Друзья-2. Том 4

                Том четвертый:
                ПОГОНЯ ЗА КОНВЕРТОМ



       Глава 1.
   РАЗГОВОР С МЕДВЕДЕМ

   Я позвонил Медведю в тот же вечер. Трубку поднял Медвежонок и сообщил, что брат в данное время занимается шпионажем, и искать его, по всей вероятности, следует в районе алюминиевой бочки.
   Я принял к сведению эту информацию, вооружился ножом и отправился на кочегарку искать друга. По дороге мне встретился Игорь Андреев, но я не обратил на него внимания – настолько был зажат в тисках собственных мыслей.
   Найти Медведя не составило большого труда – одна его нога свисала с «бочки». Я покачал головой и свистнул.
   - А, это ты, Саня, - произнес Медведь, выглядывая сверху и зевая во весь рот, - влезай сюда.
   - Напротив, - возразил я, - слезай сам. Побеседуем в штабе. Там, по крайней мере, можно спрятаться от пекла. Я вообще удивляюсь, как ты еще не заработал себе солнечный удар.
   - Ты прав. – Медведь слез на землю, и мы отправились в треугольную комнатку у кирпичной трубы. Там уселись на стулья, чтобы нас никто не заметил из ближайших домов, а то попадаются разные старушенции, которые суют свой нос туда, куда их не просят и голосят на весь двор, чего нужно двум парням на кочегарке? А я как раз не хотел, чтобы нашу беседу с Медведем прервали.
   - Ты сегодня бледный, Саня, - голос друга вывел меня из раздумья: - Объясни, что случилось.
   Я рассказал Яковцеву о своих неудачах, о том, как поведал Личу о его собственных махинациях, и что все это стало известно ребятам Торсова. Сообщил о том, что Сережа был недоволен моим поганым языком, а под конец добавил о предательстве Самойлова.
   Медведь согласно закивал, когда я заговорил о Кольке.
   - Я не очень-то поверил Сереге, когда он мне об этом сказал, - проговорил я, качая головой. - Конечно, мы мало знакомы с Колькой, хотя он и живет рядом. Но его нигде не видно. Мы не знаем, сидит ли он дома, погрузившись в свои книги, или же исчезает куда-нибудь на целую неделю. Например, к Личу.
   - Дорогой Саня, ты можешь полностью положиться на Серегу, - сказал Медведь, - Коля действительно предатель. Это, конечно, неожиданно, но удивительного ничего нет. Вспомни бандита Зорро. Он на виду у людей казался застенчивым молодым человеком, погруженным в литературу, а под луной исполнял серенады возлюбленным, играя на гитаре. Он был, как думали соседи, ленивым богатым себялюбцем. На деле же совершал рискованные подвиги, кстати, он точно так же надевал на себя маску и черный плащ, как наш Серега и этот дуралей Лич.
   - Хорошо, - произнес я, не в силах сдержать смешок, - на этот раз ты меня убедил, Медведь. А как ты его расколол?
   - Случайно. Ты помнишь тот день, когда тебя обстреляли из рогатки после посещения таинственного дома?
   - Великолепно помню. Голова до сих пор раскалывается.
   - Если ты не забыл, - продолжал рассказывать Яковцев, - я первым обнаружил тебя лежащим на крыльце. Так вот, открываю страшную тайну: я не случайно возле тебя очутился. Пока ты ходил на переговоры к Торсову и его компании, я сидел здесь, в штабе, и вел наблюдение за собственным двором и за соседним, где обитает Колька. Двор Козлова находится чуть правее, и его отсюда почти не видно – проклятый таинственный дом мешает! Но за тобой следовал Серега, ему так хотелось проникнуть в люк. Но он опасался удара в спину, поэтому на всякий случай и усадил меня тут, чтобы я следил в оба.
   - Значит, он уже подозревал что-то, - пробормотал я.
   - Безусловно! – кивнул Медведь, серьезно глядя на меня. - Поэтому он ничего не сообщил друзьям. Ты уже знаешь, что Костя Козлов встречался с Самойловым и, доверяя ему, раскрывал все наши планы. Но здесь его ни в коем случае нельзя винить. А Серый позвонил мне, как говорится, тайком. А тебе не сказал, чтобы ты не беспокоился и сконцентрировал все внимание на встрече с Юркой. Вот как было дело.
   - Ладно, продолжай, - напомнил я о главном.
   - Как я уже говорил, двор Козлова отсюда почти не виден. Зато вся кочегарка была в границах моего зрения. Я спрятался в этой комнатке и вдруг услышал рокот мотора. Мопед проехал мимо алюминиевой бочки. Я вжался в Серегин стул и стал следить за мопедом и за тем, кто на нем сидит. По счастью, он не мог увидеть меня, так как кирпичная труба скрывает наш штаб со стороны «бочки». А именно там мопед и остановился. Водила слез со своей колымаги и отправился вглубь кочегарки. Мне это показалось странным. На голове парня был шлем. Он скрылся из виду. Я поднес к лицу бинокль и попытался разглядеть этого типа. Но его здоровая фигура никого мне не напомнила.
   - И что потом? – тревожным голосом спросил я.
   - Со стороны базы показалась еще одна фигура, тоже в шлеме. Они вернулись к «бочке», у которой стоял мопед, сели на него и укатили. Я облегченно вздохнул, а через десять минут увидел тебя. Ты шел домой. Остальное же тебе известно лучше, чем мне: со стороны двора Кости въехал тот самый мопед, и те два идиота обстреляли тебя.
   - Да, все верно, - произнес я. - Но мне непонятно, с чего ты решил, что это был Самойлов?
   - Я узнал позднее, - отвечал Медведь. - Здесь ты должен поблагодарить Колыванова. Это он подкинул нам идею следить за двором с «бочки». Я несколько раз видел этот мопед. Знаешь, у него на бензобаке рисунок… - Яковцев глупо заулыбался, - голой женщины, хи-хи-хи! Я увидел это еще весной, когда вместе с Самойловым разгребал помои у него в гараже. Не знаю уж, как я там оказался, ведь Колька никогда никого не впускал в свою личную жизнь, как в прямом, так и в переносном смысле. Но в тот раз…
   - И ты видел эту голую бабу у него на бензобаке мопеда? – перебил я.
   - Вот именно. Сперва я не мог вспомнить, где видел это, пока, сидя наверху, не заметил мопед у подъезда Коли. Он вышел из дома, держа в руке шлем. Я разглядел лицо Самойлова, Саня. То был он – человек на мопеде, который стрелял в тебя из рогатки!
   Я напрягся, чувствуя злость в душе, мне захотелось отомстить.
   - Жалко, что ты не разглядел его спутника, - с горечью произнес я. - Вдруг это был Лич? Ты через бинокль мог попытаться рассмотреть лицо! Из-под шлема видны нос, губы, даже глаза…
   - Как раз наоборот, - поспешил ответить Медведь, - шлем полностью скрывал его физиономию. Это вполне мог быть Лич.
   - Черт! – воскликнул я. - Загадка за загадкой!..
   - Что ты собираешься делать? – осведомился друг.
   - Как что?! Завтра пойду к Самойлову, притворюсь идиотом и буду расспрашивать его о делах. А сам понаблюдаю, что он на это ответит.
   - Я советую тебе взять с собой Сергея, - сказал Медведь, - он хороший физиономист, сразу скажет, о чем думает Колькина башка и что показывает рожа!
   - Нет, дружище, - вздохнул я, - Колька мой! Я сам должен разобраться. Серый сказал, организатор шантажа Наташи Хориной – сам Колька. За одно это я выпущу ему кишки!
   Мы поговорили с Медведем и разошлись по домам.

       Глава 2.
    КОЛЯ САМОЙЛОВ

   Ночь я провел отвратительно из-за чрезмерной усталости. Просыпался каждый час, бегал пить воду, вскакивал, снилась всякая чертовщина. Серый с какого-то черта пытался проткнуть меня шпагой, а я ему надел на голову коробку из-под гнилых яблок. Кстати, неплохая идея!..
   Этот последний сон развеселил меня, и я поднялся свежий, как огурчик. Позвонил Сереге, приглашая его на завтрак, и он незамедлительно явился, одетый в черный плащ Бэтмена и с любезной миной на физиономии.
   Я рассказал ему о минувшем разговоре с Медведем и предстоящем путешествии к Самойлову. Серый очень заинтересовался моим визитом и как можно подробнее расспросил о целях этого посещения, при этом поддакивая время от времени:
   - Ты должен быть осторожен, Саня. Самойлов – крепкий орешек. Я всегда об этом говорил. Медведь советовал правильно, и мне стоило бы пойти с тобой. Но я не могу – это сразу же насторожит предателя. Не забудь, что мы неделями к нему не заходили, а тут сразу два посетителя с постными минами. Любой идиот догадается, что этот визит не просто из вежливости. Я вообще не должен попадаться ему на глаза. Он и так знает, что я нахожусь с вами, знает и Лич. А вдруг Торсов окажется в курсе событий? Нет-нет, ты пойдешь один.
   - Ты прав, - сказал я, - мне тоже хочется одному сходить к этому лже-другу. С удовольствием ему физиономию расквашу…
   Сережа замахал руками.
   - Саня, физиономию «квасить» пока рано. Ты притворись дурачком: расспроси его о здоровье, о планах на оставшиеся дни отдыха. И медленно подводи разговор на интересную тему. Спроси, что он думает о войне между нами и Торсовым. Может быть, он читал в своих книгах о чем-то похожем. Книги – слабость Самойлова. Воспользуйся этим, если конечно…
   - Если конечно… - взволнованно повторил я.
   - …если он вообще читает эти книги, - прошептал Серый. - Не исключено, что он только делает вид, читая произведения, а сам уходит к своим дружкам и занимается разбоем.
   - Вот это я и выясню, - пообещал я.
   Спустя десять минут я уже стучался к Кольке. Самойлов открыл дверь, и я едва удержался, чтобы не ударить его по роже. Но улыбнулся и поприветствовал его.
   - Привет, Ковалев, - хмуро проговорил он, впуская меня в квартиру. - Какой сюрприз. Ты все-таки заглянул к затворнику. А ко мне неделями никто не заходит, даже поболтать не с кем. Целыми днями не произношу ни слова. А вы даже про телефон забыли, совсем перестали звонить. Впрочем, - Колька вздохнул, опуская взгляд, - оно и понятно – вы все заняты этой войной.
   - А ты занят своими книгами, - улыбнулся я, стараясь спрятать иронию куда подальше.
   - Само собой, - Коля улыбнулся, и меня уже пугала эта дьявольская улыбка. - Чем мне еще заниматься? Сижу вот, читаю. А у тебя какие проблемы, дружок?
   Вот негодяй! Врет и не краснеет. Неделями никто не ходит. А Костя Козлов, из которого он выуживает информацию? Именно это я жаждал выплюнуть ему в лицо и посмотреть реакцию предателя. Но удержался и, вспомнив советы Медведя и Сереги, изо всех сил начал пудрить ему мозги, убеждая Самойлова, что зашел просто из вежливости. Не видел долго дорогого друга и решил узнать, как он поживает. Я расспросил Самойлова, что он думает о наших врагах, при этом не распускал язык относительно Лича. Колька даже не подал вида, что он заинтересован. Я позволил ему высказать свои версии о друзьях Юрки. Самойлов сказал, что Торсов темнит, что с ним нужно быть осторожнее, он не такой дурак, каким прикидывается. И посоветовал Сереге быть осторожнее. Про Лича он вспомнил сам. И даже объяснил присутствие у него Козлова.
   - Да, у меня же Козлов был! Он и рассказал о некоторых ваших затруднениях. Включая и то, что какой-то тип в черном плаще преследует вас.
   - А ты его не видел разве? – спросил я, вспомнив, что Самойлов был с нами во время первого боя с Юркой.
   - Да? – сомнительно усмехнулся Колька. – А-а-а… помню, было дело. Но я думал, это Серый…
   И больше ничего спрашивать не стал, видимо, сам еще не разработал стратегию разговора о Личе, чтобы остаться вне подозрений.
   А я не настаивал, давая ему возможность подготовиться. Серый советовал не спешить. Я вспомнил его слова относительно литературы и спросил Кольку о войне в целом, как об этом написано в книгах.
   Коля Самойлов клюнул на приманку, и я убедился, что книги он действительно читает. Это был самый настоящий маниакальный «убийца» литературы. Он глотал книги, как пылесос. Я понял это сразу, едва Коля открыл рот, и долго же мне пришлось ждать, пока он его закроет. Самойлов со всеми подробностями описал мне серии приключений, какие там были тайны и т. п. В конце концов, он так запудрил мне голову своей болтовней, что я чуть не забыл родной язык, настолько он прилип к гортани, ведь этот книголюб не давал мне раскрыть рта.
   Наконец он заткнулся, и я пошел домой. По дороге заглянул к Сергею и застал его в компании Ларивошки с опухшим видом. Сережа с довольной ухмылкой потирал руки. Значит, все в порядке.
   - Что тут у вас? – спросил я, не в силах удержаться от смеха при виде скрюченного Димки.
   - Да вот, человека похмелье замучило, - сказал Сережа с веселым видом, указывая на Ларивошку, который трясся, как в лихорадке.
Димка печально покачал головой и покрутил пальцем у виска.
   - Наш Бэтмен заболел шизофренией, - сказал он, - с отягчающими обстоятельствами. Я не пил, Саня, просто провел ночь на балконе своей девчонки…
   Серый расхохотался мне в лицо, мы с Ларивошкой последовали его примеру. Поскольку Димка держался за живот, не в силах говорить о своих приключениях, Сережа сделал это за него.
   - Он пошел к своей Ленке, думая, что ее родители укатили на дачу. Так оно, собственно говоря, и случилось. Только Ларивошка не рассчитал время, и родители вернулись в тот самый момент, когда он, довольный жизнью, спаивал Ленку шампанским. А она, по мнению предков, далеко не взрослая. Что делать? Третий этаж, родители на пороге, бутылка в руке у Ларивошки, в зубах вилка. Вот он и ринулся на балкон, где заночевал, клацая зубами от холода. Не забудь, накануне шел дождь, на балконе сыро и грязно.
   - Ленка принесла мне плед, - сказал Димка, отдышавшись после смеха, - но я все равно замерз. Не знаю только, как после всех этих событий сложатся дальнейшие отношения с Ленкой. Конечно, бутылку я допил в одиночестве, она до сих пор валяется на балконе. Надеюсь, Ленку не «засветят» родители, и она догадается убрать ее оттуда…
   Рассказ Ларивошки помог мне расслабиться после трудного разговора у Самойлова. Я пришел в себя. Ларивошка отогрелся и ушел домой. Едва закрылась за ним дверь, Сережа, не забыв обо мне, сделал серьезную физиономию.
   - Рассказывай, что там с Колькой…
   Я пересказал нашу беседу. Вообще, если честно, Самойлов ничего существенного мне не сказал. Общие фразы, обычные опасения, намек на осторожность. Сережа, слушая меня, постарался скрыть свое недовольство, но это у него плохо получалось. Он сказал в конце:
   - Кольку необходимо оставить в покое. Мы займемся им позже. Наверное, сейчас он разыскивает Лича и передает ваш разговор. Может, Самойлов и проглотил наживку, но не Лич.
   - Хорошо, а что делать теперь? – спросил я.
   - Сходи к Наташе, - проговорил Сережа задумчиво, - спроси ее, может, она вспомнила что-нибудь новое о Личе? Поговори и о Соловьеве.
   - Я думал, ты сам этим займешься.
   - Саня, она твоя девчонка, - перебил меня Сережа, улыбаясь. - Лучше, если ты сделаешь это сам. Она не будет тебя стесняться. Думаешь, я не ломал голову над этим? Ты не сердись, но я, было, послал к ней Орлову, чтобы девчонка вытянула всю информацию из девчонки. Потом передумал. Хорина не скажет правды никому из нас. Только тебе, потому что ты ее друг. Она тебе верит.
   - Спасибо за понимание, - я протянул ему руку, и Серый искренне ее пожал. – А чем займешься ты?
   - По плану у нас с тобой вечером таинственный дом.
   - А-а, ты занимаешься делом о тех фотоснимках? – догадался я.
   - Естественно, - заулыбался Сережа, - у меня есть план. Мы пойдем втроем: ты, я и наш телохранитель.
   - Толста Власка? – удивился я. – Зачем?
   - Чтобы охранять наши спины, - уклонился от прямого ответа Серый. - Мы будем в тоннеле. Вы поздно вечером скроетесь, а я переночую в кабинете Лича.
   - Согласен, - произнес я, и мы снова пожали друг другу руки.

