Берег любви

Это был ИХ берег.
Прозрачная вода, бесконечный, безлюдный пляж, кучи плавника, выброшенного на берег штормами и, конечно, сосны. Про это место, они слышали и раньше, но воспринимали его, как что-то сказочное, недоступное. Это была их TERRA INCOGNITO. А потом они, просто, сели в вагон, переполненный дачниками, и уже  через час стояли на узкой платформе и наблюдали, как люди, в основном, пенсионеры, бодро закидывают на плечи маленькие цветастые рюкзачки и торопливо шагают меж сосен в сторону дач. Их домики угадывались сквозь лесную чащу блеском крыш.

Поезд дал на прощание еще один короткий гудок и скрылся за недалеким поворотом. Еще пару минут был слышен его шум, а потом наступила тишина. Та самая тишина, что бывает только там, где мало людей. Шум ветра в кронах невысоких, но сильных, кряжистых сосен. Голоса редких в этот час лесных птиц. И еще что-то. Гул? Рокот? Нет, не то. Скорее, Присутствие. Присутствие рядом чего-то большого, огромного. И живого. Море. Ну, конечно, это было море. Совсем рядом, но пока скрыто от глаз плотным сосняком. Они прошли немного вдоль насыпи и увидели широкую тропу, ведущую ТУДА. Когда они ступили на нее, на эту тропу, то сразу замолкли птицы. Ветер тоже как-то сразу ослаб, словно запутался в сосновых кронах и отдал все силы на борьбу. Но все это было неслучайно. Ничто не должно было отвлекать их от встречи с огромным и живым. С морем. Но понимание этого пришло уже потом. А пока они, держа друг друга за руку, шли по песчаной тропе. Их нетерпение росло с каждой секундой с каждым шагом, но сосновые стены пока скрывали от них конечную цель путешествия. Уже потом они осознали, что эта тропа - своеобразный рубеж, Рубикон. Может даже, портал, который разделяет два мира, две реальности - повседневную суету и вечность, мироздание.
 
Наконец, лес поредел и как-то сразу превратился в широкую пустошь, усеянную то здесь, то там маленькими, аккуратными сосенками. Тропа шла вперед, на берег, и в распадке между маленькими дюнами они уже видели морскую синеву. Здесь рос какой-то неведомый им не то камыш, не то злак - очень жёсткий, с острыми узкими листами. Он был, как бы, последним строгим защитником моря на их пути, проверял их добрые намерения. Но все прошло хорошо, им поверили, они были приняты, их приглашали.

И вот, берег. Море спокойно. Маленькие волны, играя солнечными бликами, накатывают и как-то не то успокаивают, не то убаюкивают. Отлив в самом разгаре, и море отступает, обнажаю широкую литораль. Здесь песок еще пропитан водой, его ещё не нагрело солнце. Но пройдет совсем немного, он чуть подсохнет и станет твердым и плотным. Таким, что проходящие по нему люди не оставляют следов и нарушить его можно лишь намеренно, сильно надавив пяткой. Медузы, оставленные водой на берегу, еще влажно блестят и похожи на какие-то неведомые цветы из фантастических книжек. Мокрые пока еще камни отливают какими-то неземными оттенками и похожи на драгоценности, разбросанные неведомым, щедрым великаном по всему побережью. Тут же листья ламинарии. Жирные, покрытые слизью. Если поднести их к лицу, то чувствуешь йодистый запах моря, прибоя и еще чего-то живого и вечного...
Они пошли вправо, вдоль кромки воды. Пошли не торопясь, словно, боялись пропустить что-то интересное, ранее неведомое...

На горизонте был виден город. Он вспухал тучами дыма, высился громадами цехов и многоэтажек. Но здесь он ни на что не влиял. Здесь он был не в счёт. Ноль. Ничто. Здесь были другие законы, другая реальность. Реальность великой северной пустоты и вечности. Этот песчаный берег, это море были здесь всегда. И будут всегда. А город? Город - просто мелочь, соринка в океане мироздания.
Они выбрали место для лагеря. Костер разводить пока не стали - было жарко, да и обозначать свое присутствие огнем и кострищем было как-то неучтиво, невежливо ко всему окружающему. Старый ворон пару раз пролетел мимо и, негромко крокнув, похвалил их. Решили сварить кофе на газовой горелке и, чтобы защитить ее от ветра, вырыли в песке небольшую ямку. Благо, сапёрная лопатка была у него с собой. Пока он возился с газом и кипятил воду, она скинула лишнюю одежду и пошла к воде.

