Без одного этажа невеста

Одно время Жене очень нравилась соседка по лестничной площадке, Верочка, которая не признавала юбки ниже пояса и другие излишества в одежде. Придерживалась в этом смысле принципа умеренности. Верочку не получалось даже раздеть глазами, только погладить. Как-то Женя встретил Верочку вместе с ногами и другими ягодичными мышцами и понял, что хочет тройню. Но это чисто платонически, успокоил он себя после ванны со льдом.

Счастье, однако, могло бы и случиться, но либидо уперлось в системы измерения: Женя любовь мерил чувственными силами, а Верочка лошадиными. Обязательно немецкой масти. Единственной машиной, способной затащить ее в постель, была «БМВ». Женя водил сексуально самодостаточную «Ладу». В ней он мог располагать только самим собой.

Внимание Женя взвешивал поступками, а Верочка граммами. Обязательно золотыми. Серебро было вульгарно, а медь – оскорбительно. Если не в тоннах. А вообще купить Верочку было нельзя. Только взять на прокат. Всего золота, что было у Жени, хватило бы, чтобы катать Верочку примерно три секунды. А ему хотелось хотя бы пять.

Верочка пользовалась телефонами, которые начинаются с болезненного вскрика. Когда видишь ценник. Такие повергают в кредит граждан независимо от национальности и отношения к религии. Чем лучше модель, тем больше у человека достоинства, считала Верочка. Женя тоже пользовался телефоном на «Ай», но чуть хуже производителем. Фирма называлась «Айчтоэтозадрянь». Наверное, Прибалтика. С такой техникой достоинство, вопреки законам природы, съеживалось в минус.

Верочка отдыхала там, где не ступала нога бедного человека. Словосочетание «Сгоняем в деревню» вызывало у нее психологическую блокаду, из-за которой она навсегда забывала собеседника. Женя тоже любил отдохнуть. Не так давно он отдохнул на картошке. Окучил два гектара. Другой раз пересобрал трактор. Из запорожца. У молодежи это называется «челлендж». Женя назвал это другим словом, но оно слишком емко для печати. В прошлые выходные Женя чилил в поле. Помогал убирать урожай. Никакие Мальдивы не придадут такого чудесного черного оттенка шее.

А вообще, горожанином Женя стал всего-то около года, по причине бабушки. Ни одна бабушка при этом не пострадала, просто конкретная, Женина бабушка, не всегда помнила, что она бабушка и стала проявляться в разных интересных местах. Однажды, ее нашли в ночном клубе. Скакала верхом на диком мулате. Другой раз - в баре. Пила виски с мулатом и по-девичьи скромно теребила ему грудь. При этом выглядела не по возрасту счастливо. В восемьдесят положено давиться скорбью на лавочке и завидовать всяким там профурсеткам, которые зажигают в клубах, а не давать пример для осуждения.  Бабуля винила во всем альцгеймера и, почему-то, Навуходоносора, а Женя за нее все равно боялся, потому что подозревал, что Навуходоносор – это тот мулат, и, на всякий случай, переехал к бабуле. Ему нужны были родные дети, а не дяди.

Сам-то Женя всю жизнь провел в глухой деревне. Цивилизация одарила его УАЗом, который обладал удивительным свойством: под каким бы ракурсом на него не смотрели, он все равно выглядел как куча хлама. Еще у Жени была лошадь. На вид ей было больше лет, чем Жене, УАЗу и Понтию Пилату вместе взятым. Женя, впрочем, не жаловался, его не манили золотые горы. Но потом он встретил «Ладу» и у него случился приступ идолопоклонничества. По сравнению со старой и хромой клячей, «Лада» была верхом совершенства. В ней можно было проехать больше километра. А иногда и все десять. Это было нечто невероятное.

А досталась ему «Лада» по причине дедушки. Ни один дедушка при этом не пострадал, просто конкретный, Женин дедушка, не всегда помнил, что он дедушка и в очередной приступ юности охмурил богатую вдовушку. Теперь дедушка гоняет на «БМВ», бабушка – на мулате, а Женя – на старой дедовской «Ладе». Впрочем, у Жени было четыре брата и он привык донашивать за старшими. 

Водители «Лад» в Верочкиной теории эволюции занимали место общего предка для человека и автомеханика. Они дожили до наших дней только ввиду противоестественной связи государства и теории о колесе. А венцом эволюции для Верочки был Илон Маск. И немного Мурайа Керри. Но это секрет.

Женя, впрочем, не унывал. У него было с десяток идей, как заставить девушку в себя влюбиться. Одна даже не порицалась уголовным кодексом.

Начать Женя решил с цветов. Это было беспроигрышно. Как-то он подарил знакомой дурочке пару немотивированных ромашек, и весь день бегал от нее по полю, потому что она была не в его вкусе. Пришел вторым.

Ради Верочки Женя расстарался на шесть роз. До свидания ему не хватило примерно девятьсот девяносто четыре. А его букетик Верочка обозвала венком и подкинула к квартире напротив. К вечеру образовался стихийный мемориал. Но это было к счастью. Там жили неблагополучные Петровы, которые разводили тараканов и прочие питательные элементы прямо в квартире, а по вечерам били морду или друг другу или тараканам. Мемориал даровал подъезду несколько дней тишины. Жильцы впервые не болели по ночам.

Когда с ромашками не выгорело, Женя понял, что будет непросто. Нужен был какой-то жест. Из доступных ему по средствам был только по сопатке, но он боялся, что это выведет Верочку из равновесия. Нужно было что-то яркое и недорогое, как поджог сарая.