        Глава 3.
   НАТАША ХОРИНА ВСПОМИНАЕТ ПОДРОБНОСТИ

   Наташа с ласковой улыбкой поприветствовала меня. Она сияла подобно утренней звезде с ясного неба в зимнюю пору. В легком розовом платье девочка была прекрасна.
   - Здравствуй, малышка, - сказал я.
   - Прошу тебя, не зови меня так. - Наташа смущенно улыбнулась, но комплимент был ей приятен, как бы она ни скрывала этого: - И вообще не стоит хвалить меня, а то я заважничаю и забуду, что хотела тебе сообщить. Дело в том, что я вспомнила некоторые подробности относительно Лича, если только это поможет вашему делу.
- «Нашему» делу, Наташа, - поправил я, - ведь мы с тобой одно целое. Почему ты всегда отдаляешься от нас? От меня?
   - Хорошо, - засмеялась Хорина, - я больше не буду, Саша…
   Я объяснил ей, что пришел как раз по делу о Личе.
   - В прошлый раз я умчался быстрее антилопы, когда узнал, что Ваня Соловьев умер. Нам стало известно, что Лич был его другом. Возможно, зная Соловьева, ты слышала от него о… Личе. Или даже виделась с ним. Наверное, тогда у Лича было свое настоящее имя.
   - Вот об этом я и хотела с тобой поговорить, - сказала Наташа. - Пока тебя не было, я много передумала о Ване, вспоминала наше детство, когда мы дружили. Да, я слышала пару раз, как он упоминает о своем друге. Но ничего существенного. Однажды Ваня говорил о нем, но я не поняла, что он хотел этим сказать. Из рассказа было ясно только, что познакомились они при странных обстоятельствах. Кажется… - Наташа грустно улыбнулась, - …Ваня спас ему жизнь… После этого вышеназванный друг находился рядом с Ваней, но ко мне Соловьев всегда приходил один.
   - Значит, он даже бывал у тебя? – проговорил я. - И вы… были очень дружны?
   - По всей вероятности, я ему нравилась, - сказала Наташа и покраснела от смущения, - вообще, насколько это возможно в детстве. Мы тогда жили в другом доме. Ваня часто у меня бывал, моя мама дружила с его мамой. Они были большие подруги. Мы тоже сдружились с ним, потому что нас сближало отсутствие понимания среди наших ровесников. И у Вани тоже не было отца… Вернее, он был, но родители находились в разводе, он почти не видел его.
   Я кивнул, показывая Наташе, что понимаю ее. А девочка продолжала:
   - Белоснежка… Так он меня называл…
   - Почему? – удивился я. - Ты ведь шатенка, а не блондинка.
   - Не знаю, - Наташа опять покраснела, - наверное, потому что, когда мы с ним встретились в первый раз, я была в парадном белом платье. Мама вообще сравнивала меня с облаком, с феей, вот и наряжала в белое, как принцессу. Поэтому он и звал меня Белоснежкой. Что можно взять с мальчишки, который в восемь лет признается тебе в любви? Мы учились в разных школах, но по возрасту были одинаковы. Что касается того неизвестного мне друга, то Ваня сказал, что он постарше. Но имени его не называл почему-то.
   Зачарованный, я слушал Наташин рассказ и пытался представить себе таинственные личности двух друзей – Вани Соловьева и Лича. Я не сомневался, что неизвестный друг Вани, о котором говорила Хорина – Лич… Но что их сближало? Каким образом Ваня спас ему жизнь? Если это верно, то Лича можно понять. Он не смог помочь Соловьеву и теперь, видимо, корил себя, от этого ему еще больше хотелось мстить. Но почему… мне?..
   - Мне было девять, когда погиб Ваня, - продолжала Наташа, опуская глаза. - Я хорошо помню тот день. У нас был последний экзамен в школе перед летними каникулами. Я заканчивала третий класс. Помню, вернулась домой, избавилась от надоевшей за год пионерской формы, как вдруг в комнату вошла мама. Она сдерживала слезы… Я испугалась и спросила, что случилось. Мама ничего не рассказала. Она только велела мне не смотреть местные газеты. А я в то время очень увлекалась газетой, даже хотела после школы пойти учиться на отделение журналистики. И мамина просьба меня насторожила. Мы с ней даже чуть не поссорились. Под угрозой наказания мама запретила мне прикасаться к газетам и спрятала их подальше от меня. Только через неделю я прорабатывала свежие газеты. А другие, старые, я так и не увидела. Помню, я обиделась на маму, мы целый день не разговаривали. А два дня спустя я все узнала…
   - Не обижайся на маму, - сказал я Наташе, - она хотела уберечь тебя от… шока, который ты бы получила, узнав из газет о гибели Вани. Кстати, об этом, значит, писали? Дело, видимо, было серьезное?
   - Да…
   - Расскажи мне, - попросил я. - Нам очень важно узнать все обстоятельства гибели Вани. Как ты узнала об этом?
   - Как я уже говорила, мама спрятала газеты, - рассказывала Хорина. - Статья о его гибели была ужасной и, как я теперь догадываюсь, не соответствовала действительности. Мама любила Ваню и не запрещала нам встречаться. Что касается того, как я об этом узнала, то спустя два дня мне позвонила одноклассница. Мы разговорились, и она между делом сказала, что недавно погиб школьник. До сих пор помню ее голос по телефону: «Наташка, ты знаешь, один школьник недавно погиб. Какой-то Ваня Соловьев…» Знаешь, Саша, я и сейчас иногда плачу по ночам, когда просыпаюсь и вспоминаю этот голос… И все, что было между нами…
   - А… как это произошло? – тревожным шепотом спросил я.
   - Это случилось возле нашей школы, недалеко от нас. Как ты знаешь, там стоят смежные дома, закрывающие улицу. В общем, район похож на крепость. Я не знаю, что конкретно там произошло, и как Ваня очутился в незнакомом районе, но он стоял у канавы, в которую опускался оголенный провод. В канаве была грязная вода. Каким-то образом Ваня тронул провод, не удержался и упал в канаву. Его убило электрическим током.
   Я невольно вздрогнул: об электрическом токе упоминал Лич.
   - Какой ужас! – я схватился за голову. - И что дальше?
   - Я сказала маме, что мне все известно, и попросила у нее газету. Но мама не дала. Она попыталась меня утешить, говорила о том, что мама Вани сама просила ее ничего мне не говорить, хотя бы потому, чтобы не видеть меня… на похоронах. Ей и так было не сладко, а, увидев меня, она бы умерла с горя. Про газеты мама сказала только, что там написана неправда о Ване, что он был хулиганом и играл с проводом. И вот, мол, к чему это привело. Конечно, милиция посмотрела на несчастье, как на шалость. Но я-то знаю, - Наташа понизила голос: - ВАНЯ НИКОГДА НЕ БЫЛ ХУЛИГАНОМ… Он даже по крышам не лазил, как это делают другие. А вот я лазила… Потому и знаю, как он за меня боялся и вечно пилил, если видел мои ссадины.
   - И ты решила, что здесь не все чисто? – догадался я.
   - Да. Сам бы он никогда не дотронулся до провода. Кто-то заставил его это сделать… А дело замяли, списав на хулиганскую шалость.
   - Наверное, мальчишки не любили его за спокойный характер, - проговорил я, - а друг защищал Ваньку. Но в тот день его не оказалось рядом, и это случилось. Пока у меня сложилась такая версия.
   - У меня вообще нет версий, - вздохнула Наташа. - Родные Вани уехали сразу после похорон, как сказала мама. С ней мы больше не говорили о прошлом. То был единственный раз, когда мама меня ругала, Саша. Я ведь без отца росла, и она во мне души не чаяла…
   - Ты не должна обижаться на мать, - сказал я девочке, - она хотела уберечь тебя. Плохо, когда в юном возрасте теряешь друга.
   - Зато теперь у меня есть ты, - Наташа улыбнулась. - Я рада этому. У меня в школе были поклонники. Бегали за мной, проходу не давали. Один из них, кстати, твой недруг Страховский. А потом я познакомилась с Козловым. Он показался мне необычным парнем, замкнутым, что напомнило про Соловьева. И я решила помочь ему, когда узнала про его нелады с Сергеем. Дело в том, что у Страховского были свои ребята. Я попросила Кольку помочь Косте, вот так у Козлова образовалась первая собственная «армия».
   - Да, я помню, - кивнул я, ибо об этом девочка рассказывала подробно в свое время. - А о друге Вани Соловьева ты что-нибудь слышала?
   - Кто-то из окружения Страховского говорил мне, что он попал в беду, а потом полностью переменился в худшую сторону. Имел дела с милицией. Так рассказывали ребята, что ходили с Костей. Вполне возможно, что это был Лич.
   - Странно, что Ваня никогда о нем не рассказывал, - проговорил я, почесывая затылок.
   - Саша? – девочка заинтересовано посмотрела на меня. - А почему Лич преследует тебя?
   - Откуда ты знаешь? – встрепенулся я. - Кто тебе сказал?! А-а, Орлова…
   - Значит, это правда? – настаивала девочка.
   Видя, что она все равно догадается, я выложил правду.
   - Лич… обвиняет меня в гибели Соловьева… Самое странное, мы не понимаем, с какой стати? Я вообще не знал Ваньку, не имел ни малейшего представления о его существовании, пока не услышал это имя в тоннеле. А тут вдруг появляется этот сумасшедший в маске и строит из себя мстителя.
   - Странно все это, - в раздумье выговорила Наташа.
   - Ну ладно, - я попытался улыбнуться, - рано или поздно мы разгадаем все его загадки. А теперь вспомни, Наташа, в какой газете, по-твоему, была напечатана та статья о Соловьеве?
   - Не знаю, - ответила девочка, - мама говорила, в городской. Может, в «Якутии»?
   - Хорошо, - заключил я и взял Наташу за руку. - Мне пора уходить. А тебе надо хорошенько отдохнуть. Наш разговор утомил тебя. Сегодня отдыхай и слушайся маму.
   - Обещаю, - Наташа капризно поджала губы и сказала: - Только не надо было держать меня за руку. Так делал Ваня, когда прощался со мной… в последнюю нашу встречу.
   - Ну, спасибо, удружила, - шутливо проворчал я, но руки не убрал.

       Глава 4.
    КАБИНЕТ ЛИЧА

   В тот же вечер за мной зашел Толста Власка.
   - Собирайся! – произнес он весело. - Серый сказал, что мы с тобой идем в таинственный дом.
   - Он сказал?! – Я затрясся от бешенства. - Вот прохвост! А! Он уже там?!! Серый, негодяй, ты снова всех нас одурачил!!!
   - А в чем дело? – удивился Толста Власка. - Почему ты психуешь, Саня? Я не понимаю…
   - Ах, ты не понимаешь! – моему возмущению не было предела, но я попытался успокоиться. - Он тебе звонил? Когда?
   - Еще днем. Предупредил, чтобы я шел к тебе, а он подождет нас во дворе Козлова.
   - Ха! Черта с два! – крикнул я, поспешно обуваясь. - Будет он нас ждать, размечтался! Так и вижу его у подъезда таинственного дома с трубкой Холмса в зубах. Не дождешься!!! Пока мы тут с тобой собираемся, он уже пролез в люк и обделывает свои делишки.
   По дороге я объяснил Володе его обязанности телохранителя и извинился за свою горячность. Толста Власка кивнул и радостно оскалился, почесывая свои кулаки. Он был доволен своей миссией. Надеюсь, что какой-нибудь враг попадется ему на дороге, иначе Володя рассердится, а я не хотел заменить ему этого врага. Даже здороваться с ним за руку было затруднительно – у Толста Власки не ладонь, а лопата. Впрочем, он по-своему любил меня и при встрече сжимал кисть не так сильно как, например, Шмонину. Тот просто выл от боли.
   Мы уже дошли до проезжей части, когда я вдруг хлопнул себя по лбу.
   - Мы пошли не той дорогой. Поворачивай, Володя, идем на базу.
   - У тебя что, солнечный удар? – спросил Толста Власка, хватая меня за рукав. - Как с базы можно попасть во двор Козлова?
   - Через подземный ход, здоровяк, - рассмеялся я.
   - Ах, ну да! – спохватился Володя и пожал плечами: - Черт бы побрал Серегу, действительно. Не успел он приехать, как тут же появляются тоннели, окопы, военные действия, стулья прыгают сами собой. Знаешь, Саня, мне надо им заняться. Огреть по башке, спустить в унитаз – тогда все проблемы решатся сами собой!
   Я мысленно согласился с доводами Толста Власки насчет Сереги, но вслух не высказал. Мы повернули назад и прошли к кочегарке. Спустя десять минут уже стояли у того маленького домика на базе, если, конечно, этот сарай можно было так назвать.
   Войдя внутрь, я нагнулся и, нащупав колечко в земле, потянул на себя. Крышка приподнялась, и я бесшумно спустился по деревянным ступеням вниз, как в прошлый раз с Бэтменом. Толста Власка шел за мной, прищелкивая языком. Он был здесь впервые и не скрывал своего восхищения. Я велел ему захлопнуть крышку, чтобы проход никто не заметил.
   Мы очутились в полной темноте. Я забыл фонарь, но помнил дорогу и пошел вперед, зная, что тоннель не сворачивает в сторону. А если что, уткнусь носом в стену и поверну, подумаешь, проблема! Но Володя за моей спиной еще не разобрался, где он очутился, и постоянно натыкался своим тяжеловесным телом в спину. Мне это, наконец, надоело. Вот он опять поддал мне по пятке. Я развернулся и предложил Толста Власке не маяться дурью.
   - Тебе легко говорить, - возмущался он, - а я не могу охранять Тень, которой не вижу!
   Между тем мы уже заметно поднимались вверх, ступая по твердой земле.   Неожиданно я наткнулся на что-то деревянное впереди. То была стена. Я попытался раздвинуть доски и различил кабинет Лича. На столе горела настольная лампа, ее свет ударил мне в глаза.
   За столом неподвижно сидел человек…
   Толста Власка уперся носом мне в спину.
   - Тихо, умоляю! – едва слышно прошептал я. - Там кто-то сидит.
   - Серый? – спросил Володя.
   - Черт его знает! На голове каска, на роже маска! Все как у них. И плащ черный…
   - Пусть только он окажется Личем, - прошептал за моей спиной счастливый Толста Власка, - я ворвусь в кабинет и задушу его. А потом мы снимем маску...
   - …и увидим Серегин труп, - заключил я. - Успокойся, Володя. Не время сейчас. Подождем…
   Фигура не двигалась. Ее, как я понял, вообще ничего не интересовало. Вряд ли Серый, будь это он, сидел просто так за столом Лича, не опасаясь обнаружения. А вдруг войдет настоящий Лич?
   Не знаю, как там Володя, но я испугался за Серегу. «Неужели он опоздал?! – восклицал я про себя, вытирая выступивший пот со лба. - Как Лич сумел опередить его?!»
   Между тем человек в плаще преспокойно сидел за столом, опершись об него руками. Крышка люка задергалась. Кто-то лез в кабинет…
   Мы с Толста Влаской оцепенели от ужаса. Человек за столом даже не повернул головы. Уснул он, что ли?!
   В проеме люка показалась голова, одетая в точно такую же маску, что и на сидячем человеке. Затем возникла фигура в роскошном черном плаще. Этот плащ, видимо, не очень удобен при лазании, ибо зацепился за гвоздь, в результате чего фигура яростно выругалась.
   Человек спрыгнул вниз и, не глядя на сидевшего парня, отцепил свой плащ и бросил его на диван.
   Толста Власка качал головой за моей спиной. Он решил, что они оба рехнулись, раз не видят друг друга. Может, они ослепли?! Фантастика, да и только…
   Однако через минуту мы поняли, в чем там дело.
   Парень, который спрыгнул вниз, подошел к тому, который сидел, и начал снимать с него костюм. Фигура и здесь не двинулась с места, и даже не попыталась сопротивляться. А ведь ее раздевали средь бела дня!
   Это вполне естественно для манекена, которым существо и оказалось.
   «Кукла! – подумал я, проклиная себя за несообразительность. - Ну, Саня, поделом тебе! Этот прохвост опять надул тебя! Господи, где там Толста Власка со своим предложением насчет унитаза?..»
   Тем временем человек спихнул манекен на пол и сказал громко:
   - Ребята, вы чего там застряли? Вылезайте оттуда!
   - Серый! – воскликнули мы в один голос, поспешно выворачивая доски.
   На Сережином лице играла насмешливая улыбка.

       Глава 5.
   СЕРЕЖА ПРОДОЛЖАЕТ СОБИРАТЬ СВЕДЕНИЯ

   После того как Серый помог нам задвинуть доски, чтобы не было видно дыры в тоннеле, он сел на диван и сказал:
   - Ловко я обвел вас вокруг пальца. А вы, небось, были уверены, что это Лич тут сидит. Не правда ли?
   - Неправда! – съязвил я обиженно. - Ты решил обделать свои делишки за нашими спинами? Советую тебе больше так не поступать, не то сам будешь раскручивать ситуацию. А если угодишь в беду – тебе же хуже. Мы тоже не глупцы, чтобы за тобой бегать по всему тоннелю.
   Сережа сморщился, точно наступил на жабу.
   - Ну, знаешь, - разочарованно произнес он, - я поступаю так ради нашего общего блага. В этот раз, правда, больших сведений не поступило в мой прием стеклотары, - он указал на свой лоб, - но одну деталь я все-таки выяснил. Кстати, мой манекен сыграл здесь главную роль. Посмотрите на него внимательно, друзья мои. Он легко сгибается, сидит, лежит, даже стоять умеет. Он пластмассовый, руки-ноги легко двигаются. Я надел на него запасной костюм Бэтмена, который опять одолжил у Кости, и усадил за стол. Правда, его, извините, задняя часть не слишком удобна для сидения, так что пришлось найти камень, чтобы прижать к ногам, дабы манекен не сыграл на пол. 
   Признаюсь, выходка была рискованная. Но я знал точно, что сегодня Лича не будет. Он сам сказал об этом Торсову. Поскольку мы выяснили, что кабинет принадлежит Личу, а не Юрке, я понял – Торсов просто так сюда не полезет. Чего он здесь забыл? И манекен-Лич, таким образом, стал хозяином.
   Орудуя в этом логове, я услышал, как кто-то пытается проникнуть сюда через люк. Я выключил свет и скрылся в тоннеле. Притаившись за досками и глядя в щель, я заметил человека из бригады Юрки, который влез в кабинет и включил свет. Разумеется, он увидел мой манекен.
   - Ребята, – продолжал Сережа, глядя на нас вытаращенными от возбуждения глазами, - видели бы вы рожу этого клоуна! Он в штаны наложил от страха при виде молчаливой фигуры.
   «Ой, прости! – воскликнул он, передернувшись. - Я не знал, что ты сидишь здесь один в темноте. Я сейчас же удаляюсь…»
   - И он исчез, - сказал Сережа, - а когда дверь люка закрылась, на сцену выскочил я, затопал ногами и в бешенстве прохрипел, разыгрывая вышедшего из себя Лича, да еще психуя при этом:
   «Ходят тут всякие, только думать мешают! Один день спокойно прожить не дадут. Юрка свинья!»
   - Для правдоподобия я швырнул стулом в центр люка, - усмехнулся Бэтмен, сверкая зубами.
   У Толста Власки отвисла челюсть. Он глазел на Сергея, ничего не понимая. А я прекрасно разобрался в ситуации.
   - Значит, никто не смеет входить в кабинет, пока Лич сидит здесь? – сказал я.
   - Без сомнения, - кивнул Сережа, - это сенсационная новость. Для меня, если честно, открытие. Я заметил, как испугался парень. Наверняка ему и всем остальным не слишком-то по душе приказы Лича. Они побаиваются «черного» человека в маске. А раз боятся, значит, ненавидят. После бегства того типа я исправил положение. Включил настольную лампу возле манекена, чтобы мой Супер-Лич не скучал в полной темноте, что действительно выглядит странным. А так он просто сидит и думает. Но я знал, что парень раструбит всем дружкам, что в люке Лич, значит, они сюда больше не сунутся. И я решил продолжить расследование, не забывая о том, чему только что стал свидетелем. Кстати, появление того парня во многом мне помогло, так как я преспокойно мог вышагивать по кабинету, трогать предметы, выискивая необходимые факты. Я даже хотел разыграть бешенство и опрокинуть еще пару стульев, но постеснялся. А парни Торсова, как я сказал, действительно ненавидят Лича. Это может принести нам огромную пользу.
   - Каким образом? – спросил я.
   - Узнаете в свое время, - загадочно произнес Серый, делая хитрую рожу, которая только ему одному была свойственна в такие моменты: - Сюда скоро придут люди. Вы сами все увидите и услышите. А пока я расскажу вам мои злоключения.
   Как вы помните, я пробрался в кабинет Лича, чтобы осмотреть тайник Торсова. Это самый настоящий сейф. Он чрезвычайно непонятен. На первый взгляд, ничего странного. Как обычно, нужно разгадать систему цифр. Имеется четыре ряда знаков от нуля до девяти. И необходимо ввести соответствующий код.
   - Это трудно, - согласился Толста Власка.
   - Верно. Но дело не только в коде. Имеется замочная скважина. Нужна воровская отмычка, чтобы взломать замочек. А ключ только у Юрки.
   - Действительно, странная комбинация, - произнес я, ерзая на диване от беспокойства. - Зачем Торсову запирать сейф на ключ, если у него на нем прекрасный набор цифр?
   - Осторожный парень, - Серый покачал головой.
   Некоторое время мы молчали. Я знал, о чем думает Бэтмен. О фотоснимках, которые были спрятаны за дверцей сейфа. Их нужно выкрасть оттуда любой ценой…
   Между тем за стеной раздался шорох. Мы вздрогнули. Оцепенение прошло.
   - Сюда идут, - сказал Серый, вскакивая с дивана.
   Он подбежал к люку и приложил к нему голову. Послушал пару секунд, затем отбежал к нам, ногой отпихивая капкан, чтобы он находился как раз напротив люка.
   Толста Власка, к нашему сожалению, соображал туго. Он глазел то на меня, то на Серегу, не понимая, почему мы не уносим ноги. Серый же собирал «манатки» с моей помощью. Он нацепил плащ, второй комплект костюма, который теперь принадлежал Козлову, сунул в пакет, надел шлем с маской и стал поднимать манекен.
   - Ты ведь знаешь, кто сюда придет? – шепнул я ему.
   - Знаю, - сказал Сережа.
   - Плевать мне, кто там идет, - проворчал Володя, отодвигая доски у стены, - лично я убираюсь отсюда.
   - Я согласен с ним, - сказал я.
   - Мы спрячемся за стеной в тоннеле и понаблюдаем за сценой, которая будет здесь разыгрываться, - сказал Сережа, помогая толстому Володе пробраться в дыру.
   Я помог другу затащить манекен, который так и сидел у меня в печенках по поводу того, как он оказался в Сережиных руках. Неужели стащил в магазине текстильного товара? Естественно, он зацепился за доску, и пришлось силой втаскивать его внутрь дыры. Я едва успел скрыться вовремя.
   Не успели мы задвинуть за собой доски, оставив маленькую щель, как кто-то открыл люк и спрыгнул вниз.
   В глубокой темноте (ибо Серый предусмотрительно выключил лампу) раздался оглушающий вопль:
   - А-а-а-а-а-ррр-а-а!!! – орал кто-то. - Кто поставил капкан?!
   Сзади меня раздалось чье-то карканье – то трясся Серый, тщетно пытаясь не заржать во весь голос.
   - Это твоя работа? – улыбнулся я.
   - Естественно. Считай, что ты отомщен, Саня, за прошлый капкан. Но тс-с-с! Они включают свет.
   Действительно, свет вспыхнул, на миг ослепив нас. Я увидел Юрку с капканом на ноге, который прыгал на другой, свободной.
   Затем Толста Власка и я задрожали, увидев Юркиного спутника…

