунивая над повадками новых товарищей из Духарта; подчинённый Рандара, гордо держа головы поднятыми, старались не реагировать на шутки.
Однако Сален, бывший и сам обычным разбойником, прервал тишину – начался кичливый спор, в который с каждой минутой втягивалось всё больше людей.
Рандар подозрительно осматривал спорящих людей: воины говорили о своей железной дисциплине и принципах, которые делали их лучше всякого сброда; разбойники насмешливо замечали, что ровная спина и доспехи ещё не делают из червяка орла – говоря короче, прямолинейные метафоры очень скоро переросли в ругань о том, как обычным людям стоит себя вести и до чего могут довести такие вот странные размышления, кого и почему можно считать лучше других.
- Не обращай внимания, - весело произнёс Манур, заговорив с Рандаром. – Мои ребята любят поспорить о всякой чуши, но за оружие они не возьмутся – как никак, мы теперь товарищи, а у нас запрещено резать кого-то в лагеря.
- Это меня сразу успокоило, - саркастично отвечал юный командир, продолжая смотреть назад.
- Месяц другой, и эти бараны будут считать друг друга братьями и сёстрами. Всегда так было – сначала прощупываешь почву, пара шуток, пара любопытств, несколько разговоров за костром и выпивкой, одно сражение и вот – вы теперь не разлей вода!
А вот меня интересует кое-что другое, - тон лидера Хорьков стал более хитростным. – Скажи, насколько точно ты хочешь исполнять приказы вельмож?
- В каком смысле? – Тут же Рандар перевёл взгляд на Манура.
- Ну, вроде как, мы должны ограбить караван, и часть добра, которые они перевозят, обязаны передать Генуру, так? Может, к Андарону его – оставим всё себе?! Нам-то, в пути, оно всяко полезнее, чем ему, богачу.
- Ты ведь и сам вчера говорил – пока Генуру нужно давать поводы вам доверять. Если начнём обманывать его с самого начала пути, он быстро встанет против нас.
- Уже нас? – Усмехнулся Манур. – Интересно. Но если подумать: идёт война, суматоха, люди на местах, которые не против поживиться – добро купцов может деться, куда угодно.
- Лично для меня, самое главное, чтобы Генур продолжал нас поддерживать, - серьёзно говорил юный командир, начав стоить из себя делового человека, чтобы сразу установить свой статус в новой группе. - Его ресурсы, влияние, власть – без него нам долго не протянуть, вельможи и воины будут нас разыскивать с большим усердием.
- Нудный ты, однако, - вздохну лидер Хорьков. – Ладно, разберёмся походу дела. Так просто, на всякий – лучше тебе не поддерживать этого, да и других вельмож до самого конца. Они нам нужны до поры до времени, но они наши враги, как и Гелон, как и Равир и прочие власть предержащие.
Понимаю – вы воины, вы служите за деньги, но вы, как и мы, как и они – никто никуда не исчезнет навсегда: на место одних придут другие. Так что не мешай нам.
- Если ваша борьба бессмысленна, тогда зачем вообще её вести? Разве, у борьбы не должно быть цели? – Поинтересовался Рандар.
- Нет, - злобно ухмыльнувшись, произнёс Манур. – Как огонь и вода – эта битва будет длится вечность. Главное не итог, а сама борьба. Ведь без этой борьбы никогда не удастся надобится своего. Без борьбы не удастся сподвигнуть людей меняться и присматриваться к новым идеям. Понимаешь?
- Да, к сожалению, - после недолгой паузы произнёс юный командир, тут же вспомнив образ Керанзо.
- Вот и славно. Может, когда-нибудь, наши потомки и достигнут нашей цели, но вряд ли это случится на нашем веку! Так что я стараюсь излишне над этим не заморачиваться. 
И тебе не советую этим заниматься: цель есть, может дойдём до неё, может – нет. Главное получать удовольствие от самого процесса. Тогда – жизнь будет прожита не зря.
Рандар замолчал, раздумывая, каким способом можно было заставить Манура, хотя бы на время, забыть о своих безумных идеях ради более, как казалось юному командиру, высоких и важных целей.
Вплоть до самого вечера продолжался спор разбойников и воинов Духарта. Спорили они обо всём: начиная с идеологий и их важности для простых людей, заканчивая рецептами наиболее насыщенных рагу с наименьшим количеством ингредиентов.
В основном, новую ветвь диалога между диверсионной группой начинал Манур, без контекста и необходимости – просто резко переходил на другую тему. Казалось, ему просто было весело слушать ругать. Рандар же молчал, предпочитая следить за обстановкой вокруг на тот случай, если на них неожиданно нападут. 