Как-то сразу, не сговариваясь, они стали говорить "морюшко" вместо "море". И  морюшко встретило ее, ласково омыв ноги студеной, хрустальной водой. А она, слегка поморщившись, не отпрянула, не испугалась, а только радостно рассмеялась. Осторожно ступая, она поминутно наклонялась и поднимала со дна невиданные драгоценные камни, самоцветы и, набрав целую пригоршню, она вернулась к нему, к своему любимому, чтобы поскорее поделиться с ним этим богатствами... Она была похожа на маленькую девочку, нашедшую в песочнице разноцветную стекляшку, и очень гордилась своими находками.

Их губы были солеными на вкус... Их кожа пахла морем, ветром и, конечно, солнцем...
Они мало говорили тогда. Им хотелось больше слушать, хотелось раствориться в этом просторе, в этом покое...
Слова были им не нужны. Они, просто, смотрели, улыбаясь, в глаза друг другу и все понимали, все знали.
Почему-то на том берегу совсем не было чаек. Зато, откуда-то сзади, из леса прилетали, треща крыльями, стрекозы и одна из них доверчиво села на колено его возлюбленной...
Они пили обжигающий кофе и смотрели на море. Их глаза привыкли к яркому солнцу, и темные очки просто лежали рядом на песке…
Они раскинули плед и легли немного отдохнуть. Небо. Оно раскрылось над ними всей своей непостижимой и необъятной  ширью. Какая-то птица кружила в вышине и поднималась все выше, и выше…
И они «ушли» за этой птицей. В небо. Растворились в нем.
Время остановилось, они чувствовали это. Они знали.
Незаметно она задремала, а он, укрыв ее своей курткой и прихватив лопатку,
пошел вдоль берега.

Плавник. Десятки, сотни тонн выброшенного на берег дерева. Бревна, обломки каких-то неведомых кораблей, отполированные прибоем, морем и ветром …  Тут же обрывки парусов, мотки корабельных канатов…  Каждый артефакт хранил свою историю, свою легенду, свою сказку…
Глядя на эти несметные сокровища, он закрывал глаза и слышал гром корабельных пушек, хлопанье парусов, скрип снастей, писклявый голос боцманской дудки… Он слышал боевые кличи абордажных команд, звон клинков и крик попугая, сидящего на плече одноногого кока. Что он кричит? «Пиастры! Пиастры!» Да, пиастры… Море, хранящее великое множество тайн, несметных сокровищ делилось с ним, доверяло ему.
Возвращаясь, он увидел свои следы, уже напитанные водой и понял, что начался прилив. Да. Пульс моря, его ритмы, его энергетика сохранились с самых древних времен. С самого начала. И люди, жившие когда-то и живущие сейчас на его берегах, тоже невольно подстраивались под эти ритмы. Иначе никак. Человек может придумать что угодно. Создать самые современные корабли, придумать новые способы покорения природы, но обуздать море, приручить море он не сможет. Море победит.
 
Его любимая, она уже проснулась и, дожидаясь его возвращения, стояла у кромки воды. Она тоже заметила, что начался прилив, и палочкой чертила на песке линии, которые одна за другой  оказывались под водой. Он окликнул ее. Не слышит. Громче! Она обернулась на его голос, улыбнулась и махнула рукой. Потом, все-таки не выдержав, побежала ему навстречу, придерживая рукой шляпу. Он тоже ускорил шаг. В последний миг, отбросив лопатку, распахнул руки и поймал ее, свою любимую, в объятия. Шляпа слетела с ее головы, но они не заметили этого. Они слишком давно не были вместе и теперь решили не расставаться ни на секунду.
Немного холодного вареного мяса, овощи, свежий хлеб – вот и весь их нехитрый обед. Да, они почувствовали голод и решили подкрепиться. Потом он снова сварил кофе.

А море менялось с каждой минутой. Казалось, с приливом пришла еще какая-то новая энергия, сила – ветер, до этого нежный и трепетный, окреп и посвежел. Цвет воды был уже не бледно-голубой, нежно-пастельный, а больше набирал темную синеву с фиолетовым отблеском. Мелкая рябь сменилась волнами, которые размашисто и  как-то нарочито громко накатывали на берег. И в этом не было какой-то  резкости, грубости. Было что-то веселое. Сильное и веселое. И радость. Много радости. Море одаривало их своей энергией, своей жизненной силой, и они с благодарностью принимали эти дары.
 
Они снова шли по берегу и прохладные волны омывали им ноги, обдавали солеными брызгами. А они громко смеялись и что-то кричали друг другу. Они все время держались за руки и ни на мгновение не разомкнули пальцев.
Откуда-то сзади, издалека раздался гудок поезда. Это означало, что пора возвращаться. Им стало немного грустно. Они прощались с морем, обещали вернуться, а море тоже не хотело их отпускать.
Сколько они ТАМ были?... Час? День? Вечность? Неважно. Они нашли свой берег.  Берег жизни, берег радости, берег любви.