        Глава 6.
   СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

   - Ладно, Козлов, проходи, садись, - сказал Юрка, с трудом освобождаясь от капкана и с силой швыряя его в ближайшую стену.
   К несчастью, это оказалась наша стена, и капкан прилетел туда, где стоял Володя. Не будь на этом месте перегородки в виде досок, он остался бы без глаз.
   Мы с Серегой поспешно схватили Толста Власку за руки, чтобы он не выбрался из тоннеля и не пересчитал кости Торсову. Серый предусмотрительно зажал ему рот. Вскрикнул, ибо Володя в припадке бешенства укусил его за палец. Теперь и Бэтмен танцевал вприсядку, мусоля палец, а я держал Толста Власку и пытался заткнуть Серегу. К счастью для всех нас Юрка сам мычал от боли в ноге, так что ничего не услышал.
   Я кашлянул от поднявшейся пыли. Все, конец… Торсов услышал. Но тут всех нас выручил Костя, который понял, в чем дело, и дважды прокашлял в кулак. Юрка поверил.
   У нас за стеной водворилось спокойствие. Мы трое припали к щели и стали наблюдать за происходящем в кабинете.
   Прежде всего, мы были поражены, увидев Костю рядом с нашим врагом. Я смекнул, что здесь что-то нечисто. Затаив дыхание, мы стояли и смотрели, прислушиваясь.
   Костя прошел к дивану и сел, не обращая ни малейшего внимания на Юркины стоны. Вид у Козлова был чрезвычайно задумчивый.
   - Ладно, - проворчал Торсов, усаживаясь рядом с ним. - Какая боль! Мне даже померещилось, кто-то чихнул за стенкой… Что за ерунда?! Ты бы хоть посочувствовал мне, что ли?
   - Твои проблемы, - лаконично «посочувствовал» Костя. - Я здесь по делу. Итак, ты ответишь на пару моих вопросов?
   - Разумеется, - буркнул Юрий, - зачем же мы здесь?
   - А кто тебя знает? – Костя усмехнулся. - Ладно, перейдем к главному. Тебе известно, что наши общие дворовые дела зашли слишком далеко, и отступить от них мы не имеем права. Но и продолжаться так вечно не может! Кто-то из нас должен выложить карты на стол. Я делаю ход первым и наношу удар. Вот он: мне кажется, что ты – подсадная утка, Торсов…
   - Что-о?! Да как ты смеешь?.. – крикнул Торсов, передернувшись, словно от тика.
   - Смею, смею, - Костя улыбнулся, вконец дезориентируя собеседника. - Чем больше я думаю о нашей войне, тем меньше у меня сомнений, что ты сам вообще не хочешь с нами враждовать. Сколько тебе платит Лич?
   - Какой «лич»?! Ты что, рехнулся? – Торсов вспотел так, что хоть стакан подставляй.
   - Хватит! Кончай прикидываться! – грозно сказал Козлов, вставая с дивана и начиная кругами ходить по кабинету. При этом он посмотрел на нашу стену и слегка покачал головой. Он заметил, что одна доска соскользнула с другой и может слететь. Серый понял его действия и незаметно поправил ее со своей стороны, а Костя продолжал угрожать Юрке, при этом он намеренно загородил его своим телом, дабы Торсов не заметил, что стена сама по себе скрипит и шатается: - Не играй невинную овечку, тебе это невыгодно. Я знаю, что Лич пользуется тобой, как только может, а тебе это сильно мешает, и срывает все планы, заметь! Я готов помочь тебе выбраться из этой передряги. Расскажи, что ты о нем знаешь, и мы оставим тебя в покое.
   - Кто это «мы»? – удивился Юрка. По-видимому, он начал приходить в себя.
   Костя в ответ приложил палец к губам.
   - Мы – это я и… Бэтмен… - сказал он тихо-тихо. - Ты понял, о ком я говорю?
   Юрка истерически расхохотался.
   - Да ты, никак, за дурака меня держишь, кретин! Ведь ты и есть Бэтмен!..
   Костя едва удержался, чтобы не расхохотаться от души. Я видел, каких трудов ему это стоило. Мне, впрочем, тоже.
   На заявление Торсова Козлов вдруг увидел стол. И, видимо, вспомнив, как обычно вел себя в прошлом, кинулся к нему и хорошенько приложил кулаком по крышке. Эффект был потрясающий: мы трое удивились незапланированному в сценарии жесту, Юрка подпрыгнул на диване с перекошенной физиономией. Костя улыбнулся и вернулся к дивану:
   - Не имеет значения, являюсь ли я Бэтменом, или это кто-то другой, - продолжал он разговор. - Я уже сказал, что мы готовы тебе помочь. Это для тебя главное. Но вначале, чтобы ты все понял и не трусил, как страус, засунувший голову в песок, я проясню ситуацию…
   Костя сделал предварительную паузу.
   - Что все это значит? – поинтересовался я, шепча Сереге в ухо.
   - Это значит, что Костя выполняет мою просьбу, - ответил Серый. - Я удивляюсь, что вы этого еще не поняли. Смотрите и слушайте. Сейчас начнется заварушка…
   - Итак, - проговорил Козлов, - я расскажу тебе все, о чем мне известно, а также соображения на сей счет.
   - Я слушаю, - глухо отозвался Торсов.
   - Мне известно, что летние каникулы ты решил провести, оставаясь в безделье. Бездельники – это порода глупых кретинов, к которым, кстати сказать, ты и относишься, как и все остальные твои дружки. И где ты их только раскопал, а? Когда я был вашим командиром, ребята у нас подобрались отличные – настоящие звери. Ведь они еще одно время стеной стояли за Наташу Хорину. Впрочем, не важно. А кто у тебя остался? «Предостережение» – эта дубина без мозгов? Осьминог? У него есть только ноги. Кафтан? Вообще без головы. Про остальных ничего не скажу, Обезьяны вполне достаточно.
   Итак, ты – бездельник. Возможно, очень возможно, ты однажды представил себе, что безделье летом – настоящая скука. Ради интереса ты позволил себе подыскать сторонников, которые терпеть не могут наш двор. Обида – вещь жестокая и злая, по себе знаю, а ты был обижен. Сторонники нашлись, и теперь ты на полном серьезе затеял новую войну. До этого к тебе обратился один незнакомец, который прячется за маской, чтобы его не узнали. Ты не знаешь его в лицо. Это и был Лич. Возможно, отчество парня Ильич. Если произнести это быстро, то получится «Лич». Примеры: Леонидыч, Александрыч, Ильич, то есть – Лич… Итак, к тебе обратился господин Некто Ильич Нектов. Он не стал вводить тебя в подробности того, что ему на самом деле нужно от тебя. Но попросил помощи, а, может быть, приказал помочь ему. Но всякая поддержка требует вознаграждения, ибо вы не являетесь друзьями. Вот я и спросил, сколько тебе платит Лич, а ты обиделся…
   - Он мне не платит, - сказал Торсов, снова проявляя признаки беспокойства. - Я его не знаю, он…
   - Достаточно, - перебил Костя, улыбаясь. - С твоей помощью я выяснил, что он тебе не платит. Я очень доволен, что ты по собственной воле мне в этом признался.
   - Ах ты, образина! – закричал вдруг Торсов, подскочив от неожиданности. - Какой же я дурак! Сам все тебе рассказал…
   - Вот видишь, какой ты молодец, - Костя успокаивающе положил руку на плечо Юрке. - Действуй в том же духе, и я буду тобой доволен. Продолжаем? Лич не платит за услуги, но он имеет над тобою власть. Что-то секретное, о чем никто знать не должен. Самое смешное, Юрка, что я не хочу знать причину ваших отношений. Нам важно то, что вмешательство Лича в нашу общую войну и Сане Ковалеву подкладывает жирную хрюшку, как и тебе с твоими людьми. Кабинет, в котором мы сейчас сидим, принадлежит ему. Но и ты постарался на славу, сделав здесь собственный тайник. Эй, Юрка, не смотри на ковер, я все знаю о сейфе, не волнуйся! Вы прячете тайны друг от друга, парни! А когда друзья так делали? Нет-нет, между вами нет согласия, иначе вы бы не таились. Ну что, Торсов, я прав, не так ли?
   - Послушай, а откуда тебе обо всем этом известно? – подозрительно спросил Торсов, который ничего не мог понять и только поражался догадливости Козлова.
   - Это не имеет значения. Известно и все. Ясно одно: либо ты боишься Лича, либо он что-то про тебя знает, какую-нибудь темную историю, которую нельзя рассекречивать. А иначе все поймут, какой жалкий человечишка Юрий Торсов на самом деле. Вот ты и делаешь все, что он тебе скажет.
   - А знаешь, ты не такой дурак, каким прикидываешься, - произнес Торсов пересохшими губами, с трудом приходя в себя. - Я иногда думаю о том, почему все-таки ты уступил в прошлой войне? Если ты так здорово мыслишь, то мог бы и с самим Серегой помериться умом.
   - До Сереги мне далеко, - улыбнулся Костя, - к тому же, его нет в городе. Но не будем наводить тень на плетень, Юрка. Ты понял, чего я хочу от тебя добиться?
   - Не вполне, но, кажется, начинаю понимать, - пробормотал Юрка. - Ты сказал, что не хочешь ничего знать обо мне. Вас интересует… он…
   - Не трясись, - спокойно отозвался Козлов, подбадривая сообщника и промывая мозги своему бывшему помощнику. - Можешь назвать его имя – Лич!!! Он не вылезет из-под дивана только потому, что мы о нем вспомнили. Много чести! Да, ты все правильно понял. Неужели тебе нравится господство этого сумасшедшего? Я уж не говорю про то, что ты, как и все мы, желаешь узнать и раскрыть его. В конце концов, проблема-то у нас общая! Предлагаю тебе следующее: во-первых, крути с нами эту войну, если уж тебе хочется. Нашу компанию это вполне устраивает. Без тебя мы бы умерли от скуки, честно! Во-вторых, пригласи Лича к себе, устрой ему западню, а когда он придет, напади на него со всеми своими дружками. Это же так просто! Вы сорвете с него маску, и мы увидим, кто он такой. Конечно, я буду находиться среди вас с фотоаппаратом. Вот такие мои планы. Соглашайся, Юрка. Если скажешь «да», я, быть может, назову имя нашего главаря, того, кто в действительности скрывается под маской Бэтмена. Давай меняться – маску на маску, человека на человека, а?
   - Предложение заманчивое, - заметил Торсов, - но невыполнимое. Я не знаю, где скрывается Лич. Он сам меня находит. Неужели ты думаешь, что мои друзья день и ночь будут торчать в этом проклятом доме только для того, чтобы ждать, пока он соизволит сюда припылить?!
   - Странно, - с пафосом произнес Костя, с едкой улыбочкой поглядывая в нашу сторону, - когда вы устраивали нападение на Саню Ковалева и следили в начале лета за квартирой Брусникина, ты находил, что это лучший способ найти человека.
   - Да, квартира Брусникина на моей совести, - признался Юрка, - а кто готовил нападение на Саню, я не знаю. Это дела Лича, я в них не суюсь. К Ковалеву я отношусь по-дружески, если тебя это интересует. У него есть выдержка, стойкость, мужество. Он по-настоящему любит своих друзей. Такого человека мне и не хватает в компании. К тому же, это он сам сюда приходил с предложением от всех вас, и я не успевал приготовить западню, даже если бы и хотел этого. А когда Саня ушел, мы остались здесь и играли в карты.
   - На сей раз я тебе верю, - сказал Костя, кивая головой, - все правда. А теперь, Торсов, подумай и ответь мне: у Лича есть сообщник?
   - Не думаю, -  ответил Юрка, как мне показалось, чересчур поспешно, - Лич – одиночка. Он никому не доверяет. Мне известно только… - он замолк.
   - Продолжай, - проговорил Костя, придвигаясь ближе к нему.
   - Я знаю… его имя! – прошептал Торсов, бледнея.
   - Вот как! – обрадовался Костя. – Назови мне его…
   - Ну, уж нет! – Торсов, по-видимому, совершенно пришел в себя и попытался прибрать инициативу в свои руки. – Не теперь. Сперва я проверю тебя, готов ли ты мне помочь и не заманил ли в какую-нибудь западню. Кстати, о западне, - Юрка засветился подобно лампочке: - Придя сюда, Козлов, ты сам себя посадил в капкан. Я застраховался капитально, записав на диктофон весь разговор с тобой. И если твои друзья узнают об этом, тебя запишут в предатели. Не забудь, что твое положение все еще шаткое. Как ты думаешь, зачем я послал к вам Обезьяну? Неужели вы все считаете меня дураком и тупицей? Я знал, что Саня вмиг рассекретит его, что никакой он не друг, а мой тайный разведчик. Главная цель Обезьяны как раз и состояла в том, чтобы скомпрометировать тебя, так же, как и Рютина, и Хорину! Мы добивались, чтобы друзья не верили вам на все сто процентов. И мне это удалось. А сегодня ты окончательно увяз. Теперь, если мы пойдем ко дну, сделаем это вместе!    – Торсов подло заулыбался, демонстрируя свое величие.
   - Ты хитер, - сказал Костя, отвечая на улыбку, - но еще больший глупец. Я знаю о диктофоне, он торчит у тебя из кармана, дурак. Я не остановил тебя, ибо, зачем нам терять контакт друг с другом? К тому же, ты боишься Лича и не покажешь ему эту пленку, свой смертный приговор. А твои друзья в любой момент выберут себе другого шефа и скинут тебя с алтаря. Так что мы на равном положении, дорогой мой!
   - Конечно, - усмехнулся Юрка, спрятав, однако, диктофон, - мы только обезопасили друг друга. Я назову тебе имя Лича позднее, когда провернем то дельце, о котором толковали. Я позвоню тебе.
   - Никому ни слова о нашей беседе, - предупредил Костя.
   - Разрази господь!!!
   - Вот и хорошо, - Костя встал с дивана. - А ты знаешь, кстати, что Лич тебя не уважает? Ведь это он поставил капкан, в который ты так бессознательно влип. Ха-ха!..
  И Козлов в веселом расположении духа полез к люку и открыл его.
   - Да! – прибавил он, обернувшись, - а я ведь тоже захватил с собой диктофончик… Желаю удачи!..
   И Костя вылез из кабинета через люк, оставив Торсова глотать слюну от ярости.

        Глава 7.
   РАССЛЕДОВАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

   На другой день я проснулся в великолепном настроении – дело Лича сдвинулось с мертвой точки.
   Позавтракав, я направился к Сереже, который, чтобы не терять даром время, прямо с утреца созвал конференцию, как говорится, чего тянуть?
   Когда я пришел, у Сергея сидели все наши друзья: Ларивошка, Толста Власка, Женя Рютин, Игорь Андреев, Башка, Медведь, Сергей Шмонин, Брусникин. Не было только малышей и Наташи Хориной.
   И отсутствовал главный «виновник» конференции – Костя.
   - Не волнуйся, - сказал Серый, пожимая мне руку в знак приветствия, - они сейчас придут.
   - Кто это – они? – удивился я.
   - Увидишь, - Серый загадочно улыбнулся и отошел к Башке.
   Минут через пять раздался звонок в дверь. Сережа пошел открывать. Пришли оба Кости – Козлов и наш достопочтимый теоретик Колыванов.
   - Доброе утро, товарищи, - поздоровался он, отвесив всем нам глубокий поклон, вообразив себя, видимо, генеральным секретарем, по меньшей мере.
   - Здравствуй, теоретик, - улыбнулся Ларивошка.
   - Привет, пьяница, - ответил на эту «любезность» Костя.
   Когда с приветствиями было покончено, Козлов уселся в самом центре дивана, выслушав немало похвал в свой адрес.
   - Я не слишком сильно провалил дело? – спросил он Серегу.
   - Ты был великолепен, - сказал Сережа. - Я всегда говорил, что ты прекрасный актер, а Торсов – тупая свинья. Итак, Костя, давай сюда диктофон, пусть ребята послушают.
   Мы все торопливо зааплодировали в предвкушении интересного диалога между Костей и Торсовым. Сережа включил запись, которая как раз начиналась с оглушающего визга Юрки, когда он угодил лапой в капкан. Здесь Козлов от души поблагодарил Бэтмена за этот капкан, который, в общем-то, и помог Косте незаметно нажать кнопку записи диктофона, так как Торсов не спускал с него глаз. Ребята снова заржали: никто и не думал выдвигать Сереге какие-либо претензии, пусть это делает непосредственно Торсов. Серый призвал к тишине. Затаив дыхание, мы слушали беседу «сообщников», но в некоторых моментах не могли удержаться от хохота, ибо жалобные вопли командира наших врагов резали слух.
   Когда запись кончилась, Серый приступил к объяснению:
   - Друзья мои, вы видите, наше расследование не стоит на месте. Вы думаете, что мы с Козловым рехнулись? Ничуть. Я решил вывести Торсова на чистую воду, потому и послал к нему Костю. А он, как видите, хорошо сыграл свою роль. Я изложил ему все свои подозрения, Козлов довел их до сведения Юрки, и того чуть инфаркт не хватил. Торсов совсем запутался, и это необходимо использовать в наших интересах. Так уж получилось, что он оказался между двух огней – Лича и Козлова. Заметьте, Костю сейчас он боится больше, чем кого бы то ни было! Ведь Козлов знает его тайну! К тому же, он таинственным образом узнает обо всем, что происходит в тайном кабинете Торсова и Лича! Как?! Торсов начинает гадать и приходит к мысли, что у нас есть в логове врага свой разведчик, и он (Торсов) будет проверять всех и каждого! Я еще не знаю, зачем Юрка затеял войну с нами, но факт остается фактом – Лич использует Юрку, и тому, понятное дело, это не нравится. Таким образом, помощь Кости Козлова может оказаться очень кстати. Он поможет ему уничтожить Лича, хотя бы потому, что тогда у него одним врагов станет меньше. Благодаря этому мы узнаем, кто Лич на самом деле прежде, чем этот тип разделается с нашим Саней Ковалевым…
   Друзья посмотрели на меня. Я кивнул и ответил:
   - Да, все верно. Наш мститель далеко зашел.
   - Понятно, - произнес Медведь, - а что случится дальше?
   - А дальше все просто. Торсов установит слежку за Личем, а мы – за Торсовым. Лич раскусит Торсова, и тот потеряет «лицо» у своих друзей, а мы в свою очередь разоблачим Лича. Таким образом, мы убиваем двух зайцев – закончим войну победой и избавимся от Лича. Кроме того, пора отделаться и от предателя, который мне порядочно надоел.
   - Какого предателя?! – всполошились ребята.
   - Того самого, который знает Лича по прошлой жизни, - произнес Сергей, глядя на меня. - Это Коля Самойлов…
   Воцарилось долгое молчание. Ребята глазели на Серегу. Костя хлопал глазами и был бледен, как полотно. Он посмотрел на меня, я приложил палец к губам. И Костя все понял…
   Он знал, что виной всему его беспечность, доверчивость, простота и наивность. И он понял самое главное – Сережа и я в курсе его встреч с Самойловым, и что никто винить его не собирается. К тому же, я сам только сейчас догадался, зачем Серый поручил именно Козлову разобраться с Юркой – чтобы Костя почувствовал уверенность, силу того, что ему все еще доверяют, что он – личность, какой был до инцидента с Колькой. 
   Молчание постепенно переросло в недоверчивый ропот.
   - Спросите у Медведя, если не верите, - грустно сказал Серый.
   Медведь подхватил эту идею и с живостью рассказал друзьям о том, как он расколол Кольку, и что последний является помощником Лича.
   - Тогда чего мы ждем? – воскликнул Рютин. - Идем к нему! Посмотрим на его льстивую физиономию!..
   - Ни в коем случае! – запротестовал Сережа, вскакивая с дивана, - еще не пришло время.
   - А когда оно придет? – робко спросил Игорь Андреев.
   - Позднее, ребята. Если мы расколем его сейчас, Лич ускользнет. Мы ходим вокруг него кругами, а он ускользает от нас, как угорь. Не будем ворошить осиное гнездо раньше времени. К тому же, - прибавил он, лукаво глядя мне в глаза, - брать Кольку будет сам Саня Ковалев. Самойлов является организатором шантажа Наташи Хориной, а наш Саня к ней неравнодушен.
   Все заулыбались, а я коротко, но твердо ответил:
   - Об этом можно было и помолчать.
   - Послушайте! – вскричал вдруг Колыванов, - но Самойлов хороший человек! Я лежал в больнице одновременно с ним, и он всегда помогал мне. Он не способен на предательство!..
   - А кто-то утверждал, что преступников подозревают в самую последнюю очередь, - лукаво произнес Козлов.
   - Да, но не Самойлов, - упрямился теоретик, не заметив выпада против своей персоны.
   Наша беседа подошла к концу. Все удалились, кроме меня. Костя на прощание жал руку Сереге, в его глазах читалось все без слов, как по книге. Он благодарил за возможность исправиться в наших и, гораздо более, в собственных глазах. Серый тоже незаметно подмигнул ему и сделал знак успокоиться и забыть навеки о предателе.
   Когда никого не осталось, он устало опустился на диван.
   - Серый, ты великий человек, - сказал я, вздохнув с облегчением: - В тебе масса барахла, но достоинства перекрывают все. Спасибо тебе за Костю. Ты иногда поражаешь размерами своего болтливого языка, который до Киева доведет, а порой молчишь, словно воды в рот набрал. И это замечательно. Кстати, - прибавил я, - тебя можно поздравить с очередным надувательством Саши Ковалева. Сработано на совесть.
   - О чем ты? – удивился Сережа, польщенный моими комплиментами. - Пусть Торсов поволнуется. Лич будет настороже, а мы тем самым приблизимся к цели. Помнишь?
   - Да, конверт, - вспомнил я, - и что?
   - А то, что пока Торсов будет думать о Козлове, Лич – о Торсове, а мы – о Личе, нам легче будет обнаружить этот конверт. Фотоснимки – ключ к разгадке, я уверен. И Лич, по всей вероятности, об этом не знает. Он зациклился на том, чтобы раздавить тебя, Саня, но не обращай на это внимания. Сейчас у Лича появятся крупные неприятности, я тебе обещаю. На его голову идет новое испытание.
   - Какое? – не понял я.
   - Таня Орлова, - Сережа усмехнулся, потирая руки. - Лич не знает, на что способна разгневанная и мстительная девчонка…