Вечером лагерь встал возле леса. Разбив палатки и распаковав припасы, подаренные бароном, разбойники вновь принялись за распитие гадостных непонятных напитков – по всей видимости, более дорогое и благородное питьё Генура они решили оставить для более подходящих случаев.
Рандар до сих пор чувствовал дискомфорт в животе и мерзкий привкус пойла во рту. Он порядка часа сопротивлялся предложениям выпить, однако в конце концов, видя общий весёлый настрой и нескольких трезвых подчинённых, которые могли бы разнять драку и заступиться за своего лидера, юный командир всё же сдался. О последствиях своего легкомысленного и глупого решения он будет страдать завтра.
В целом, Манур оказался прав – настроения среди Хорьков и воинов заметно улучшились. Обитатели лагеря делились казусными историями из прошлого, рассказывали анекдоты и даже спели пару весёлых похабных песен.
Таким образом, уже через пару недель все подозрения и напряжения спадут. Хотя, может, таков и был план лидера Хорьков, желавшего развеять бдительность воинов Духарта? Уж кому, а наследнику Наргилоса точно следовало оставаться на стороже.
Так проходили дни: разбойники затевают бессмысленную беседу, воины им отвечают, Манур провоцирует, а Рандар, пытаясь оставаться бдительным, лишь изредка вставлял свои комментарии. Весёлые вечера за кружкой горячительного, после которых становилось плохо, разговоры обо всём на свете, откровенные и неожиданные истории, из которых даже можно было что-то вынести – хотя первое впечатление о Хорьках было, скорее, негативным, теперь они представляли из себя пускай и вздорную, но довольно обычную группу разбойников и ворья – необразованную, весёлую, верящую в свои силы.
Конечно, эти настроения будут сохраняться ровно до тех пор, пока Хорьки не потерпят разгромное поражение. Так было с лагерем Денера, с обителью Керанзо и другими подобными группами авантюристов. 
Путь, который по прикидкам юного командир должен был занять две недели, действительно продолжался целый месяц. Всё потому, что Хорькам не следовало появляться в деревнях и тем более крупных поселениях.
В этом и был секрет скрытности Хорьков – не светится в тех землях, где скоро пройдёт налёт. Отряду из ста человек приходилось сильно петлять, чтобы оставаться незаметными и в тоже время не набредать на форты, которые на карте отметил барон Генур.
На третью неделю путешествия наследник Наргилоса, вероятно, по собственной беспечности, заметно расслабился. Он стал чаще встревать в беседы, открыто спорил с лидером Хорьков по многим вопросам и много философствовал – скорее, чтобы раскрутить Манура и разбойников на интересные ответы, нежели для действительного переубеждения новых товарищей.
Хотя Хорьки и продолжали раздражать воинов в некоторых вопросах, в целом, общение более-менее породнило два лагеря. Доверять полностью, разумеется, никто никому не хотел, однако и предательства никто не ожидал.
С концом месяца Равноденствия и наступлением месяца Тёплых ветров, когда до цели оставалось несколько дней, разбойники и воины Духарта разбили лагерь на очередной поляне. Снова гадкая выпивка, снова похлёбка, снова бессмысленные разговоры и споры.
- Родился бы ты там же, где мы, - еле ворочал языком пьяный Манур, то и дело разочарованно махая рукой, - тогда бы и не спорил!
- Я в мелкой деревне родился, - положив руку на сердце, с претензией отвечал такой же пьяный Рандар. – Чего мне не понять?
- Где? Если бы родился в Умрате, понимал бы, с чего мы так к этим вельможам относимся.
- Чем люди вообще отличаются? Что в Умрате, что в Поварине и Духарте – все одни. Ничем не отличаются!
- Не, - протянул лидер Хорьков, подняв указательный палец вверх. – В Умрате вельможи особенные! Уже несколько десятилетий тут всём на всё насрать – лишь бы гулять, веселиться, да обязанности на других скидывать.
- Я просто понять не могу, с чего вы так презираете вельмож, но к селянам и воинам относитесь нормально? Все виноваты в происходящем, все друг на друга зуб точат.
- Снова не прав, - кажется, Манур уже еле держал голову поднятой. – Селяне помогают друг другу, поскольку без помощи вымрут; воины друг другу помогают, чтобы защитить свои земли.
А вот вельможи только и делают, что против друг друга интриги плетут, подставляют друг друга, обманывают и заказывают убийц.
Вот – посмотри на Генура – против своих попёр, лишь бы власть получить. Власть портит – смертным нужно без власти жить, тогда всё будет как надо! 
Может, Манур, отчасти, и был прав, однако Рандара не интересовала моральная сторона действий барона Генура – главное, что он выступал на их стороне.