Сарая у Верочки не нашлось. Зато был балкон. Это навело Женю на мысль. Он задумал преподнести любимой чашечку кофе, минуя дверь и прочие условности. Перед этим, решил он, ни одна девчонка не выстоит. Из минусов плана был седьмой этаж. Из плюсов - третий размер. Минусов был один, а плюсов два. Плюсы перевесили. Осталось только привести себя в форму.

Скалолазанием Женя никогда не занимался, но это было и не обязательно; достаточно было два по сто и перекреститься. Перекреститься хватило, а два по сто – нет. Женя добавил еще сто и понял, что всего-то седьмой этаж! Это означало, что он уже в своем роде альпинист. Женя положил в рюкзачок термос с кофе, чашку и презервативов на неделю (Женя был страшным оптимистом) и отправился покорять сердце. Или неотложку.

Панорамные окна по лестничной площадке их многоэтажки были забраны решеткой. При отсутствии здравого смысла, по ней можно было подняться хоть на крышу. Женя поплевал на руки и полез. На втором этаже, какой-то мальчик спросил у Жени, почему тот без костюма. На третьем – просили закурить. На четвертом – тот же мальчик просил пустить паутину. Ему было не важно откуда, можно даже как настоящий паук. Женя гордо промолчал.

На пятом Женя понял, что на четвертом было лучше. Внизу стали собираться очевидцы. Женя надеялся – триумфа. Ставили на количество переломов. Наверное, это означало – нет. Неугомонный мальчик как-то очутился на балконе пятого этажа и спросил, правда ли, что человек-паук круче человека-говнюка?

На шестом стало ясно, что на седьмой уже никак. Презервативы показались преждевременным решением. Они тоже были страховкой, но лучше бы трос. Те, кто ставили на «переломается весь, вдрызь, в ассорти» готовились торжествовать. А Женя чувствовал, что любовь проходит. Верочка была для него на недосягаемой высоте. Вообще, что за дурацкая затея – жениться на девице выше третьего этажа? Женя твердо решил, что если выживет, будет искать невесту поближе к земному ядру. Лучше в шахте.

А совсем вверху, конечно, было хорошо. Там облака, мягкие, пушистые, ортопедические, на такие одно удовольствие свалиться. Зато внизу никаких удобств, все какое-то твердое, травмоопасное: трава, отмостка, дети.  Никаких условий для падающих. Женя на всякий случай приметил себе участок получше, без вредных для позвоночника элементов, вроде железного забора.

Когда он уже готов был разжать руки, на балконе слева появился ангел. Жене так показалось: солнце лупило в глаза и виден был только силуэт, в светлой оправе. Ангел кротко молвил:

- Ну ты и чмо. Ща, погодь, принесу веревку.

На Женю дохнуло богоугодным перегаром.

Конечно же, это был не ангел. Это Женя выяснил сразу, как только перебрался на балконную твердь. Обычная девчонка, лет так тридцати с одной стороны, где были остатки макияжа, и весьма симпатичные двадцать пять – с другой. Взъерошенная и с похмелья. Девчонку звали Аня и она не была алкоголичкой. Просто пятница с подружками, а пятница такой день, который, как известно, не считается.

Женя предложил кофе. Аня вздохнула и повела его пить вино. Потому что одна, шестой этаж, скукотища. Мало кто долезает. А Женя ей сразу понравился. Глуповат, конечно, раз забрался, зато улыбка добрая. Про Верочку Женя как-то забыл. И кофе не пригодилось. Женя с ним и вернулся к бабуле. Через неделю. Из окна, выпрыгнул полуголый мулат, истерзанный до состояния белого человека. Поговаривают, в тот же день он убыл в Африку. Дикарем.

Но Женя все равно перевез бабулю в деревню, потому что там не было никаких мулатов. Только кочегар Володя, да и тот ненатуральный. Бабуля быстро присмотрела более-менее живого баяниста, лет так восьмидесяти пяти и теперь они вместе по вечерам распевают частушки, слишком емкие для печати.

Женя с Аней продолжили встречаться. Вместе съездили отдохнуть в деревню. Женя засеял три гектара пшеницей и залил фундамент под новый дом, а чтобы перевести дух, заготовил дров на зиму. Аня засадила огород. Она вообще была деревенской девушкой, а в городе училась на ветеринара. Аня любила животных, природу, рассвет над речкой, песню у костра и рыбу с пивом. Ее не манили места, где ценник за ночлежку вмещал столько цифр, что казался расстоянием от Земли до Альфы Центавры. В метрах. Ей было не важно, с какого устройства позвонить родным, важным было просто позвонить. Женя понял, что хочет от нее тройню. И это было совсем не платонически. 

А Верочка живет как жила. Не так давно она едва не стала матерью. Не получилось из-за газового баллончика. Но она все равно не признает юбок ниже пояса и другие излишества в одежде, потому что – она это накрепко уяснила - любые излишества вредны. У нее очередной «Айфон» последней модели и билеты на дорогущий курорт. Она, правда, не помнит с кем летит, но точно уверена, что у него есть «БМВ».

Иногда Верочка в тайне ото всех мечтает, чтобы какой-нибудь простой парень, без всяческих удобств, можно даже с грязной шеей, ворвался бы к ней в квартиру, миную дверь и прочие условности, и предложил бы кофе и какие-нибудь части тела. Она бы покраснела и завизжала и брызнула из газового баллончика. Это бы означало «да». Да только где найти такого дурака? Все-таки седьмой этаж…