       Глава 8.
   ТАНЯ ОРЛОВА ПРИХОДИТ НА ПОМОЩЬ

   Серый отослал меня домой под предлогом собственной усталости. Я удивился, но догадался, что он будет звонить Орловой, поэтому не стал ему мешать. Вот какой пройдоха, а! Заявляет прилюдно о моей любви к Наташке Хориной, а сам действует исподтишка.
   Впрочем, мне не мешало удостовериться, что у моей принцессы все в порядке, и я, вернувшись домой, позвонил ей.
   - Есть что-нибудь новое? – спросила Наташа.
   - Серый что-то затевает, но меня в свои планы не посвятил. Знаю одно – это путь к долгожданному конверту с фотографиями. А у тебя как дела?
   Хорина замолчала, я слышал ее грустное дыхание.
   - Мне плохо, Саша… - сказала она, наконец.
   - Что значит плохо? – забеспокоился я. - Неужели опять какой-нибудь «Предостережение»…
   - Нет-нет! Никто из них не заходил. Но был другой человек. Он из ваших друзей. Я немного удивилась, когда он пришел. До этого ни разу не навещал меня.
   - И кто это был? – спросил я с беспокойством.
   - Самойлов, - проговорила Наташа Хорина.
   У меня потемнело в глазах. Я едва не выругался, но тут же взял себя в руки.
   - Зачем он приходил? – спросил я как можно беспечнее.
   - Так, болтал сущую чепуху. Говорил, что давно не видел, соскучился, едва ли не влюбился в меня. - Наташа улыбнулась, а я затрясся от бешенства: - Он подвергнул меня небольшому допросу. Спрашивал, часто ли ты меня навещаешь, любишь, или не очень…
   - У него хватило наглости спросить об этом? – прорычал я.
   - Я сказала, что это его не касается. Потом он извинился и ушел, но, Саша, все это выглядело подозрительно. Он неспроста заходил. Я заметила, что из подъезда они вышли вдвоем. Кто-то был с ним и оставался в подъезде.
   - Действительно странно, - согласился я, почесывая затылок. - Но ты не беспокойся, Наташа. Думаю, он больше тебя не побеспокоит. Я лично навещу его.
   Попрощавшись с Наташей, правда, несколько бесцеремонно, я швырнул трубку и, будь телефон живым, ему бы не понравилось такое обращение – собственной трубкой по башке! Но меня сейчас не волновали какие-то мысли телефона. Я был в бешенстве.
Торопливо накинув куртку (день был прохладный), я открыл дверь и едва не налетел на Сережу. Увидев взбешенного меня, Бэтмен отшатнулся.
   - Что произошло? – спросил он.
   - Так, пустяки, - отрезал я, пытаясь пройти дальше.
   Но не успел я сделать и шага, как крепкая рука моего друга остановила меня на ходу. Серый без церемоний втащил меня в квартиру, кинул на диван и уселся рядом.
   - Рассказывай! – приказал он.
   Клокоча, словно перегретый чайник, я сообщил Наташины новости. Серый помрачнел.
   - И ты решил отправиться к Самойлову, чтобы расквасить ему физиономию! – сказал он строгим голосом. - Правду люди говорят – от любви становишься слепым. Пойми, сейчас бить рожу Кольке опасно. Лич узнает про это и заляжет на дно. А я уже почти готов его поймать, Саня! Не лишай меня этого удовольствия.
   Чувствуя, что он прав, я успокоился, но еще тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Серый продолжал:
   - Интересно, не Лич ли подослал Самойлова к твоей Наташке? По-моему, эта тайна тоже немаловажная! Ты сказал, из подъезда они вышли вдвоем. А вдруг спутник Кольки – сам Лич?
   - Не понимаю, зачем ему Хорина, - удивился я.
   - Как, ты еще не понял? – Серый усмехнулся, как бы говоря про себя: «Какой позор?! Это неслыханно! Он не понял?!»: - Далеко тебе до Холмса, а уже меня с любовью обогнал. Ладно, шутить не время. Я все тебе объясню. Ты помнишь Наташин рассказ о погибшем Ваньке? Мы совершенно точно установили, что Лич был его лучшим другом и помощником. Видимо, у этого Вани были серьезные проблемы, и Лич охранял его, поскольку он старше. И вот Соловьев погиб. А Лич, знавший его, помнил, что Ваня был неравнодушен к Хориной. А теперь она связалась с Саней Ковалевым – с предполагаемым убийцей его друга! Что это, как не предательство памяти умершего товарища? Сейчас Лич будет преследовать Наташку, как и Ковалева.
   - Да как он смеет?! – зарычал я, чувствуя бегущие по спине мурашки. - Нет, пусть только сунется к ней… Я сейчас пойду к Самойлову и выпущу ему кишки. Я буду трясти эту свинью и выбью из него все тайны Лича. А потом…
   - Стоять!!! – Серый насильно швырнул меня в противоположное от дивана кресло, едва я вскочил на ноги. - С ума сошел? Ты сорвешь всю мою операцию. Я позвонил Тане Орловой. И она будет в таинственном доме этой ночью согласно нашему плану.
   Пораженный услышанным, я успокоился.
   - Так это Таня попытается узнать, как открыть сейф Юрки? Но ведь опасность велика…
   - Думаю, нет. Ведь попасть в кабинет Торсова через тоннель – самое простое дело. Я полагаю, ты составишь нам компанию.
   - Нам? – иронично осведомился я. - А я не помешаю влюбленным?
   Серый сплюнул, то ли от досады, что я его рассекретил, то ли от бешенства.
   - А, может, я вообще не нужен? – продолжал я упиваться своей победой, будто в отместку за несостоявшуюся драку: - Пригласи Бэтмена, дружище. В отличие от меня, он не пропустит столь важное событие, как тоннель.
   Сережа слушал меня с улыбкой, которая означала, что я совсем тронулся умом. Когда я замолчал, он продолжал:
   - На всякий случай пригласим Козлова. Может, Торсов появится, тогда без помощи Кости не обойтись.
   - Сережа, - прервал я друга, - поговорим серьезно. Ты знаешь, я не привык с тобой спорить. Но дело о сейфе – самое важное из всех. Не допустил ли ты ошибку, поручив его Тане Орловой?
   - Если ты считаешь, что Орлова – ошибка, я советую тебе купить очки, - буркнул Серый, разводя руками. - Конечно, мы прорвемся в тоннель и без Тани, обнаружим сейф. А открыть его как?! Ты помнишь, сколько в нем комбинаций? Сейф настоящий, Саня, с цифрами и всякой ерундистикой. Такой не вскроешь. А с помощью Орловой мне и это удастся. Уже есть одна хорошая новость – ключик от сейфа похищен. Торсов в ярости. Теперь у него остались только цифры. Ключ стащила Орлова, конечно. Она отперла замочек сейфа и успела скрыть следы своего пребывания в люке. Таня полностью вне подозрений. Не забудь, что она, якобы, подруга Юрки. Уж она заставит его вскрыть сейф, как консервную банку.
   - Все ясно, - заключил я, вздохнув, - но мне, дружище, от этого ничуть не легче. Ты воюешь с сейфами, а мне хочется расквасить рыло Самойлову, а заодно и Личу.
   - Я уверен, сегодня случай сделать это тебе представится, - улыбнулся Сережа. - Клянусь бутылкой Ларивошки, Лич явится на кочегарку. Что касается Самойлова, то этот осторожен. Он не дурак и прекрасно видит, что наши малыши – Медвежонок и Амир – круглосуточно находятся в его дворе и следят за ним. Это они сообщили мне, что Колька вместе с двумя какими-то типами заходил к Хориной. Пока Самойлов поднимался по лестнице, оба его друга ожидали в подъезде.
   - А, так, значит, ты прекрасно знал об этом! – вскричал я, не в силах скрыть свое недовольство.
   - Вот именно, - как ни в чем не бывало, произнес Серый, - поэтому я и здесь, чтобы вовремя перехватить тебя. А иначе ты провалил бы все дело. Однако мне пора уходить. Нужно починить костюм.
   - Скажи лучше, что пошел в гости к Орловой, - буркнул я.
   - Черт бы побрал твои мозги! – проворчал Сергей, улыбаясь.
   Мы засмеялись. Серый ушел, еще раз напомнив мне явиться на кочегарку к одиннадцати.
   Итак, все зависит от сегодняшнего вечера: если конверт с фотоснимками находится в сейфе Торсова, мы попытаемся изъять его с помощью Тани. Серый не посвятил меня в свой план более подробно, но, черт возьми, когда он вообще это делал?! Главное – с нами рядом Таня Орлова – наша верная помощница. А вместе с нею будет и Юрка, а иначе зачем затевать всю эту операцию?

       Глава 9.
      В ТОННЕЛЕ

   Иногда хорошо иметь родителей, которых вечно не бывает дома. Об этом я думал, запирая за собой дверь, когда поздно вечером выходил из квартиры.
   На улице было темно. В Якутске почти не бывает белых ночей – здесь вам не Петербург. Из-под дома меня освещал фонарный свет, и сбоку пугала собственная тень.
   Без особых происшествий я добрел до кочегарки. Осторожно открыл калиточку и вошел внутрь. Дверца тихо скрипела за моей спиной. На кочегарке было темнее, и огромная тень кирпичной трубы заставляла волосы трепетать (если не вставать дыбом!), а по всему телу протягивалась ниточка страха. Ни единого человека вокруг, но тишина бывает обманчива. Я это знал.
   Я вглядывался в штаб, пытаясь различить, где там спрятался Бэтмен, как вдруг едва различимый шорох раздался за моей спиной, и что-то острое кольнуло меня между лопаток.
   - Ни с места, - прошелестел хриплый голос. - Молчать!
   Пораженный, я остановился. Мне показался знакомым этот хриплый шепот.
   - Стой на месте, не оборачивайся, - велел голос.
   - Может, еще и сплясать? – иронично поинтересовался я, проверяя, как у него с чувством юмора.
   Острота между лопаток усилилась. Голос явно начинал терять терпение. Судя по всему, шуток он не понимал, впрочем, как и его рука и туловище в придачу. 
   - Интересно, что тебе здесь понадобилось, - в раздумье произнес Лич.
   Я был захвачен врасплох, поэтому не мог сообразить, откуда появился наш мститель, и где, собственно говоря, Бэтмен? Где друзья? Самое время всем появиться и вытащить меня из передряги, в которую я угодил.
   Обернувшись, я посмотрел на своего врага и облегченно вздохнул, увидев, как сзади Лича, одетого, как и всегда, в маску и черный плащ, возникла другая фигура. Судя по всему, это был Бэтмен собственной персоной. Он поднял руку вверх, палка блеснула в лунном свете, а дальше все было делом техники – Сережа отоварил Лича по голове. Издав рычание, тот рухнул на землю. Я навалился на него, поверженного, но Лич быстро ожил и, отшвырнув меня прочь, вскочил на ноги. Пригнулся, защищаясь, ибо очутился между двух огней.
   - Стой, Саня! – сказал Сергей, хватая меня за рукав. - Мы не нападаем двое на одного.
   - Правда, нас здесь гораздо больше, - раздался насмешливый голос Козлова, а потом возник и сам Костя с фонарем в руке. Он вылез из дыры в шифере, куда мы обычно заходим, чтобы залезть в штаб.
   - Все под контролем, Саня, - заметил Козлов, подходя ко мне, - ты не один.
   Сзади него показались еще две тени, по которым я определил Медведя и Башку. Они молча окружали Лича.
   - Одну минуту, - сказал я, пытаясь оттеснить Лича от друзей, - этот тип принадлежит мне! Я сам разберусь с ним.
   - Ни в коем случае, - заверил Лич, хватая меня за рукав и приставляя острый нож к моему горлу, - я принадлежу сам себе. Назад!!! – заорал он моим друзьям, которые подскочили было к нему. - Все назад! Иначе я заколю вашего друга.
   - Ты шутишь! – прохрипел я с кинжалом у горла: - Если б ты захотел перерезать мне глотку, то сделал бы это в таинственном доме. Я еще нужен тебе, сумасшедший!
   - Помечтай об этом! – прохрипел Лич, крутясь вместе со мной во все стороны в поисках лазейки. - Эй, вы, не подходите!
   - Бэтмен, сделай что-нибудь! – вскричал Козлов.
   - Лич, отпусти его, - велел Бэтмен. - Отпустишь Саню – уйдешь. Даю слово!
   - Спасибо, Сергей, - сказал я, пиная Лича сзади. Тот вскрикнул, а я, схватив его за руку, мощным ударом выбил нож, и тот улетел на землю.
   Лич в припадке бешенства укусил меня за палец и, рванувшись, побежал в сторону, сбив с ног Медведя. Башка и Костя попытались преследовать беглеца, но Сережа остановил их:
   - Нам пора в тоннель, - сказал он. - Саня освобожден – это главное. Я, честно говоря, испугался, - сознался он, тяжело дыша, положив руку мне на плечо: - Ты молодец, не растерялся. Нам нужно идти в тоннель, ребята. Там Таня… Вперед!
   Мы пошли по направлению к маленькому домику, где был люк. Спустившись вниз, Сережа велел Башке и Медведю оставаться у входа.
   - Следите и наблюдайте, - сказал он. - Башка пусть вылезет из тоннеля и спрячется в домике, а ты, Медведь, стой за люком. Глядите в оба! Если что, бегите к нам и доложите обстановку.
   - Отлично, - отозвался Макс, и ребята остались у входа. А мы трое – Серый, я и Костя – торопливо побежали по тоннелю.
   Костя Козлов был здесь впервые, потому освещал весь путь фонарем, слепя мне глаза. Сережа попросил его погасить лампочку.
   - Здесь везде есть уши и глаза, - сказал он, но Костя его не понял. Что касается меня, то, если я правильно угадал Сережины мысли, за нами в тоннеле мог некто следить!.. Но ведь Лич скрылся! Тоннель в нашем распоряжении!..
   Пять минут спустя земля под нашими ногами стала неровно возвышаться. Значит, мы уже близко от деревянной стены.
   - Тише, ребята, - предостерег Бэтмен, - мы у цели.
   И действительно, скоро мы наткнулись на доски. Сквозь щели просачивался свет. Мы замерли, приложив уши к доскам. Прислушиваясь, я уловил звонкий голос Тани Орловой. Она была не одна. С ней кто-то беседовал.
   Костя вытащил что-то из кармана и передал Сереге. То был бинокль.
   Сережа взял бинокль, потом с моей помощью немного раздвинул доски в пределах разумного. Костя стоял сзади нас, охраняя наши спины от какого-нибудь неведомого врага.
   То, что я увидел, заставило мои волосы подняться дыбом: Таня Орлова сидела на диване и целовалась с Юркой Торсовым.
   Я обалдел от удивления, а Серый положил руку мне на плечо, успокаивая. Очевидно, он был в курсе происходящего. Правда, я даже в темноте заметил, как глаза его мечут молнии, когда он видит Орлову в объятиях прохвоста Торсова. Все-таки Серый имеет виды на Таню и не уступает нам с Наташей ни на йоту.
   - Ладно, - вдруг произнес Торсов, отрывая Таню от себя, - пора валить. Уже поздно.
   - Да? – рассмеялась Орлова, освобождаясь от его объятий. – А ты проводишь меня до дома, милый?
   - Вообще-то, твой дом так далеко, - нетвердым голосом сказал Юрка, - да ладно…
   - Трус несчастный! – прошептал Серый мне на ухо. - Ты видишь?
   Таня встала с дивана, поправила ремень на джинсах и пошла к нашей стене, ни на секунду не отрывая взгляда от Торсова. Встала спиной к нам, загораживая «экран», и едва слышно прошептала:
   - Все идет нормально…
   - Будь осторожна, – шепнул ей Серый, - иди к нему…
   - Кстати! – вдруг воскликнула Таня, - Юрочка, а когда ты вернешь мне деньги?
   - Какие деньги? – поинтересовался Торсов.
   - Деньги, которые ты занял у меня на прошлой неделе. Только не говори, что ты не можешь их вернуть. А мне срочно нужно…
   - Да, ты права, - вздохнул Торсов, - но они лежат в сейфе. Не могу же я открыть его при тебе. Ты ведь знаешь, правила для всех одинаковые; я никому не доверяю.
   - А я отвернусь, - с улыбкой ответила Орлова, - отвернусь, а ты можешь целоваться со своей жестянкой сколько душе угодно.
   - Ладно, твоя взяла, - вяло проворчал Юрий, поднимаясь с места. - Но если увижу, что ты подглядываешь, тебе будет плохо.
   Таня повернулась к нему спиной и, очутившись лицом к нам, подмигнула. Сережа в порыве восторга стукнул меня по плечу. В руках у него был бинокль. А Таня достала зеркальце. Торсов был виден со всех сторон. Он снял ковер со стены, и мы увидели сейф. Юрка ежесекундно оборачивался, но Орлова стояла спиной к нему, и он не заметил ничего подозрительного. Убедившись, что опасности нет, он начал крутить диск, набирая нужный код. Серый весь напрягся, сжимая бинокль. Я вытер пот со лба. Костя за нашей спиной прислушивался, затаив дыхание.
   Юрка долго набирал код. Мы не успели и глазом моргнуть, как он раскрыл дверцу, вытащил какой-то пакетик и тут же захлопнул тайник. Раздался щелчок – сейф замурован!
   Серый щелкнул зубами от огорченья.
   - Там ничего нет, Саня, - прошептал он. – Конверта нет!..
   - Вот, Орлова, твои деньги, - сказал Торсов, протягивая пакетик девчонке. – И стоило ради этого снимать ковер…
   Таня торжественно подошла к Юрке, взяла пакетик, вытащила деньги, пересчитала их, словно не доверяя своему шефу. Серый едва не захлебнулся от беззвучного смеха. Однако спустя пару секунд веселое настроение моего друга сменилось яростью – Таня чмокнула Торсова в щеку. Они еще немного оставались в этой позе, после чего Юрка повесил ковер обратно на стену, а потом вместе с Таней покинул кабинет Лича через люк.
   - Теперь наш черед! – прошептал Сережа, натягивая маску на голову.
   Он раздвинул доски окончательно и первым спрыгнул в кабинет. Я и Козлов последовали за ним.

       Глава 10.
      В ТОННЕЛЕ
    (Продолжение)

   Включив свет, Бэтмен задумчиво побродил по кабинету.
   - Костя, сбегай до наших друзей – Медведя и Башки – узнай, что там у них. Может, новости есть?
   Козлов согласился и исчез в тоннеле. Серый повернулся ко мне.
   - Что-то неспокойно мне, - признался он. - Лич не мог уйти просто так. И если бы не Таня…
   Сережа встряхнулся, отгоняя от себя тревожные мысли, и тут же заторопил меня:
   - Скорее, Саня, скорее! Нужно открыть сейф и еще раз хорошенько все обыскать. Может быть, там есть двойное дно. Конверт не мог исчезнуть просто так!
   - Серый, помоги мне, - сказал я, снимая ковер со стены.
   Бэтмен принял свою «часть» ковра, и мы положили его на пол.
   - Я не уверен, что правильно запомнил шифр, - продолжал Сережа, - но Таня оставила знак. Ты заметил, как она бросила бумажку на пол и задвинула под диван, когда Торсов ее целовал?
   - Нет, - ответил я, бросаясь к дивану.
   Вдвоем с Серегой мы отодвинули диван от стены и увидели клочок бумаги. Серый поднял ее, осмотрел и показал мне.
   На бумажке были написаны цифры: 4 286.
   - Это код, - подсказал Сергей, пряча улику в карман.
   Мы задвинули диван обратно, и подошли к стене. Сережа бросился к сейфу и начал набирать код. Я глядел на него с каплями пота на лбу. Дверца медленно поддалась! Теперь, зная цифровой код, ненужность специального ключика и талант Сереги было бы смешно, если б она не открылась!..
   Однако нас ждало разочарование – никакого конверта в сейфе не было.
Сережа был подготовлен к удару и почти не удивился, в отличие от меня; я чуть было не удушил себя за горло и уже подумывал, не сломать ли чего в кабинете Лича, например, стул.
   - Успокойся, Саня, - сказал Серый, простукивая стены сейфа. - Мы знали, что ничего здесь не найдем. Конверта уже не было, когда Торсов открывал сейф. Так… двойного дна не обнаружено. Что ж, закрываем!
   Он захлопнул дверцу, перемешав цифры, затем мы завесили стену ковром. Я заметил в руке Бэтмена сложенную бумажку.
   - Это из сейфа? – догадался я.
   Серый молча протянул мне ее. Я развернул и… моя физиономия перекосилась от удивления. Вот что я прочел:
   «Будет лучше, если конверт сохранится у меня. ЛИЧ»
   - Проклятие! – воскликнул я. - Значит, Личу было известно о существовании сейфа. Он открыл его и выкрал конверт.
   - Черт знает что! – Серый хватил себя по голове, защищенной шлемом. - Может, сейф с самого начала принадлежал Личу, и Юрка знал об этом? Нет, записка Лича доказывает обратное!
   - Торсов заметил записку, но не стал читать ее при Орловой, - допустил я мысль, - и он скоро вернется сюда снова, проводив Таню. Нам нужно ускользать.
   - Ты прав, - согласился Сережа, соображая. - Но Юрку одурачили. Это доказывает, что в его компании есть кто-то, кто всей душой предан Личу… Вряд ли Юрка лазил в сейф, когда тут сидел сам Лич. Кто-то выследил его помимо Тани… Господи, да тут шпионов – как грязи!.. Я сам должен был об этом догадаться. Ведь Торсов – фигура подставная, нам почти с самого начала это было ясно. А за такими людьми как раз и нужна самая тщательная слежка. Юрке не дадут сделать ни одного шага без пристального сопровождения. В общем, здесь и без нас хватит соглядатаев…
   Мы уже пролезли в тоннель, плотно задвинув доски за собой. И тут послышались торопливые шаги из глубины тоннеля. Серый погасил фонарь и, вытащив откуда-то палку, протянул ее мне.
   Но наши опасения рассеялись, едва мы услышали голос:
   - Ребята, вы еще здесь? – взволнованно кричал Костя Козлов, появляясь на сцене действия. - Беда! Исчезли Башка и Медведь! Я нигде не нашел их…
   - Тихо! – прошипел Серый, зажигая фонарь, - тихо, Костя…
   - Что?! – прохрипел я.
   - Нас, кажется, подслушивают, - негромко подсказал Серый.
   - Где? – не поняли мы.
   - Я не знаю, - прошептал Бэтмен, - но чем быстрее мы это установим, тем лучше.
   - Но, Серый, а наши друзья? – тревожно осведомился Костя.
   - Об этом поговорим на улице…
   Мы с Костей ничего не поняли, но последовали вслед за Бэтменом в другую часть тоннеля.
   На долю секунды мне показалось, что Серый преувеличивает опасность. Ведь в кабинете Лича никого не было. Тоннель тоже, вроде, пустой. Где же ловушка? Однако сообщение Кости об исчезновении Башки и Медведя оставляло мои гипотезы более чем спорными. Опасность была. Неужели Лич сумел проникнуть в тоннель?
   По всей вероятности, Костя разделял мои опасения. Он вечно натыкался мне в спину и шептал, что не доверяет тоннелю.
   Дойдя до конца подземелья, Серый прошептал:
   - Сейчас вы идите домой, а я останусь здесь. Порыскаю поблизости, и, быть может, узнаю что-нибудь о наших друзьях.
   - Но, Серый, это опасно, - запротестовал Козлов, - вдруг тебя схватят?
   - На мне костюм Бэтмена, - отозвался Сергей. - Я могу ходить совершенно спокойно, так как моя персона Лича не интересует.
   - Так это Лич виноват в том, что исчезли друзья?! – воскликнул я.
   Бэтмен кивнул.
   Видя, что возражения не принимаются, мы с Козловым пошли по домам. Но, если быть до конца честным, домой отправился один Костя. Едва он скрылся из виду, я, пользуясь тем, что Бэтмен залез в тоннель, легко перелез через решетку, отделяющую кочегарку от базы, и очутился во владениях последней. Спрятавшись за огромными трубами из стекловаты, начал поджидать Серегу. Он появился минуту спустя, внимательно всматриваясь сквозь темноту в сторону нашего штаба. Затем он перелез через решетку, зацепившись в который раз своим длинным плащом, и побежал в сторону двора Кости Козлова.
   Подождав около минуты, я двинулся следом за ним. Но что-то сзади привлекло мое внимание, или я интуитивно почувствовал, что мне глядят в спину. Обернувшись, я оглядел наш штаб и вздрогнул: возле кирпичной трубы застыла одинокая фигура, глядя прямо на меня. Ветер трепал и развевал черный плащ. Казалось, гигантский ворон застыл на нашем штабе в поисках добычи.
   - Спокойной ночи, Александр Ковалев, - сказала фигура.
   - Пошел к черту, Лич! – крикнул я в темноту.