- Власть всех развращает, - продолжал лидер Хорьков. – Все вельможи Умрата сгнили от власти: ничего не делают, засели в своих усадьбах, и плевать они хотели на нужды других.
- Разве в этом виноват ни Гелон?
- Они были такими ещё при его отце! Я, конечно, мелким ещё был, когда правил князь Генар, но наш бывший лидер Шуван имел в запасе сотни баек про этого Генара. Оргии, возлияния, равнодушие к княжеству – Генар пользовался своим титулом только ради наслаждений.
И вельможи не отставали от своего правителя. Теперь же правит Гелон, и в след за ним вельможи так же просто заперлись в своих домах, не желая нагружать себя лишними думами. Яблоко от яблони – что поделать! Но правда в том, что один князь не решает всё в княжестве: бароны и землевладельцы должны влиять на князя и направлять его, а они просто закрыли глаза на происходящее. 
- Насколько мне известно, - икал Рандар, - сам Гелон запугал вельмож на столько, что они теперь бояться показываться. Запреты на развлечения и празднества, жуткие наказания, высокие налоги – князь делает всё, лишь бы вельможи ему не мешали.
- Кто тебе это сказал? – С претензией обращался к нему Манур. – Барон?! Ну конечно – он будет выставлять себя жертвой. Я слыхал, что Гелон запретил вельможам громкие баллы, публичные пиры, бахвальства перед толпой, запретил выступать без его спроса и повысил налоги, только вот никто не думает, зачем он это делает. Как заставить зажравшихся вельмож начать хоть что-то делать? Запретить им всё, что мешает работать.
Я, конечно, не защищаю Гелона – он псих и гедонист, но и делать его главным злодеем неправильно. 
- Странный ты человек, - усмехнулся юный командир, направив замутнённый взгляд на землю, чтобы его не так сильно мутило. – Бароны и землевладельцы виноваты, а остальные нет. Князя ещё защищаешь.
- Силён не тот, кто показывает свою истинную власть, - нравоучительно заговорил Манур, - а тот, кто прячется в тени властного человека. И вельможи как раз те, кто прячется в тени: говорят, что делать князю, а в случае кризиса всю ответственность сваливают на него.
«Если бы только он поприсутствовал на собрании вельмож, обязательно понял, что бароны, ровно как и командиры, просто выполняют приказы более хитрых и умных», - думал наследник Наргилоса, который еле держался на ногах.
- Ладно, поговорим об этом завтра. Мне пора спать.
- Не, - протянул лидер Хорьков. – караван пройдёт здесь через несколько дней. Нельзя пить. А на такие темы можно говорить только будучи пьяными.
Рандар, сильно шатаясь, поднялся с табурета и направился в свою палатку. Может, и хорошо, что не придётся больше говорить с Мануром о политике. Однако наследник Наргилоса не собирался отказываться от алкоголя – он знал себе меру, так что без проблем сможет пить и не волноваться за свою эффективности.
Дальнейшие дни прошли в более напряжённой обстановке: воины, которые, будучи пьяными, обещали разбойникам показать пару приёмов, обучали новых товарищей движениям, которые использовали обученные стражники – так разбойники могли стать более серьёзной угрозой для воинов Умрата.
Рандар также не упускал возможности лишний раз потренироваться и сразится в поединке: он был быстрее и сильнее многих, однако ранение всё же давало о себе знать – юный командир не мог двигаться также энергично, как прежде. Кажется, с этим лишением, как и с многими другими, юному командиру оставалось только смирится. Ему не впервой было терять нечто дорогое, что раньше казалось должным.
По вечерам юный командир выпивал – ту самую бурду, которую пили разбойники. Он оправдывал это необходимостью быстро и безболезненно уснуть, поскольку сон самое лучше оздоровительное средство.
Пил он в тайне от других, поскольку считал, что разбойники и воины, которые сдерживали себя несколько суток, начнут начитывать ему мораль. Что они, невежественные воины и разбойники, которые были слабее его, могли знать о здоровье? Рандар, по его размышлениям, знал лучше, что для него было вредно. 
Манур же за эти дни почти не выходил из своей палатки. Планирование стратегии, организация пути отхода – нет, лидер Хорьков и сам занимался возлияниями и сном, о чём Рандар случайно узнал, зайдя днём в палатку Манура. Юноша храпел на шкуре баранида, а возле него стояла пара пустых бутылок.
Юный командир не стал рассказывать об этом подчинённым – не стоило подрывать боевой дух отряда, изобличая лицемерного лидера разбойников. Лучше оставить это в секрете, по крайней мере до тех пор, пока Манур исполнял свои обязанности.