        Глава 11.
        КОЛДУН

   Сережа пришел на следующий день после обеда. Он начал с того, что выбранил меня как следует за вчерашнее: я должен был идти домой, а не следить за ним. И, уж конечно, не орать на Лича. При этом Бэтмен не забыл поблагодарить меня за то, что я обнаружил Лича, которого, кстати сказать, Серый прошляпил. Но последнее как обычно он упустил.
   - Однако, - в раздумье произнес он, опускаясь на диван, - наши дела не так хороши, как кажется. Тебе еще не звонили?
   - Нет, - удивился я, - а что произошло?
   - Башка пропал.
   - Так ты его не нашел ночью?
   - Нет! И дома он не ночевал. А вот Медведь нашелся. Я уже допросил его. Он лежит дома, с ним брат, Ларивошка, Толста Власка и Брусникин. Все строят из себя актеров, чтобы развеселить парня. Видишь ли, Медведь сейчас почему-то не может двигаться…
   - Он пострадал? – испугался я.
   - И крепко. Кто-то шваркнул его по голове кирпичом и оттащил за трубы к стекловате. Странно, что ты там его не заметил.
   Вот как! Серый знал, что я прятался за трубами. А я действительно не видел там Медведя. Какая глупость!
   Сережа снял шлем и насмешливо улыбнулся.
   - Вместо того чтобы осмотреть местность, ты следил за мной, - произнес он сочувственным тоном. - Да и я оказался хорош, что не сказал вам всей правды. Видишь ли, в чем дело, нам нужно было избавиться от Козлова. Он хороший человек, но если бы я пустился в теории о новых гипотезах, Костя не дал бы мне проходу своими вопросами и мог провалить дело.
   - Я понял только одно – Лич умудрился все-таки проникнуть в тоннель, - сказал я, - и ты это установил, когда Костя сообщил об исчезновении друзей.
   Серый утвердительно кивнул.
   - Конечно, ты уже понял, что я видел Лича, - произнес я.
   - Естественно. Твой крик можно было услышать и во дворе Козлова, - Серый улыбнулся. - У меня волосы дыбом встали. Однако присутствие Лича только подтверждает мою теорию. Видишь ли, когда пропали Башка и Медведь, я сразу понял, кто в этом виноват. Только он знает о тоннеле. И вчера Лич сразу смекнул, куда мы направляемся и зачем. Он уже знал о фотоснимках. Кто-то из банды Торсова предан ему. Считай, что это доказано.
   - Ясно и то, что Лич возвращался из тоннеля, когда мы туда шли, - произнес я, осененный догадкой.
   Серый подпрыгнул на диване и хватил себя по башке.
   - Какие же мы остолопы, Саня! – крикнул он. - Теперь мне ясно, что он уже выкрал фотографии из сейфа. А я-то, дурак, надутая морда, вместо того, чтобы обыскать его, упражнялся в ударах палкой. Вот черт!
   - Черт! – повторил я, ожидая от Сереги продолжения. Тот не заставил себя ждать.
   - Лич после встречи с нами не ушел. Он выжидал, когда мы скроемся в его логове. Я думал, поступаю мудро, оставляя Медведя и Башку у входа. Вот почему, собственно, они вообще были с нами! Я боялся оставаться без охраны. Но откуда я знал, что у Лича есть другая лазейка в тоннель?! А она существует, Саня! Лич прокрался по этому ходу прямо к Башке и Медведю. Медведя он уложил сразу, а куда исчез Башка, не знает никто. Когда мы спускались в тоннель, он оставался в сарае. И не услышал, как Лич протащил тело Медведя по тоннелю через свой запасной выход. Вот как было дело.
   - И Башка еще не найден? – испугался я.
   - Нет. К счастью, он успел сказать родителям, что будет ночевать на даче, и они за него не беспокоятся. Но его уже ищут наши друзья: Андреев, Шмонин, Женя Рютин и Колыванов.
   - Как бы то ни было, ночью ты решил выяснить, где находится еще один вход в тоннель, - догадался я, улыбаясь.
   - Да, Саня. Но я его не нашел. Либо он спрятан основательно, либо просто в темноте я его не заметил. Ты знаешь, я подумал, вдруг сбоку от тоннеля есть углубление, размером меньше главного подземелья. И где-то в «стене» нашего тоннеля есть дверь. Лич спускается в свой подземный проход, открывает дверь сбоку, бьет Медведя по голове. А мы все это время наблюдаем за Таней.
   - Да, похоже на правду. А Костя? Он был за нашими спинами. Ты решил отправить его к ребятам, зачем?
   - Для связи. И я рад, что не оставил его с ними, не то он разделил бы их печальную участь, зная характер Лича.
   - А что Таня?
   - Кстати, о Тане, - Серый заметно повеселел, - я звонил ей. Благодарил, так сказать, за службу. Она тоже огорчена, что исчез Башка. Медведь же не помнит ничего. Он стоял в полной темноте, потом вдруг что-то где-то зазвенело, и он очнулся за трубами от холода, валяясь на голой земле физиономией в стекловате. Мало того, Лич еще вдоволь поиздевался над ним. Представляешь, выбросив его, по сути, в канаву, Лич нацепил ему на шею табличку с надписью «Аппарат не работает». Медведь был в бешенстве, когда об этом узнал. И поклялся, что Лич съест у него эту табличку вместе с фломастером!..
   Здесь Серега, несмотря на всю серьезность положения, не мог не расхохотаться. И я, что уж греха таить, последовал его примеру. Ну, смешно ведь!.. Кому-то, кроме Медведя...
   - Как же умен этот Лич, - с досадой произнес я, успокоившись. - И я поражаюсь, насколько он нас опережает. Он умнее нас, Серый…
   - Скажу по секрету, я завидую его уму, - спокойно ответил Сергей. - Он умнее, чем я. Но я быстро разгадал его планы. Если ты помнишь, я пошел во двор Козлова тем же путем, по которому проходит тоннель. Я искал там люк или что-то похожее на него. Но ничего не обнаружил. Там проходит асфальтированная дорога, отделяющая два наших двора, затем одно каменное здание и в стороне от него – таинственный дом, похожий на крепость. Не думаю, что в каменном доме есть подвал, через который можно проникнуть под землю. Но чем черт не шутит?
   - Надо сперва залезть в тоннель и обследовать стены и потолок, - предложил я.
   - Я уже думал об этом, - кивнул Сережа, - и займусь лично. В помощники возьму Рютина и теоретика.
   - А меня? – спросил я настороженно.
   - Видишь ли, - Серый слегка замялся, прежде чем ответить, - я хотел предложить тебе другое занятие. Насчет Наташи Хориной.
   - А в чем дело? – удивился я.
   - Ее нужно показать специалисту. Ты знаешь, что такое гипноз? У меня есть знакомый – один молодой парень. Он увлекается всякими недоказанными явлениями типа НЛО. Говорят, что он маг, читает мысли, видит сквозь стены. Короче, колдун. Я звонил ему, и он готов вас принять завтра.
   - Но зачем подвергать Наташу гипнозу? – испугался я, чувствуя, что один из сидящих в квартире явно с приветом: - Нам для полной коллекции идиотов только колдуна недоставало! Может, ты еще меня с бабой Ягой сведешь, сводня?
   - Нет, - засмеялся Сережа, лукаво глядя на меня, потом взгляд его стал серьезным: - Слушай, Саня, я понимаю, ты сердишься. Но сам подумай, нам нужны сведения. И только Наташа может помочь. Для войны все средства хороши. Мы должны установить парня, который ходил с Соловьевым.
   - А вдруг Наташа не согласится? Шутка ли, гипноз! Да еще у сомнительного докторишки. Тебя бы вместо нее…
   - Постарайся уговорить ее. Для нашей пользы. Ты ведь имеешь на нее свое влияние, как лучший друг, - Серый усмехнулся, - и как будущий жених…
   - Серый! – прокричал я, бросая в Бэтмена подушку, - еще одно слово и…
   - Молчу! Молчу! – быстро проговорил Серый, ловя подушку лбом. - Не бойся, Саня, все будет в порядке.
   Он попрощался и ушел, по его словам, заниматься тоннелем. Кретин! В три часа дня! У всех на виду! Скорее всего, пошел домой бездельничать и валяться на диване, задрав вверх ноги. Впрочем, при всем этом безделье он всегда умудрялся быть впереди всех, да еще в школе учился почти на отлично. Прямо ходячий парадокс какой-то – трудолюбивый лодырь! Но странности характера только ближе притягивали его к нам, и в этот момент особенно не хотелось думать о том, что было бы, не будь его сейчас рядом?
   Серый ушел, а я, подумав и взвесив все, что он говорил, подошел к телефону и набрал номер.
   - Алло, Наташа? Это я, Саша. Ты не занята?

       Глава 12.
    СЕАНС ГИПНОЗА

   - Я надеюсь, ты не скажешь моей маме, где мы были, - говорила Наташа, когда мы поднимались по лестнице на последний этаж – к квартире Алексея Михайловича – Сережиного знакомого мага, или как он там себя называл.
   - Конечно, какой разговор! – улыбнулся я. - Твоя мама ничего не узнает. Думаю, нам обоим мало не покажется, если она поймет, куда я тебя водил.
   Наташа ответила звонким смешком.
   - Право, я удивляюсь, что Серый вьет из нас веревки, - покачал я головой. - Из меня ладно, но ты? Как это ты согласилась?
   - Сама не знаю, - весело ответила девочка, - может, из-за тебя? Ведь ты же со мной.
   Мы подошли к квартире № 111. Я робко нажал кнопку звонка. Минуту, наверное, никто не открывал. Наконец с той стороны раздался шорох, и дверь медленно отворилась.
   В проеме показалось лицо человека лет сорока. Плотное телосложение, умное лицо с пронизывающим взглядом невольно заставили нас с Наташей оробеть. Казалось, этот колдун (если он таковым являлся, конечно) готов съесть нас живьем и при этом даже не подавиться. Однако он совсем не походил на колдуна, внешне, по крайней мере.
   - Мы от Сереги, - произнес я, наконец.
   Имя моего друга произвело свое магическое действие. Дверь распахнулась еще шире.
   - Заходите, прошу вас, - улыбнулся мужчина, - Серый уже звонил мне. Я готов помочь вам.
   Мы переступили порог. Алексей Михайлович предложил нам по чашечке кофе, но мы отказались. Колдун приступил к делу.
   - Молодой человек останется здесь, - сказал он мне, беря Хорину под руку, - а мы с девочкой пройдем ко мне в кабинет.
   - Послушайте, - произнес я, задетый его словами, - а ей… ей не будет больно?
   - Она ничего не почувствует, - сказал колдун, ухмыляясь во весь рот, - да и я не похож на Франкенштейна.
   Я улыбнулся ему в ответ, но совсем другой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Весь мой вид, казалось, говорил: «Только попробуй причинить ей зло, я без всякого колдовства отправлю тебя на тот свет!». Колдун, видимо, понял это и еще раз пообещал сделать все для друзей Сереги.
   Он повел Наташу в другую комнату. Увидев, что нас разлучают, оптимизм девочки несколько поубавился; она удивленными глазами смотрела на меня, пытаясь уловить хотя бы нотку сострадания или действий с моей стороны. Но я остался один в пустой комнате, пока этот маг уводил Наташу к себе в кабинет.
   В комнате стоял огромный книжный шкаф. Полки ломились от книг. Большая их часть была мистического содержания. Всякие черные и белые магии, какие-то «Ванды», иероглифы разные, привидения, колдовство, сатанинство, лунатизм, религии разных стран. Для меня все это – китайская грамота. Для полной коллекции не хватало только книги по дурологии… под Серегиной редакцией.
   Беспокойство за Наташу росло. Надеюсь, Серый понимал, что делает, приглашая нас к этому типу. На вид он был серьезным человеком и вовсе не походил на сумасшедшего. Но что они делали там, за дверью?
   Тревожась за девочку, я увидел в коридоре на тумбочке телефон и решил позвонить Сереге.
   - Я у Алексея Михайловича, - доложил я, - у них уже сеанс гипноза. Что нового у вас? Как Медведь?
   - Передает привет, - откликнулся Сережа, - идет на поправку. Новостей особых нет. Правда, звонил Башка.
   - Башка! – вскричал я громче, чем следовало бы в чужой квартире. - Так он нашелся?
   - Не знаю. Не сказал. Сообщил, что занимается делом – следит за Личем. Что к этому имеет отношение и Колька Самойлов. Он тоже замешан в прошлом ночном приключении. Возможно Лич, разгоряченный неудачей, позвал Самойлова на помощь, и они вдвоем облапошили бедного Медведя.
   - А Башка не сказал, почему он исчез? – поинтересовался я.
   - Нет. Он прокричал все то, что я тебе сказал и бросил трубку. Да и слышимость была не очень, гул стоял какой-то, будто Макс из самолета звонил. Так-то.
   - Прекрасно. А что насчет тоннеля?
   - Не слишком, - Сережа вздохнул. - Мы исколесили дорогу вдоль и поперек, но пока ничего не нашли. Во дворе Козлова парни Торсова целый день сидели в беседке и мешали мне и друзьям показаться на сцене. Я висел на дереве, как обезьяна (для большей убедительности у меня был в зубах банан) и смотрел сверху, ожидая, когда они уберутся оттуда.
   - Погоди, где ты нашел дерево? – не понял я.
   - Старое дерево, Саня. Оно расположено с дальней стороны двора Козлова. Там раньше был березняк, теперь все срубили под детский двор, а пара берез осталось. Вот на одной я и висел. И смотрел на парней Юрки.
   - Значит, они настороже? – заметил я.
   - Вероятно. В этом деле Торсов с Личем заодно. Саня, проводи Наташу до дома, а потом зайди ко мне. Вдруг Башка припылит?
   Повесив трубку, я возвратился в комнату и стал дожидаться колдуна и Наташу.
О гипнозе я был наслышан немало, однако тревожился за Наташу. Выдержит ли она такое напряжение? Да и этот человек не внушал доверия. Дверь в ту комнату была закрыта, но сквозь нее я слышал приглушенные голоса «дохтора» и Наташи. Голос Хориной напоминал робота.
   Тщетны были мои усилия остаться на месте. Так и подмывало подбежать к проклятой двери и распахнуть ее настежь. Чтобы не сорваться, я кругами вымеривал расстояние от подоконника до двери, пытаясь собраться с мыслями.
   Минут через пятнадцать дверь отворилась, и показался колдун. Наташа следовала за ним, бледная и встревоженная. Я подскочил к ней и схватил за руку.
   - У тебя все в порядке? – спросил я.
   - Я в форме, - улыбнулась Хорина, - просто ничем помочь не смогла. Гипноз показал, что этого Лича я в глаза не видела.
   Алексей Михайлович подтвердил ее слова. Он сообщил, что Наташа легко поддается гипнозу. Он заставил ее вспомнить далекое прошлое и совсем недавние события. Затем он сунул мне аудиокассету, на которой, видимо, был записан его разговор с девочкой.
   Пожелав нам всего доброго, колдун проводил нас до двери и попросил передать Сергею привет.
   Мы вышли, поблагодарив незнакомца, и стали спускаться по лестнице. Странный человек. Ясно одно – он не врач. Тот не стал бы отдавать кассету – соблюдение врачебной этики и все такое… А здесь общечеловеческие законы не действовали. Ладно, черт с ним! Главное, Наташа…
   - Ты себя точно хорошо чувствуешь? – спросил я ласковым голосом молчавшую девчонку.
   - Да, - Наташа устало вздохнула. - Знаешь, я ничего не помню и чувствую себя полной дурой. Просто сидела в огромном кресле, а он какими-то часиками мотал у меня перед носом. Что было потом, не помню, а когда очнулась, увидела, как Алексей Михайлович достает кассету из магнитофона. Похвалил меня, сказал, что я в полном порядке, но что мне требуется покой и отдых на какое-то время. Еще он сделал печальный вывод, что человека, которого мы ищем, я не знаю. А вот о Соловьеве все время вспоминала…
   Мы стояли на крыльце чужого подъезда, слабый ветерок обдувал наши лица. Наташа не спешила спускаться, а я не торопил ее.
   - Саша, я могу попросить тебя об одолжении?
   - Да, я слушаю тебя, - с готовностью отреагировал я.
   - Я знаю, Серый захочет прослушать кассету, - сказала Наташа, - а я этого не хочу. Понимаешь, я изливала душу под гипнозом. Но лишь ради тебя согласилась на это. Не давай ему пленку, Саша…
   - Успокойся, - произнес я, вытаскивая пленку из кармана, - вот эта кассета. Возьми ее и собственноручно уничтожь. Раз там нет ничего о Личе, она никому не нужна. А Серый у меня еще получит – нашел занятие использовать людей! Сам бы устраивал себе гипноз.
   - Но, Саша, он же для общего дела все это устроил, - попыталась оправдать его Хорина. Но кассету взяла.
   Я довел девчонку до квартиры, и мы расстались. Шел восьмой час вечера, когда я, усталый и запыхавшийся, пришел к Сергею.
   - Входи, Саня, - сказал он, открывая дверь и впуская меня внутрь, - рад тебя видеть. Сегодня моя квартира напоминает мне разведывательное управление. Ребята приходили. Даже Медведь припылил, представляешь! У него голова едва на плечах держится, а еще ходит, в общем, «аппарат не работает»! Все хотели узнать о Башке.
   - Будто нет на свете телефона, - буркнул я.
   - Это правда, но с телефонной трубкой разговаривать не так интересно, - веселым тоном произнес Сережа. - Ты же знаешь Толста Власку – ему видеотелефон подавай прямо из Японии.
   - Тебе, кстати, тоже, - съязвил я, лукаво глядя на друга.
   - Башка больше не звонил, - Серый явно ушел от скользкой темы относительно своего характера.
   - Не звонил?
   - Нет. Но наши планы не должны измениться. Сегодняшнюю ночь посвятим тоннелю, исследуем стены и потолок. Конечно, шансов мало. Если уж мы днем потерпели фиаско… Но нам необходимо узнать, где прячется Лич. И чем раньше мы это установим, тем лучше.
   - А я бы не советовал соваться в тоннель, - произнес я, нахмурив брови.
   Серый посмотрел на меня так, будто я влетел в трубу.
   - Ты что, с кровати свалился? – спросил он, выпучив глаза.
   - Нет, - стал объяснять я, - просто думаю, что дорога туда небезопасна. Подумай сам, что произошло в прошлый раз. Теперь Лич наготове. Он ждет нашего шага. И как знать, сколько человек приведет на помощь? Даже если он одиночка, где гарантия, что это правда? Соваться одному в бой против меня и всех друзей – самоубийство. Это даже маньяк поймет. А Лич, не забывай, с приветом. Нельзя его недооценивать, это, кстати, твои слова.
   - У человека подобно ему не бывает много друзей, - в раздумье сказал Сережа, медленно процеживая слова, - точнее, их у него вообще нет. Но мне все больше и больше кажется, что ты прав. Ведь Лич того и ждет. Более того, он уверен, что мы будем одни, ты и я.
   - Значит, тоннель отменяется?
   - Да.
   - Только не вздумай удирать из дома! – сказал я, улыбаясь.
   - Клянусь, я плотно приклеился к дивану, - сказал Серый, ни мало не смутившись, - а если не веришь, забери костюм Бэтмена.
   Мы похихикали, затем он нахмурился и заговорил о главном деле:
   - Колдун звонил. Я знаю все. Наташа сильно расстроена?
   - Нет, - ответил я, радуясь, что не мне выпала честь принести отрицательные известия, - она немного печальна, что ей не удалось помочь.
   - Понятное дело, - Серый почесал затылок. – Она вспоминала прошлые годы, Соловьева… бедный парень. Да, Саня, пленка у тебя?
   - У меня, - сказал я твердо, глядя на него.
   Серый выдержал мой взгляд и с насмешкой произнес:
   - Дружище, я знаю, что ты расшибешься в лепешку, но не отдашь мне кассету. Я и не прошу ее. Ведь каждый Наташин ответ – ее душевная боль. А я не железный. Там все равно ничего не сказано о Личе.
   - Я знал, что ты так ответишь, - улыбнулся я.
   - Старый врун! – воскликнул Сережа. – Вы с Хориной уже уничтожили пленку, а еще врете!
   Мы расхохотались. Да, этого прохвоста трудно провести!..

        Глава 13.
   НАТАША В РАСТЕРЯННОСТИ

   Ранним утром меня разбудил телефонный звонок. Поскольку я хозяйничал в квартире один, никто кроме меня не мог взять трубку.
   - Алло, - сонным голосом произнес я, мысленно посылая звонившего к черту, - небеса… Господь слушает…
   - Саня, брось притворяться! – крикнул Сережа мне в ухо, устроив кавардак в моей бедной голове. - Одевайся и дуй ко мне. Я нашел статью.
   - Статью про Соловьева?! – воскликнул я. Сон как рукой сняло. – Бегу! Вот только позавтракаю и…
   - Нашел время! – перебил он. - У меня пожрешь. Торопись!
   Спустя пять минут я стучался в его квартиру. Он открыл дверь, втащил меня за шиворот и в буквальном смысле слова понес в комнату.
   - Серый, кончай! – рассердился я. - У меня самого ноги есть! 
   Серый, не слушая мои реплики, усадил меня на диван, где лежал ворох старых газет нашего города. Их было великое множество. Я глазел на эти кипы, ничего не понимая, и нюхал гадкую газетную пыль, на которую у меня, видимо, аллергия, поскольку я расчихался. Серый же вдыхал вонь так, будто он был в противогазе, и при этом разглагольствовал:
   - Благодари небо за то, что на свете есть Костя Колыванов. Он хранит у себя в гараже все городские газеты. У него десятки кип за пять-шесть лет. Представляешь, сколько информации он вычитал оттуда! И все помнит! Понятно теперь, почему он рассуждает, как компьютер. Правда, стоит заметить, что иногда этот компьютер ломается…
   - Что правда, то правда, - согласился я. - Но если он все помнит, почему тогда привез тебе весь ворох газет, а не ту, в которой статья?
   - Ему хотелось, чтобы я почувствовал себя в его шкуре и прочитал все, - сказал Серый, и мы заржали над характером нашего приятеля.
   Через минуту он сделал серьезную мину.
   - Приступим к делу, - сказал он, протягивая руку к газете, которую отложил в сторону: - Статья про несчастный случай была напечатана в газете «Якутия». Прочти, Саня. Как я понял, это письмо любопытной старушки в назидание другим.
   Я взял газету, нашел нужный материал и погрузился в чтение.
   - Не могу поверить! – воскликнул я, пробежав глазами страницу.
   - Суди сам, - Серый взял газету у меня из рук: - Вот тут – черным по белому. Так… слушай: «…эти канавы и оголенные провода! Вот, например, совсем недавно на улице… погиб школьник Ваня Соловьев. Он свалился в канаву с водой, в которой проходили оголенные провода. На его месте мог быть и ваш сын. Куда смотрит милиция?!»
   - Тут, скорее, не милиция, а сантехники, - возразил Сережа, отрываясь от газеты. - В общем, основную мысль ты уловил.
   - Да, - произнес я сухо, - представляю, что ты почувствовал, увидев это в первый раз.
   - Что я почувствовал?! – Серый затрясся от бешенства. - У меня сразу глаза – по чайнику – вот что я почувствовал! Если верить старухе, в нашем городе развелось много хулиганов, которые лазят, где попало, и их убивает током! В общем, безнравственные люди вокруг. А милиция глядит сквозь пальцы. Не реагировать же на каждого сумасшедшего с проводом в руках!
   - В таком случае, фактов тут нет, - разочарованно проговорил я, - и Лич не мог нафантазировать про эту историю, иначе зачем ему нападать на меня?
   - Ваньку толкнули в канаву, это очевидно, - в раздумье произнес Серый, - но писакам-журналистам всего не объяснишь.
   - Я должен показать Наташе статью, - сказал я, протягивая дрожащую руку к газете. - Она три года ждала этого момента…
   - Ты прав, Саня, - Сережа вздохнул, - пришло время. Она смирилась с потерей друга.
   Я помчался к Наташе, несмотря на ранний час. Но девочка уже не спала. Когда я пришел, она делала в квартире уборку. На ней был безукоризненно чистый рабочий фартук поверх простого легкого сарафанчика. Я поразился, как все-таки она красива, моя Наташа Хорина!
   - Ой, это ты? – сказала она, увидев меня, - ты так рано никогда не приходил. Что случилось, Саша?
   Я рассказал ей, что к чему. Наташа позабыла про уборку и взяла газету из моих рук…
   Я наблюдал за ней, пока девчонка читала, за ее реакцией, жестами, движениями. Нет, она не плакала, чего я опасался. Ее лицо осталось серьезным, задумчивым, но спокойным. Прочитав статью, она вернула мне газету, но я не взял ее.
   - Колыванов дарит тебе ее, - сказал я упавшим голосом.
   - Спасибо, - тихо сказала она, оставив газету у себя. - Все именно так, как мне рассказала подруга. Случайная, нелепая гибель хулигана. Это урок для всех мальчишек, чтоб не лазали по канавам.
   - В любом случае мы не узнали правды, - произнес я.
   - Это так, - девочка вздохнула и посмотрела мне в глаза. - Саша, у меня сейчас сложный период в жизни. Я совсем запуталась. Говорят, время лечит, но я в это не верю. И, хотя я перестала плакать, мои раны не залечены до конца. Я не смогу забыть…
   - Ты забудешь, Наташа, - я ласково взял ее за руку, - поверь мне. Ты перестанешь думать об этом, поскольку мы разыщем того, кто оставил Ваню умирать в канаве. Того, кому несдобровать, когда мы найдем его. И пусть он молит бога, чтобы я нашел его первым, иначе им займется Лич, а это – верная смерть. Мне иногда кажется, что он сам виноват в его гибели, и мешает нам, чтобы скрыть улики.
   Мой монолог прервал телефонный звонок. Наташа сняла трубку.
   - Да, я слушаю.
   Она поздоровалась, испуганно посмотрела на меня и сказала:
   - Нет, я не могу сегодня с тобой встретиться. У меня дела. Да… извини…сегодня никак не получится. Ладно, пока…
   Она повесила трубку и вернулась к дивану.
   - Звонил Самойлов, - сказала Наташа, - хотел встретиться.
   - Правильно сделала, что отказалась, - выдавил я. - Он предатель. И действует за спиной у Лича. Выведывает все новости, касающиеся меня. Ничего, придет и его черед!..
   - Если бы ты знал, как я устала от всего этого, - вздохнула Хорина.
   - Не нервничай, - произнес я, - поезжай в деревню к бабушке. Сама говорила, что мама не раз просила тебя об этом. К тому же, тот колдун советовал тебе отдохнуть. Тут я с ним согласен. Поезжай, Наташенька.
   - Но я не могу оставить тебя, когда у вас столько проблем, - сказала девочка.
   - За нас не волнуйся, - горячо возразил я, - поезжай спокойно. Там, на природе, ты развеешься и увидишь, как все мрачные мысли вылетят из твоей головки. Все будет хорошо.
   - А ты? – Наташа посмотрела на меня, - ведь Лич…
   - Серый не допустит, - поспешно сказал я, хотя сам в это не верил. - Да и Толста Власка… Знаешь, он не спускает с меня глаз. А с этим лучше не связываться. Когда он за моей спиной, я спокоен. У Володи хватка бульдога.
   Наташа улыбнулась.
   - Я буду скучать по тебе…
   - И я тоже, - прошептал я, - Белоснежка…

        Глава 14.
        САРКОФАГ

   За день ничего интересного не произошло. Башка не вернулся и не позвонил Сергею, который целый день просидел у телефона, изрыгая проклятия. Когда я позвонил ему вместо Макса, он был готов съесть телефон от бешенства.
   - Лучше готовь костюм Бэтмена, - сказал я, - мы идем в тоннель.
   - Ты же говорил, это опасно, - возразил Серый.
   - Да, но Козлов сообщил, что на базе никого нет. Следовательно, и тоннель свободен. Нужно найти логово Лича.
   - Прекрасно! – воскликнул Сережа, который наконец-то забыл о Башке на какое-то время. - А почему я про это не знал?
   - Странный вопрос, - съязвил я: - Ты же не дал Косте и рта раскрыть. Услышав, что он не Башка, ты каркнул что-то и бросил трубку, а характер Козлова тебе известен лучше, чем мне. Он не понимает вороньего языка.
   - Ладно, - Серый вздохнул от огорчения, что обидел друга, - я извинюсь перед ним. Думаю, никого из ребят брать не стоит, хотя, видит бог, я готов всю компанию привести в тоннель, чтобы разобрать его на кусочки. Нельзя – враги услышат наши шаги. Чем больше людей, тем сильнее шум и разговоров множество.
   - Ты прав, - согласился я, и мы распрощались.
   В одиннадцать вечера я вышел из дома. Сережа уже ждал меня на крыльце подъезда. В руках у него была палка и фонарь. Я вооружился тем же самым, прихватив для верности нож.
   Мы отправились на базу. На этот раз никто нас не преследовал, хотя с алюминиевой бочки кто-то тихонько свистнул.
   - Рютин на посту, - объяснил Серый.
   Он зажег фонарь и сделал им круг по воздуху. В ответ Рютин дважды просигналил своим фонарем.
   - Все в порядке, - сказал Бэтмен, - он никого не заметил.
   - Ты не говорил, что поставишь охранника, - произнес я, качая головой, так как Серый обещал, что нас будет только двое, и снова спутал собственные планы.
   - На этот раз, Саня, меня не проведешь, - сказал Серый, подходя к знаменитой решетке, отделяющей кочегарку от базы: - Если Рютин заметит Лича, он слезет с «бочки» и кликнет друзей.
   - Но ведь сейчас ночь, - возразил я, - все дружно спят.
   - Кроме Толста Власки, Шмонина и Брусникина, - Сережа явно заулыбался, но я не увидел этой ухмылки, ибо голова моего друга была под шлемом. Этот хвастун вновь выставил меня дураком.
   - Для нашей же пользы, - на сей раз он угадал, о чем я думаю. - Вспомни, Лич в одиночку выключил Медведя и Башку. Нет гарантии, что нас не постигнет та же участь.
   - Ты прав, - согласился я. – А чего же мы ждем? Вперед!
   Мы перелезли через решетку, и пошли к сараю. В кустах неподалеку я различил чью-то тень. К сожалению для наблюдателя, дул сильный ветер, и волосы развевались в разные стороны, что даже в темноте было видно.
   - Осторожно, Костя! – крикнул я. - Здесь Обезьяна!
   Серый быстро смекнул, почему я назвал его Костей Козловым (так было условлено в минуты опасности) и бросился ничком на землю, увлекая меня за собой. Над нашими головами пролетела очередь камней.
   Нельзя было терять ни секунды. Мы отползли в разные стороны, и тут же вторая очередь каменных пуль скользнула по тому месту, где мы только что лежали.   Одновременно в наших руках оказались рогатки. Я прицелился и спустил жгут. В ответ раздался гневный вопль, по крайней мере, один выстрел достиг цели. Обезьяна помчался к решетке, получив от Сереги еще один снаряд, по-моему, в пятую точку. Бедный парень перелетел через решетку и растворился в темноте. Но мы еще пару раз услышали его взвизги около алюминиевой бочки – Рютин тоже стрелял по нему из рогатки.
   - Сегодня не его день, - усмехаясь, произнес Сережа, выдыхая воздух. - Судя по всему, сейчас он побежит во двор Козлова, но по дороге напорется на веселую компанию из трех человек, под руководством Толста Власки. Когда мы с тобой вернемся обратно, нас будет ждать королевский ужин – филе из Обезьяны!
   Мы засмеялись и вошли в сарай. Серый поискал крючок на земле, и уже через минуту мы шли по подземному ходу. На этот раз я осматривал стены более внимательно. Тоннель достаточно глубоко уходил под землю, мы даже не сгибались.  Серый простукивал стены и даже потолок, пытаясь разгадать появление Лича в ту ночь.
   - Черт! Как же мы не догадались? – прошипел он, осененный догадкой, - боже, какой кретин! Я забыл принести свечу. Если светить свечой вдоль стены, то возле тайного входа огонь мерцает и вздрагивает от колебания воздуха. Во всяком случае, по закону физики…
   - Ничего, - успокаивал я его, - как-нибудь справимся. Мне…
   - Тише! – предостерег Серега. - Прислушайся! Кажется, кто-то кричит.
   - Где? – я затаил дыхание и прислушался. Да, где-то вдали звучал глухой голос. Я различил жалобные нотки.
   - Там Башка, - сказал Сережа и понесся вперед.
   Огни фонаря замерцали в темноте. Свой фонарик я пока держал в кармане куртки. Мой нос уткнулся в Серегин затылок, когда он внезапно остановился.
Свет фонаря осветил Бэтмена. Он развел руки в стороны от полного недоумения.  Крики прекратились.
   - Эй, Макс! – крикнул он достаточно громко. - Ты где?
   - Я здесь, черт меня побери! – вдруг раздался голос Башки, исходивший, словно из-под земли. - Черт, да выпустите же меня отсюда!..
   Сережа снял шлем и скорчил удивленную физиономию.
   - Где ты находишься, Башка? – спросил я.
   - Под вами, черт вас там!.. – орал Макс. - Выпустите меня! Я сижу здесь, под землей, связанный, без хлеба и воды! Откройте дверь!
   - Макс, заткнись, - сказал Сергей, - сначала я узнаю, куда это ты влез, а потом разберемся, чем тебе помочь.
   Он опустился на землю и стал разгребать ее. Я стоял как громом пораженный: мы искали потайной ход в стене, но Лич оказался хитрее, он сделал тайник внизу, под нами.
   Серый, видимо, думал о том же, и лицо его было искажено яростью. Он долго рылся в земле, наконец, сказал:
   - Нет, я не здесь рою. Тут чистая земля. Башка бы задохнулся.
   - Я тут! – орал Макс, услышав свое имя.
   - Серый, смотри! – крикнул я, - вот он!
   В самом деле, сбоку от Сереги у самой стены можно было различить углубление, закрытое черной железной решеткой. Вот почему Башка не задохнулся – Лич позаботился и об этом. А самое главное, «могила» находилась где-то посередине тоннеля, а здесь мы обычно шли, не зажигая фонарь. Потому никогда и не видели эту решетку.
   - Это подполье! – сказал Сережа, не спеша, однако, освобождать Макса, чему я удивился. Но рассуждения Бэтмена были сейчас главнее: - Там-то он и сидел. Я говорю о Личе. И он прекрасно проводил время, пока мы, как свиньи, носом рыли землю по стенам тоннеля, не зная, какие он хранит тайны.
   - Ладно, - я опустился на землю рядом с решеткой, - она должна как-то приподняться.
   - Хорошая вентиляция, кстати, - произнес Серый, нагибаясь, чтобы мне помочь. - Кажется, из этого логова проходит путь… в ближайшую канаву. Хорошо еще, что сток пересох, иначе Башка бы подмок!.. Так, здесь перегородка. А-а, понятно! Этот ход соединен с подземным гротом, ну, там дренаж поблизости, люк на проезжей части... Беремся за решетку, Саня!
   Мы взялись за решетку и потянули ее наверх. И она поддалась! Мы осветили фонарями открывшуюся картину.
   Подполье было небольшим, но широким, нечто похожее на место саркофага для могилы, только в открытом виде. Оно было неглубоким, специально для того, чтобы лежать.
   «Мумия» Башки в связанном виде валялась прямо перед нами. Увидев нас, он издал ликующий крик. Мы с трудом вытащили его оттуда и освободили от веревок.
   - Вот и хорошо, - сказал Башка, вытирая пот со лба, - я думал, придется вечно здесь лежать. Ужасное место! Как хорошо, что я сказал маме про мой отъезд в деревню, словно чувствовал. А вы, господа, не могли появиться раньше, чтобы помочь мне?
   - Скажи спасибо, что вообще стали тебя разыскивать, - проворчал Сережа, надевая шлем на голову. - Лучше ответь, какого черта ты тут делал?
   - Ну а я знаю?! – возмутился Башка. - Скажу только, что я проводил расследование, пока вы следили за кабинетом Торсова. Но это длинная история. Черт, в горле пересохло. Очевидно, в лимонад добавили снотворное, я почти все время провел в отключке. А какое сегодня число, парни?
   - Погоди! – остановил его Серый. - Давайте уйдем отсюда. Завтра, точнее, уже сегодня утром соберемся у Медведя, и там ты все расскажешь.
   - Прекрасно, ребята, - согласился Башка. - Саня, ты один дома? Я переночую у тебя. Не идти же домой в такое время! Ой, ну и несет от меня, фффу-У-У!.. А почему у Медведя? Ведь такие собрания Серега проводит у себя.
   - Об этом ты узнаешь, когда увидишь раненого Медведя, - сурово произнес Серый.
   Мы закрыли решетку саркофага, утрамбовав ее, как следует. Сережа поклялся зарыть это место. Вместе с Личем!
   Честно говоря, я не был уверен, что у нашего противника не осталось других тайников. По-моему, весь тоннель кишит ими. Но Сереге я не сказал об этом.

       Глава 15.
       ПОЕДИНОК

   Наутро в квартире Медведя собралась вся наша компания. Алексей чувствовал себя прекрасно. Он сообщил нам, что голова у него «мозгует», и он может выходить на улицу.
   Башка явился последним. Он зевал во весь рот и был похож на перезрелый банан. Я пришел к Медведю первым и не стал будить Макса, ведь он у меня ночевал. Это Сережа посоветовал. Пусть выспится человек после плена.
   Когда он пришел, разговоры затихли. Серый призвал к тишине, но сделал это по привычке. Тишина образовалась сама собой.
   - Я расскажу все, что со мной произошло, - начал Башка, - здесь много несоответствий, по крайней мере, я сам ни черта не понимаю. Выкладываю факты.
Начну с начала. Вы оставили меня в сарае, а сами ушли. Медведь был за люком, а остальные – Саня, Серый и Козлов – у кабинета Торсова. Они пытались установить, там ли еще конверт с фотографиями. От нечего делать я разглядывал звездное небо. Комары звенели у меня в ушах, но я был тепло одет и почти не чувствовал на себе их укусов.
   Так прошло минут десять. Из тоннеля никого не прислали. Медведя я не слышал. По дороге за кочегаркой проносились машины, по двигателям я различал их марки. Но вдруг послышались чьи-то неторопливые шаги. Они приближались к сараю. Я встал поближе к входу, чтобы долбануть незнакомца по башке. Мне очень хотелось, чтобы это был Лич. Но человек, которого я увидел, не был в плаще и даже без маски.   Значит, кто-то другой сюда пришел. Я не мог зажечь фонарь, чтобы не обнаружить себя самого.
   Между тем человек осторожно подбирался к сараю. Но что-то отвлекло его, не знаю, что. Так или иначе, но идти ко мне он не захотел. Отошел куда-то вдаль базы, на невидимое мне расстояние. Тут-то и раздался шум…
   Ощущение такое, будто стукнули каталкой по сковородке. Люк приоткрылся, и Медведь спросил меня, в чем дело. Я ответил, не знаю. Велел ему сидеть на месте, как просил Бэтмен, а сам бросился из сарая, чтобы покончить с тайнами. Человек, кравшийся к сараю, заметил меня. Он закрыл руками лицо и бросился удирать. Я помчался за ним. Это было легко, ночь на дворе, машин нет, дорога свободна, беги, не хочу. Я не терял из виду спину удиравшего. Но тип довольно ловко крутился между дворами и, в конце концов, я потерял его.
   Был ли это Лич без грима, я не знал. Но зачем ему тогда закрывать от меня лицо? Ведь бежать в такой ситуации сложнее, не забудьте про решетку, через которую он буквально перепрыгнул, хоть она и высокая. Я подозревал Лича.
   Между тем я далеко отбежал от кочегарки. Ребята могли хватиться моего отсутствия. А я стоял уже посреди двора Ларивошки. Нужно было возвращаться на базу, что я и хотел сделать, но мне помешал старый знакомый гараж… тот самый, где мы когда-то искали Бэтмена.
   Я бы не вспомнил о нем, но услышал какие-то движения в том месте. Поспешил туда и увидел парня, который пытался проникнуть в гараж.
   Я почувствовал неладное – ведь гараж-то пустой! Что этому человеку здесь понадобилось среди ночи? И беглец, скрывшийся от меня, растворился в темноте в этом районе. Мне показалось, что парень на базе и тип у гаража – одно лицо!..
   Он был занят замком и не заметил, как я подбираюсь к нему. А я узнал долговязую фигуру. То был Колька Самойлов…
   К сожалению, гравий под ногами сделал свое дело и выдал ему мое приближение. Он обернулся и узнал меня. Не зная, что он здесь делает, я схватил его за куртку. Колька начал сопротивляться. Мы заколотились какими-то палками, что подняли с земли. Бой был жестокий и долгий, ведь я не знал, как дерется Самойлов, с нами он редко бывал. Но мне каким-то образом удалось обрушить палку ему на лицо. Колька свалился, из его кармана выпал какой-то пакет. Я хотел подобрать его, но тут кто-то огрел меня сзади по голове.
   Не знаю, сколько я пролежал без сознания. Очнулся же в полной темноте, связанный. Рот мне заткнули тряпкой, которую я потом выплюнул. Меня душила злость, а еще я был голоден, как крокодил. Звал на помощь, но меня не слышали. Попытался оглядеться, куда я свалился. Сперва думал, Самойлов затащил меня в гараж, возле которого мы бились. Но нигде не видно щелей, а я помнил, что тот гараж был ветхий. Значит, я в другом месте. Пахло затхлостью и глухо, как в танке.
   А потом появился Лич… Он возник из ниоткуда, словно из воздуха. Просто подошел ко мне и дал тумака… Я почувствовал, как он влил мне в рот вкусный лимонад, но, очевидно, подсыпал туда снотворного, ибо я снова захрапел.
   А когда очнулся, то заметил, что лежу в чем-то неглубоком и неудобном. В первый раз подо мной был матрас, это я отлично помню. Теперь же – одна голая земля. И еще решетка перед физиономией. И где-то вдали послышались голоса. Я заорал, поскольку вонючей тряпки во рту уже не было. Слава богу, что меня услышали Серый и Саня. Вот и вся история.
   - Твой рассказ был очень интересен, - сказал Сергей. - В нем действительно существуют кое-какие несостыковки, как ты сам заметил вначале. Я раскрою их, а пока скажу следующее: теперь вы все в точности можете убедиться в предательстве нашего лже-приятеля Кольки Самойлова. Этот тип является помощником Лича, и в скором будущем мы сведем с ним счеты, я вас уверяю.
   Теперь о твоей ошибке, Макс. Она не касается твоего преследования, здесь ты чист. Даже я побежал бы за беглецом, не предупредив никого из друзей. Там все произошло быстро, медлить было нельзя. А ошибка заключается в следующем: пока ты рассказывал свою историю, я наблюдал за Медведем. Услышав свое имя, он дернулся как ошпаренный, верно, Яковцев? И я знаю, почему ты так удивился. Ребята, Башка, слушайте внимательно! Когда послышался удар о сковородку или обо что-то еще, Медведь уже был без сознания! Макса спрашивал кто-то другой!
   Башка вытаращил глаза, челюсть его отвисла.
   - Например, Лич! – продолжал Сережа. - Да-да, собственной персоной. Это он поинтересовался у тебя, Башка, что там происходит. Возможно, очень возможно, удар сковородой – это стук по голове бедного Медведя.
   Идем дальше. Ты, Макс, выбежал из сарая. Лич наверняка последовал за тобой. Он знал, что мы в тоннеле занимаемся кабинетом, но был спокоен, ибо прочитал всю нашу комбинацию с самого начала и похитил конверт с фотографиями из сейфа Торсова. Так что в тоннеле его уже ничего не удерживало. Самойлов удрал, а вы все бегали друг за другом. Лич задержался, думаю, по причине того, что ему нужно было спрятать Медведя, чтобы мы не напоролись на него при возвращении и не подняли тревогу раньше времени. Он спрятал Алексея за трубами, что дало тебе, Башка, возможность достичь беглеца Самойлова и схлестнуться с ним. Потом на сцене появился он и ударил тебя по голове. Что было дальше, я не знаю. Вдвоем ли они тащили тебя в тоннель или нет, сказать с точностью не могу. Скорее всего, здесь их пути расходятся. А в тоннеле Лич наверняка действовал один.
   - Я не вижу смысла, зачем они похитили Макса? – недоумевая, произнес Костя Козлов. - Было бы правильнее просто посадить его в тот гараж, о котором рассказывал Башка.
   - Тут есть своя версия, - задумчиво кивнул Сережа, - легче спрятать, легче и найти! А насчет смысла, Костя, ты молодец, правильно уловил момент. Башка, видимо, был нужен Личу для допроса. Для чего же еще? Могу предположить, что он таким образом хотел узнать ближайшие планы Сани Ковалева. И теперь ему следует ожидать сюрприза от нашего мстителя.
   - Это похоже на правду, - заметил я, молчавший до сих пор.
   - А что было нужно Самойлову в том гараже? – спросил Шмонин.
   - Может это связано с тем, что раньше там жил ты, Серега? – высказал версию Рютин.
   - Не думаю, - Сережа покачал головой, - гараж необитаем. Лич узнал об этом и поселился в нем. Или же его забронировал Коля, когда мы по глупости рассказали ему мою историю возвращения в город. Логично? Итак, гараж – их штаб-квартира. И там они прячут свой драгоценный конверт. Возможно, его ты и видел, Макс, когда он выпал из кармана Самойлова.
   - Значит, той ночью, пока ты искал другой вход в тоннель, а я видел Лича у трубы в штабе, Самойлов и Башка находились рядом с нами, - произнес я, нахмурившись.
   - Совершенно верно, - кивнул Сережа, - я слышал вашу перебранку с Личем. Он вернулся, чтобы посадить Башку под замок в своем логове. Ведь когда Макс очнулся в первый раз, он был не там, где его позднее обнаружили мы. Там был матрас, какое-то освещение. Логично предположить, что все это спрятано в том же тоннеле. Когда-нибудь я найду это место. Носом чую, что именно там сидит Лич дольше всего!
   Серый потянулся с ленцой, зевнул для приличия, потом вскочил с дивана и энергично заговорил:
   - Теперь, друзья, пока не поздно, надо идти к гаражу и навестить Лича. Конверт находится там, я уверен!
   - Тогда вперед! – крикнул Толста Власка, как всегда готовый почесать свои мощные кулаки о чью-нибудь вражескую физиономию.
   Сережа покачал головой.
   - Ни в коем случае, - сказал он, размахивая руками, словно мельница, - план нужен. Какие будут предложения?
   - Думаю, нужно будет пойти во двор Козлова и сделать вид, что нас интересует таинственный дом, - сказал я, соображая. - Враг это увидит. Мы еще покажем, что вернемся ночью для расследования. Уверен на все сто, Торсов с парнями будет поджидать нас в доме. Да и Лич непременно придет, только он, по-видимому, устроит ловушку в тоннеле. А рядом с ним, вероятно, будет дежурить Самойлов. Пока игроки в шахматном порядке построятся на доске событий, мы – простые пешки – пойдем в атаку в противоположную сторону и перевернем гараж с ног на голову. И найдем конверт.
   Сережа и все остальные глазели на меня, разинув рты. Наконец, Бэтмен поднялся с дивана, подошел ко мне, засунул руку за пазуху и вытащил кепку. Водрузил ее мне на голову и в наступившей тишине торжественно произнес:
   - Ты – Шерлок Холмс, Саня…
   Все заулыбались, а я слегка оробел. Сережа сложил с себя полномочия Шерлока Холмса. Скажу не без скромности, он нашел достойного преемника.
   Когда друзья веселой гурьбой высыпали из квартиры Медведя, чтобы отправиться во двор Кости, а сам Медведь застрял в коридоре, провожая их, Серый, вертя в руках свой шлем, сказал мне:
   - Не знаю, обратил ли ты внимание на то, что Башка, рассказывая свою историю, ни словом не обмолвился о телефонном звонке, который я получил. По его словам, Макса схватили той же ночью. Звонок же был на другой день. Ты понял, Саня?
   Я подпрыгнул на диване.
   - Лич умеет имитировать голоса. Теперь мы и это знаем…

        Глава 16.
   ГАРАЖ В ОСАДНОМ ПОЛОЖЕНИИ

   Вечером Сережа позвонил мне и передал, что не сможет подойти к гаражу вместе с нами, так как на улице не слишком темно. Он опасается, что люди перепугаются, увидев перед собой чудовище в костюме. Сереге же покажется малопривлекательным довести какую-нибудь старуху до «кондратия».
   - Кто знает, - засмеялся я, - в наше время не сразу догадаешься, кто стоит перед тобой: старуха или дворовый вышибала.
   - Ты прав, - сказал Серый, - но я приду в гараж ночью. А вечером займусь другими делами. Что касается тебя, Саня, то тебе командовать парадом. Возьми в помощники Медведя и Толста Власку. Все остальные будут со мной.
   - Что ты задумал? – поинтересовался я.
   - Видишь ли, Саня, в твоем плане относительно двора Козлова есть одна неувязка, я понял это пару минут назад. Представь, враги клюнули на наш призыв и сидят в таинственном доме, ожидая нас. И НИКТО НЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ!!! Если никого не будет, Лич и Торсов мгновенно поймут, что их надули. Может, Юрка и успокоится, но не Лич! Поэтому я расставлю-таки наших парней во дворе Козлова. Возможно, придется принять бой. Надеюсь, этого не случится, ведь нас будет мало. Не считая вас троих, я хотел бы кого-нибудь оставить во дворе Ларивошки, чтобы прикрывать ваши спины на случай неожиданности. Костю, например. Ведь я в костюме Бэтмена буду играть его роль. Однако главная наша цель – гараж. Поэтому тебе, Саня, будет труднее всего. Как только неприятности с двором улягутся, я поспешу к тебе на подмогу. Хотя, ты знаешь, - Серый понизил голос до шепота, - …я уверен, сколько бы людей мы ни расставляли, Лич проскользнет между ними, как нож сквозь масло. Такой это человек.
   - Не беспокойся, - заверил я, - да и мы даром время терять не будем. Вломимся в гараж и перевернем там все, как я говорил.
   - Хотел бы я знать, как ты откроешь замок, - произнес Сережа насмешливым тоном: - Вспомни рассказ Башки. Кто-то предусмотрительно повесил туда толстый замок. Можно, конечно, перепилить душку от него, или…
   - Или пойти к Самойлову, набить ему рыло и взять дубликат ключа, который у него наверняка имеется, - предложил я, нахмурив брови.
   - Молодец! – воскликнул Серый. – А в благодарность он обо всем расскажет Личу, и наш план провалится с треском. Мы даже в заложники его не сможем взять. Если Колька не придет на встречу, Лич поймет, что его схватили. Он очень осторожен, негодяй!
   - Все ясно, - заключил я, - но позволь мне взять гараж под свою ответственность.
   - Хорошо, действуй, - Сережа повесил трубку.
   А я стал собираться «на работу». Оделся в легкую просторную одежду, чтобы без стеснения ускользать от противника, вооружился рогаткой, ножом, железной палкой, и в одиннадцать часов вечера незаметно выскользнул из квартиры.
   Медведь ждал на крыльце.
   - Костя дежурит на балконе, - доложил он, - следит за собственным двором.
   - Он не с нами? – спросил я.
   - Нет. Серый оставил его во дворе, оттуда он подаст ему сигнал к окружению таинственного дома. Его сменит Рютин у дома Ларивошки. Он уже там.
   - А остальные?
   - Во дворе Козлова. А у нас с тобой прикрытие в виде Толста Власки.
   - Хорошо. Идем к Ларивошке.
   И мы отправились во двор Ларивошки, чтобы взломать гараж. Вид у меня был хмурый и решительный. Я поклялся отыскать знаменитый конверт с фотографиями, чего бы мне это ни стоило.
   Так я думал до тех пор, пока не увидел тот гараж, слегка изменившийся за период времени, пока меня не было. Вид его несколько поубавил мой оптимизм. Как я уже сообщал, гараж был старый и уже разваливался от времени. Но дверь, тем не менее, была заперта на огромный висячий замок, и войти в гараж не представлялось возможным. Я выругался, и в голову тут же влетела идея.
   - Медведь, ты не знаешь, где сейчас Толста Власка? – спросил я.
   - На левой стороне от дома Шмонина, - ответил тот, - охраняет двор Ларивошки со стороны дороги.
   - Мы проходили там минуту назад, я его не видел.
   - Он в кустах спрятался.
   - Слетай за ним, - приказал я.
   Пока Медведь бегал за Толста Влаской, я обошел гараж кругом, высматривая наиболее слабую сторону. Гараж был старой формы – полужелезный, полудеревянный. Я усмехнулся: если сюда поставить машину, ее не будет через два часа.
   Я выбрал наиболее потрескавшуюся стену, и как раз в этот момент пришел оживленный Володя. Он сказал, что Медведь вместо него наблюдает за дорогой.
   - Что случилось? - спросил он.
   - Тебе надо проломить вот эту стену, - сказал я, показывая Толста Власке на гараж, при виде которого он чуть не сел на землю.
   - Саня, ты знаешь, вообще-то я не пробойный кран, - сказал он, вытирая пот со лба, - тебе не кажется, что я слабоват для этой работы?
   - Да ты пятерых свалить можешь! – подбадривал я друга, хлопая его по плечу. - Посмотри на себя, ты же здоровый, как лошадь. Слона на себе унесешь! Короче, разбегайся и влетай в эту стену. Вот тебе кусок трубы. Я думаю, под напором твоего тела мы сделаем брешь в стене и сумеем пролезть внутрь помещения.
   Обалдевший Толста Власка слушал мои разглагольствования, ничего не понимая. Он держал кусок трубы и не знал, бросаться ему на гараж, как Дон-Кихот на мельницу, или просто-напросто стукнуть по башке меня, чтобы я заткнулся.
   Видя его нерешительность и вероятность завалить всю операцию, я решил бить в самое слабое место Толста Власки.
   - Володя, - произнес я как можно беспечнее, - за этой стеной есть конверт, в котором лежат компрометирующие нас снимки. А вдруг там что-то и против тебя имеется? Подумай, Володя. Какой-нибудь Лич захочет тебя шантажировать. Помнишь фотографию в школьном туалете, как ты курил? Ты обязан Брусникину, что нашел тот снимок. А вдруг в конверте еще что-то осталось?
   Этого для несчастного Толста Власки оказалось достаточно.
   - ОТОЙДИ! – прорычал он, вдыхая воздух, как паровоз.
   Он сделал пару шагов назад, издал непонятное моему слуху рычание и бросился на гараж. Я молча наблюдал за ним, трясясь от волнения. Сейчас все зависело только от него – вся моя затея.
   Разбежавшийся Толста Власка подпрыгнул в воздух и всей массой своего тела впечатался в стену. Больше я его не видел…
   Когда он исчез, раздался страшный треск, и щепки разлетелись в разные стороны. Одно было ясно – Володя пробил брешь!!!
   Я пролез в сделанную им дыру и сразу же зажег фонарь. Толста Власка валялся у моих ног. Он стонал и делал попытки подняться на ноги. Я опустился на корточки рядом с ним.
   - Толста Власка! – позвал я осторожно, - вставай, дружище. Нам нужно спешить.
   Володя встал на ноги, шатаясь, как пьяный. Я прислонил его к стене гаража, чтобы он быстрее пришел в себя, а сам начал тщательный осмотр штаб-квартиры Лича, которую тот снял самовольно. В общем, внутренняя часть гаража почти не изменилась с тех пор, как мы были здесь в первый раз, разве что рухляди прибавилось.
   Володя немного погодя присоединился ко мне, когда окончательно пришел в себя. Он вытряхивал все, что только видели его глаза, крушил вещи, которые попадались ему под руки, разобрал на части стол, где мы нашли послание от Сереги, превратил в щепки стул, клочки от которого разлетелись в радиусе пяти метров.
   Толста Власка очухался лишь, когда опрокинул полку, и я оказался покрыт какими-то стружками – ей-богу, Буратино, которого только что выстругал папа Карло, разве что забыл выпилить нос.
   Я не успел даже рассердиться. Мне помешал рык Толста Власки.
   - В чем дело? – прокричал я.
   - Саня! – крикнул Володя, поднимая с пола какой-то пакет, - я нашел!
   Он, приплясывая, бегал вокруг стружек «приконченного» стула. Я подошел к нему, и Толста Власка вручил мне конверт.
   - Лич зашил его в стул! – кричал Володя. - Здорово, что я догадался разломать его, ха-ха!
   - Это то самое, - сказал я, отряхивая одежду. - Нам пора идти.
   - Думаю, Саня, прибирать здесь смысла нет. Пусть хозяин сам этим занимается.
   - ВЫ НЕ ПРАВЫ! – раздался грозный голос сбоку от нас.
   Мы резко обернулись в сторону пробитой дыры. Я осветил фонарем неподвижную фигуру в роскошном черном плаще…

       Глава 17.
       СХВАТКА

   Лич держал в руке длинную широкую палку, похожую на меч. Не знаю, как там Володя, но у меня задрожали колени при виде этой мрачной фигуры человека, который, как и предполагал Сережа, прорвался к нам через все ловушки и засады. И чем там занимались Рютин с Медведем? Вот кому надо зарплату-то поубавить!.. Лич проник сквозь них, выставив обоих друзей дураками и показав всех нас в неприглядном свете. Интересно, а сами они знают об этом?!
   Толста Власка самодовольно усмехнулся, взял с пола доску от разбитого стола и пошел к Личу, приговаривая:
   - Давно хотел с тобой встретиться, Лич. Молодец, что пришел. Я похороню тебя здесь, в этом сарае. Поверь, тебе тут самое место, в стружках!
   Лич спокойно ожидал его приближения. Казалось, он даже не смотрит на приближающегося Володю, а Толста Власка готов был стереть его в порошок.
   - Беги отсюда, Саня, – сказал Толста Власка, не оборачиваясь, - прорывайся к нашим. У тебя пакет, спасай снимки!
   В этот момент Лич резко выбросил вперед правую руку, и Толста Власка свалился на землю, задыхаясь от кашля. Ни он, ни я ничего не поняли. Видимо, Лич кинул ему что-то в лицо. Володя кашлял, как сто тысяч чертей. Лич не обратил на него ни малейшего внимания, словно его тут и не было. Он шел ко мне с палкой в руке.
   - Не думал, что встречу тебя здесь, - прохрипел он торжественно, - но лучше сейчас, чем потом. Ты погубил Соловьева, Ковалев. Попробуй погубить и меня!!!
   Палка блеснула над моей головой. Я был готов к его атаке, и моя палка скрестилась с оружием противника. Без особого труда мы орудовали своими «шпагами», уклоняясь от ударов. Фехтование было великолепно. При этом я уходил от ударов подобно акуле, выжидающей своего часа, чтобы укусить противника. Лич же применял тактику крокодила – нападал и нападал.
   Вскоре случай укусить представился. Палка Лича при неудачном выпаде ушла немного в сторону, и я ударил его ногой в область паха. Лич со стоном свалился на пол.
   Но тут я совершил ошибку. Вместо того чтоб убегать отсюда, как советовал Толста Власка, я навалился на Лича, пытаясь задавить его своим телом, но меня встретил мощный удар прямо в грудь. Я подлетел в воздух и впечатался в стену, угодив спиной в брешь, пробитую Толста Влаской.
   Я вывалился на улицу через эту дыру и сразу же угодил в объятия Володи, который в бешенстве навалился на меня, спутав с Личем. По его мнению, Саня Ковалев всесилен и не может вот так летать. Не знаю, чем ему кинул Лич в лицо, но он не видел ничего и сослепу едва не удушил меня. Я прижался к земле, пытаясь столкнуть с себя этот центнер, меньше Толста Власка не весил.
   - Это же я! – прокричал я, задыхаясь. – Отпусти меня, Толста Власка! Протри глаза!
   Пока Володя приходил в себя, Лич сзади подкрался к нему и саданул палкой по башке. Толста Власка свалился, поздно осознав свою ошибку. А Лич подлетел ко мне, словно бешеный гусь, схватил за грудки, поднял на ноги и снова запустил мною в гараж. Я ударился о стену, но мимо бреши, и выбыл из строя на неопределенное время. Спасибо Володе, удружил парень – об этом я подумал в последний момент.
   Боль сковала все суставы. Когда я очнулся, Лич стоял около меня и выворачивал мои карманы в куртке в поисках конверта. Я терпеливо дождался, когда он найдет свою добычу, и двумя ногами заехал ему прямо в ухмыляющийся рот. Лич отшатнулся, вскрикнув, но тут же размахнулся палкой и стукнул меня по голове…
   Я был готов…
   Сколько это продолжалось, не знаю. Сквозь пелену белого тумана я услышал какие-то пьяные ругательства или что-то еще в этом роде. Интересно, подумал я, пытаясь сосредоточиться на настоящем, кто мог пьяным забурить в разбитый гараж, может, бомж какой-нибудь? Или Лич от радости победы заполнил «бак» пивом?
   Не знаю, сколько я лежал в отключке, но когда очнулся настолько, что начал шевелиться, то увидел двух дерущихся на крыше гаража Бэтменов, которые махали палками друг у друга под носом.
   Значит, Серый поспешил на помощь, как и обещал. Хорошо, хоть он не подкачал. Я кое-как приподнялся и заметил сидящего возле меня Толста Власку. Приступ кашля у него прошел, но он судорожно плевал в землю, пытаясь освободиться от той вони, что мешала ему дышать.
   - Там Серый, - сказал он, указывая на крышу, - пьяный…
   Действительно, одна из фигур сильно шаталась. Не знаю, что там подумал Володя, но я ощутил еще одну хитрость со стороны Сереги. Не мог он налакаться, это вам не Ларивошка! Я поднялся на ноги, отряхивая одежду. Голова раскалывалась от боли, но я закусил губы до крови и наблюдал за дерущимися. «Пьяная» фигура раскачивалась в разные стороны, как неваляшка. Казалось, одна нога у него короче другой. Лич размахивал палкой направо и налево, вынуждая его отходить к самому краю. Еще мгновение – и Серый свалится.
   Между тем Сергей дурачился, стоя на краю крыши. Такой уж это был человек. Он распевал какие-то песенки, чем еще больше сердил взбешенного Лича. Да, издеваться мой друг любил!
   - Ой-ой-ой! – закричал он пьяным голосом, специально выкидывая палку из рук. - И зачем я так набрался сегодня? Лич, давай еще выпьем! Ты меня уважаешь, нет? Выпьем, я сказал! Или…
   Лич, не слушая его реплик, издал яростный вопль и полетел вперед на Серегу с палкой в руке, чтобы ударом снести его с крыши. Но Серый «протрезвел», перехватил палку красивым движением обеих рук, отведя удар по голове, и сказал:
   - Или, давай полетаем, а?
   Лич не успел отреагировать, как наш Серый схватил его за плечи и, подпрыгнув в воздух, как настоящий акробат, перекувыркнулся через него. Лич не удержался на самом краю и полетел с крыши. Грохнулся у наших ног, вскрикнул и затих.
   - Ну, как? – поинтересовался Сережа, поворачиваясь к нам. - Лежит? Валяется?! Я там его не прикончил? Саня, забери у него конверт. Я же сказал ему, все равно отберу, а он обиделся…
   Мы с Толста Влаской нагнулись над распростертым телом Лича, и я начал прощупывать костюм, пытаясь найти карман. Его обнаружил в брюках, засунул руку и вытащил конверт, слегка помятый, но целый. Я отдал его Володе, в то время как Серый слезал с гаража.
   Мне пришла в голову идея стащить, наконец, маску с лица Лича, чтобы узнать, кто он на самом деле. Но в этот момент раздался треск моторов. Мы увидели подъезжающих людей на мопедах. Четыре фонаря впились нам в глаза и десятки камней посыпались в нашу сторону. Один из них едва не прилетел мне в физиономию. Серый схватил меня за руку и потащил под дом, что был расположен рядом с гаражом. Толста Власка бежал за нами.
   Мы укрылись за сваями. Я выглянул и увидел, как с одного мопеда слез парень и подбежал к стонущему Личу, подхватил его и усадил на мопед сзади, завернув плащ так, чтобы он не зацепился за колесо. Однако Лич занял последнее место, и когда мопеды укатили, на дороге остался один человек. Он явно чувствовал себя одиноким челноком посреди океана.
   Серый неизвестно откуда достал бутылку с какой-то жидкостью, размахнулся и без зазрения совести швырнул в парня. Раздался звон, когда бутыль взорвалась о шлем бедного человека. Заорав, он грохнулся на землю, ударившись носом об асфальт.
   Серый, Толста Власка и я бросились к поверженному парню. Подняли его на ноги. Из носа у него шла кровь. Серый заботливо снял с него шлем, и мы узнали негодяя.
   - Обезьяна! – прокричал Сережа радостно. - Ну, кто еще, как не ты, а?!
   - Друг ты наш! – подхватил я, забыв на мгновение о своей голове.
   Длинноволосый открыл глаза и испуганно уставился на нас.
   - Отпустите меня, я здесь ни при чем, - сказал он.
   Толста Власка грубо схватил его за шиворот и под наш с Серегой хохот дал ему полновесный пинок, отчего Обезьяна покатился по земле, вращаясь, словно пьяный акробат.
   - Так, Саня, хватит ржать, - произнес Сергей, продолжая сам давиться от смеха, - отдай мне конверт. Посмотрим, что это значит.
   Толста Власка протянул ему конверт, который Серый выхватил у него из рук, едва не порвав по дороге. А нам сказал:
   - Время позднее. Идемте домой, друзья. Завтра утром прошу всех ко мне. Наступило время конференций.
   - А наши друзья? – спросил я.
   - Медведь получил по башке кирпичом и отдыхает дома. У него жар. Рютина я отпустил. Остальные были у таинственного дома, охраняли входы и выходы, дабы никто из бандитов не вышел. А я задержался из-за Козлова. Совсем загоняли бедного парня. У него в эту ночь было двойное задание: следить за двором с балкона, а потом выполнять мои функции Бэтмена. Когда я побежал сюда, Костя напялил второй костюм, закрыл лицо шлемом и побежал руководить ребятами. Прекрасно зная расположение своего двора, он так удачно расставил друзей, что у противника не осталось выбора, как спрятаться в доме. Я увидел краем глаза, что Козлов напугал какого-то идиота; тот высунулся из таинственного дома, но, различив в темноте Бэтмена, заорал и упал в обморок. Костя постучал ему палкой по чайнику, чтобы он подольше поспал, а остальное я уже не различил. Припустил к вам, но по дороге наткнулся на бедного Медведя. Лич выключил его прямо у меня под носом, скотина!
   - А ведь я мог быть на его месте! – с облегчением сказал Толста Власка.
   - Тогда Медведь получил бы порошком в глаза! – усмехнулся Сережа. - У бедного парня не было выбора…
   Толста Власка закусил губы от гнева и еще раз протер глаза.

       Глава 18.
      ФОТОСНИМКИ

   Наутро я проснулся совершенно разбитый. Сказалась последняя ночная операция. Голова болела так, словно в ней поселились инопланетяне, стремящиеся поскорее разорвать стены моей черепушки и выбраться наружу.
   После завтрака я пошел к Сереге на конференцию. Меня ждали друзья. Глядя на их лица, я улыбнулся, и головная боль затихла.
   На сегодня была поставлена одна задача – фотоснимки. Конверт Серый держал в руках. Друзья сидели вокруг него: Башка, Ларивошка, Толста Власка – немного помятый после вчерашнего, Игорь Андреев с поцарапанным носом, Женя Рютин, зеленый от волнения, Костя Козлов, зевающий во весь рот, Сергей Брусникин с вечно невозмутимым видом, Сергей Шмонин, который ухмылялся во весь рот, и Медведь, осторожно поворачивающий свою драгоценную голову (которой, нужно заметить, достается больше, чем любому из нас, вместе взятых) из стороны в сторону.
   Сережа в нетерпении кусал кончики пальцев. Когда я появился, он приступил к конференции:
   - Друзья мои, - произнес он, - поставленная задача выполнена – конверт обнаружен и перехвачен. Сейчас я покажу вам снимки. Наша главная проблема – разгадать, что все это значит, и какие последствия могут возникнуть на случай загадки. Думаю, Костя Козлов откроет нам секрет некоторых из них. Итак, ребята, вот эти фотографии.
   И он вытащил фотоснимки из конверта, и по одной давал нам. Ребята внимательно разглядывали их и передавали следующему. Я сидел последним и соответственно получал снимки в последнюю очередь.
   На первой фотографии был изображен Костя Козлов со злой физиономией. Он стоял в собственном дворе. Внизу видна надпись: «Я добьюсь победы над Серегой!» Ох, как давно это было!
   Вторая фотография была сделана с крыши какого-то дома. Снизу виден двор, где происходит драка. Я с трудом нашел себя возле забора в куче-мале, и вдруг вспомнил, что мы дрались тогда между двух огней. Это случилось летом прошлого года в августе, когда Серый улетал, и его с нами не было.
   На третьей фотографии изображен курящий Толста Власка в школьном туалете, этот снимок мы уже видели однажды. Естественно, Володя пришел в бешенство, когда это увидел. Потом он долго благодарил меня за то, что я надоумил его проломить стену гаража, что в дальнейшем избавило от возможного шантажа.
   Четвертая фотография показывала нам Сережу в пальто и в шапке. Дело было зимой. Кто-то умудрился сфотографировать его у местного театра.
   И, наконец, пятый снимок, который привлек мое внимание. Какая-то поврежденная фотография, на которой когда-то было изображено двое или трое людей. Я видел лицо одного незнакомого всем нам парня. Внизу жирной ручкой нацарапано: «Неразл…». Другая сторона отсутствовала.
   - Странные снимки, - сказал я, возвращая фотографии Сереже.
   - Конечно, странные, - согласился он, - впрочем, не все.
   Он повернулся к сидящему Козлову, который словно воды в рот набрал, и обратился к нему:
   - Ну-с, господин Костя, пожалуйте к объяснению.
   Все перевели взгляды на Козлова. Он развел руки в сторону, словно говоря этим: «Я человек маленький», и заговорил:
   - А что тут странного? Да, у одного из наших парней был фотоаппарат. Сколько он сделал снимков, я не знаю. Пленка была не его, это точно, и в нашем распоряжении, по его словам, было шесть кадров, что оставались в конце. Таким образом, шесть раз мы сфотографировались, растянув удовольствие на добрые полгода. Из пяти снимков, что Серый держит в руках, на моей совести лишь две: тот, где я стою на улице, и второй, где мы деремся в вашем дворе. Я попросил нашего фотографа подняться на крышу и ради истории снять нас.
   - Значит, других четырех фотографий тут нет? – догадался Серый.
   - Да, их здесь нет. А остальные снимки я и сам впервые вижу, кроме… - Костя посмотрел на злого Толста Власку и заулыбался, - …кроме той, где стоит наш знаменитый курильщик.
   Володя показал ему кукиш в виде кулака, но на это никто не обратил внимания.
   - Да, загадочное дело, - сказал Медведь. - Интересно, откуда взялись другие фотографии?
   - Этот вопрос можно отложить в сторону, - подал голос Сережа. - Сейчас меня интересует судьба других четырех фотографий, про которые упомянул Костя. Козлов, ты случайно не помнишь того парня, который всех фотографировал?
   - Отлично помню. Он большой приятель Кольки Страховского, верно, Рютин?
   - Точно! – вспомнил Женька. - Они живут в одном дворе.
   - Прекрасно! – Серый прищелкнул языком, - значит, мы без особого труда установим этого кретина. Кстати, Костя, вот что меня еще интересует: что было изображено на остальных четырех фотографиях?
   Костя покраснел, как рак.
   - Ну, - пробубнил он, - на первой мы сфотографировали Ларивошку, когда поймали его в самом начале нашей войны. На второй у нас был Рютин. Я умудрился поймать его в тот момент, когда он упал в лужу, - Костя захихикал, а Рютин показал ему кулак, второй за день: - Третья фотография была сделана зимой, когда вы с Саней лежали в больнице; мы снимали ваш двор, чтобы лучше в нем ориентироваться, сколько у вас входов и выходов. А на последнем снимке изображен «Предостережение» и Рютин. Они стоят у телефона, как раз вам предостережение посылают…
   - Да, доброе старое время! – проворчал Брусникин.
   - Помолчи, Арбуз, - сказал ему Сергей. - Все ясно. Те снимки наверняка остались у кого-то из старых бойцов твоей компании. Было бы неплохо их найти. Но пока это не так срочно. Лично меня интересуют сейчас вот эти два снимка: первый, где я у театра стою. У меня нахмуренный вид. А вторая, где сидит один неизвестный нам тип без другого человека, которого оторвали. И мне пришло в голову, что там был кто-то, кому очень не хотелось быть узнанным. Не догадываетесь, кто?
   - Там был изображен Лич, - сказал я, нахмурив брови.
   Все соскочили со своих мест и бросились к фотографии, пытаясь увидеть на ней еще что-то, кроме того, что уже видели.
   - А кто этот неизвестный? – спросил Шмонин, вертя фотографией.
   - Не думаю, что это Лич, - сказал Сергей, пристально глядя на меня, - слишком уж все просто. Не забывайте, что он видел эти снимки, и был бы самым круглым дураком, позволив нам запросто себя обнаружить, даже на простой фотографии.
   Скоро наша конференция подошла к концу. Ребята стали расходиться. Помимо войны у нас всех были и домашние дела. Кому-то ехать по делам, кому-то – в магазин.
   Серый знаком задержал меня. Когда мы остались вдвоем, он сказал со вздохом:
   - Фотографию необходимо показать Хориной, ту, которая порвана. Сейчас Наташа уехала к бабушке, и ее нет в городе. Храни «фотку», Саня, и береги ее. Она нам еще пригодится. Ты ведь понял, кто на ней изображен?..
   - Да, понял. Лич оторвал себя, но на этого человека рука у него не поднялась. Итак, это покойный Соловьев. Сережа, я все-таки не понимаю…
   - Не понимаешь чего? – перебил Сергей. - Что Лич одновременно злой и жестокий, и в то же время чуткий и добрый? Я с самого начала тебе это говорил. Но сам не могу разобраться. Странная у него метаморфоза характера – от негодяя до идеала.
   - Мне не ясно, зачем тревожить Наташу, - произнес я. - Ну, узнает она Ваньку, опять ей лишняя боль. Чем это поможет нам?
   - Саня, если Соловьев был дружен с ней, значит, не только он бывал у нее дома, НО И ОНА У НЕГО. Я знаю, у Ваньки была точно такая же фотография. Спроси адрес, где жила его семья до того, как уехали отсюда. Я сильно сомневаюсь в последнем.
   - То есть? – не понял я.
   - Я не считаю, что родители Вани уехали, - произнес Серый.
   - Ты думаешь, Наташа врет? – рассердился я.
   - Нет, - сказал он тихо, - но я думаю, родители не покинут могилу единственного сына… Наташа сообщила тебе то, что ей передала мать. Вспомни историю с газетой. Мама могла не сказать ей всей правды, понимаешь?
   - Да, ты прав, извини.
   - Ничего, - Серый улыбнулся. - Сегодня я ночую один. Приходи. Посидим, подумаем, поразмышляем…
   - С удовольствием, - сказал я, потирая руки.

       Глава 19.
       ГИПОТЕЗЫ

   За день ничего интересного не произошло. Наши друзья отдыхали, враги, вероятно, тоже. Лич где-то в глубинах моего подсознания рвал на себе волосы вместе с каской и плащом, переживая свое поражение. Наступило временное перемирие.
   К Сереге я пришел ближе к полуночи. Он был одет в какой-то ночной халат, сшитый из матраса. Вид у друга был усталый и скучноватый.
   - Хорошо, что ты пришел, Саня, - сказал он, потягиваясь. - Впервые за долгое время я сел в лужу. Не могу понять, что означают эти снимки. Из головы не выходят, прямо ад кромешный!
   Мы прошли в его комнату. На столе горела лампа, стол отодвинут от стены. Серый знаком показал мне сесть напротив себя. Я послушался. Перед нами лежали фотоснимки. Мы поочередно брали их в руки и разглядывали.
   - Теперь, когда мы здесь одни, - заговорил Сергей, - попытаемся додуматься до чего-нибудь стоящего. Хотя, знаешь, - он иронично усмехнулся, - одна голова хорошо, две – хуже. Утром с нами были друзья, шум стоял невообразимый, и в голову ничего не лезло.
   Кстати, Саня, не молчи, участвуй в рассуждениях. Не забудь, что теперь ты у нас Шерлок Холмс, поскольку я превратился в старого запыленного Бэтмена. Вначале я хочу спросить тебя, не удивился ли ты, что на конференции не было Кости Колыванова?
   - Нет, не удивился. Его теории никому не нужны. Он неплохо размышляет, но может запросто испортить настроение в неподходящее время, - сказал я.
   Сережа согласно кивнул головой.
   - Молодец, - восхищенно проговорил он. - Есть, правда, еще одна причина. В то время Колыванов не входил в число наших друзей, и был, скорее, надоедавшей мухой, которая жужжит над ухом и кричит во все стороны, что его донимают Козлов и Рютин. Толку от него никакого. И он не знает о снимках то, что знаем мы, поскольку не был в курсе дела нашей войны с Козловым.
   Я согласился с Сережей.
   - Но оставим Костю, - продолжал говорить Серый. - Я звонил Рютину и прямо спросил его, куда делась фотография, где он упал в лужу. Рютин ломал комедию, но потом признался, что уничтожил ее, выкрав из альбома Козлова. Так что с этой фотографией покончено навсегда. Но другая меня сильно волнует, - Серый взял фотографию со стола: - Саня, я не пойму, как я оказался у театра?! Фотографировали в зимнее время. За кем я мог тогда следить? Не так уж часто я там и ходил!
   - Да, странно, - произнес я, и вдруг мысль ударила мне в голову. Я даже подскочил на стуле от возбуждения. Серый с интересом и надеждой смотрел на меня.
   - Сергей! – воскликнул я тихо, - по-моему, я понял, когда это было. Ты помнишь, я позвонил тебе из школы, что Козлов и Рютин идут куда-то в сторону кинотеатра за двумя нашими друзьями – Шмониным и Брусникиным?
   - Ну-ну-ну? – Серый начал вспоминать.
   - Я ждал тебя на улице и вел наблюдение за ними. Потом ты подбежал ко мне, и мы вдвоем продолжили слежку. Тогда еще Костя и Женя грелись в подъезде, полным пара. Тогда-то тебя и сфотографировали возле театра как раз, ты спешил ко мне с остановки. Вопрос только заключается в том, кто это сделал?
   - Да, вот вопрос, - Серый почесал голову. - Я звонил Косте и спросил его про этот снимок. Он ответил, что не давал приказ фотографировать меня у театра. И это абсолютная правда, ведь он в тот вечер находился возле Рютина и в нашем поле зрения. Он действительно тогда затевал собственные махинации, и на фотографирование у него просто времени не оставалось. Что все это означает, понять не могу. Ладно, оставим пока. Будем создавать новые гипотезы. Я не могу понять другое, Саня… - Серый задумчиво посмотрел на меня: - Не считай меня сумасшедшим, но… как ты думаешь, мог ли Лич фотографировать меня у театра?..
   - С какой стати ему фотографировать тебя, если он охотится за мной? – возразил я.
   - Ясно одно: каким-то образом Лич (или кто-то близкий ему) замешан в эту темную историю. Он следил за нами, пока мы в свою очередь наблюдали за Костей и Женей.
   - Но зачем? – не понял я.
   Сережа хлопнул себя по лбу.
   - Саня, какие же мы остолопы! – вскричал он. - И как я сразу не догадался? Господи, да это же просто, будь проклята моя глупая, прокисшая башка! Так, нужно успокоиться… Серый, возьми себя в лапы. Итак, Саня, давай вспомним, когда это было. Середина февраля. Так… мы лежали в больнице в 1989 году в октябре. Значит, в тот день мы следили… нет… да!!! Это был февраль! А Соловьев погиб в 1988 за год до этого. Это случилось 26 мая. Если Лич любил его, то он подозревал всех и каждого! Если хорошо подумать, то у него от горя мозги заработали в одном направлении. Если мы будем судить по этой фотографии, и допустим мысль, что фотограф – Лич – значит, в то время он собирал досье на МЕНЯ! А раз так, то это я был у него на подозрении. Вот в чем разгадка!
   - А при чем здесь ты? – поинтересовался я, удивленно глазея на него.
   - Вот этого я не знаю, - Серега развел руками, - не знаю… Возможно, Соловьев был наслышан о нас с тобой. Не забывай, я был клоуном, и обо мне ходили легенды по разным дворам – уж слишком рьяно я себя показывал по приезде. А ты, Саня, оставался моим вечным спутником. Вероятно, Лич что-то в этом направлении разнюхал и принялся за нас. Он подозревал меня, в то время, пока мы боролись с Козловым. Помнишь наши вечные подозрения, Саня, насчет покровителя Козлова? Здесь и Наташа Хорина укладывалась в пасьянс, от нее исходила тайна. Так вот, эта тайна – в ЛИЧЕ!.. Он тенью сквозил за нами, наблюдая со стороны за военными событиями между Козловым и мной. И это Я тогда был главным подозреваемым. Но потом что-то заставило его убедиться, что я не виноват, и он начал обрабатывать тебя.
   - Думаю, надо побыстрее расколоть Самойлова, - сказал я, - он в курсе всех дел Лича, его планов и жажды мести.
   - Не думаю, - возразил Сережа, - Самойлов сам не знает Лича в лицо, я уверен. И те люди на мопедах, которые спасли его, являются друзьями Самойлова, а не Лича. Лич, конечно, не одинок. Он ведет двойную жизнь. Его знают друзья, у него есть семья, не сирота же он, в самом деле! Но пока их нет рядом, он деградирует, надевает свой плащ, маску и начинает превращаться в Лича. И это у него довольно хорошо получается. Я даже допускаю мысль, что у парня раздвоение личности, и он вообще не помнит, что делал и как бегал в черном плаще и маске.
   - Смелое утверждение, - заговорил я, улыбаясь. – Это ты Колыванова наслушался с его фантазиями. Как раз в его стиле. А я подумал вот о чем: если Лич подозревал тебя, он должен был совершать нападения. У него ведь с психикой не в порядке. Странно, что он вообще тебя не убил. Насколько я помню, в прошлом нам никто не попадался, одетый в костюм Бэтмена.
   - Возможно, Лич тогда и не прятался, - сказал Сережа и побледнел. - Кажется, я начинаю понимать… Если он нападал, то я должен был запомнить его лицо… - шептал он, устремив взгляд в одну точку.
   - Ладно, оставим это, - произнес я усталым голосом, - не будем распутывать клубок, а то еще больше запутаемся. Я думаю, если Лич раскопал сведения о тебе и обо мне, следовательно, кто-то должен был дать ему информацию. Но кто?
   - Так, это не мог быть Самойлов, - быстро сказал Серый, - в то время его не было видно на горизонте. Хотя, кто знает… думаю, информацию Личу дал сам Ванька Соловьев. Лич, конечно, псих, но он не сумасшедший. Да, странная аллегория, но это так! Лич контролирует себя. Он не станет нападать просто так, без фактов и доказательств, даже если они и беспочвенны! Он уверен, что это ты виновен в убийстве Соловьева. Кто дал ему сведения? Я знаю, кто! – Серый стукнул себя кулаком в грудь. - Дневник! По словам Наташи, Ваня вел индивидуальную жизнь. Значит, у него остались записи. Точно, Саня, дневник! И Наташа об этом не знала, иначе сразу бы тебе рассказала. Такие вещи не забываются. Лич ориентируется по записям Соловьева, это доказано! Если мы найдем дневник, вместе с ним установим истину. А, возможно, даже УБИЙЦУ!!!
   - Значит, дневник в руках у Лича, - сказал я, почесывая затылок.
   - Возможно, Саня. Но это лишь одна сторона дела. Лич мог справиться с тобой в одиночку. Тогда что ему нужно от Юрки Торсова?..
   Этим вопросам не было конца. В результате мы с Серегой так запутались, что заснули прямо за столом перед фотографиями…
   А завтра наступит новый день. Нам понадобятся силы для борьбы с Неизвестным…

               

                Конец 4-го тома