Тихие соседи

Они устали от столичной суеты.
На семейном совете решили переехать в пригород, купили дом с ухоженным двором.
Переехали.

Свежий воздух, тишина очаровали семью Смирновых.

Анна жена Михаила была в восторге. Они пили с мужем чай на веранде, и Анне уже не нужно было волноваться за дочку Катю, куда она пошла гулять.
Их окружили теплом и заботой прекрасные соседи.
-Мы Миша словно в сказку попали.
-Угу..-произнес муж, он качался в гамаке и перелистывал книжку.
-И соседи, милые, тихие, мечты сбылись.
Соседи помогли с обустройством. Алла Ивановна Попова, женщина преклонных лет, из дома напротив каждый раз, где бы не видела Анну, махала ей рукой и улыбалась так тепло, что на душе становилось светлее.
 
Не сразу. Но, все же, Анна начала замечать странности. Улыбки и приветливость   соседей, казались слишком одинаковыми. Да и тишина. Не та умиротворяющая тишина, о которой она мечтала, а гнетущая, словно маленький  посёлок затаил дыхание.
 «Ты ошибаешься, тебе кажется — говорил он. — Все ок. Расслабься».
 После, он заметил, что каждую ночь ровно в 3:33 раздавался тихий, настойчивый стук в дверь. Они просыпались одновременно, прислушивались, а потом Михаил, злясь на самого себя за то, что поддаётся страху, шёл проверять. Каждый раз за дверью никого не было. Только тёмная улица, освещённая тусклым светом фонаря, и тишина, которая будто бы смеялась над ним.
Однажды ночью, когда стук повторился, Михаил не выдержал. Он быстро оделся, стараясь не разбудить Анну, и, прихватив фонарик, осторожно вышел на крыльцо. Улица была пуста, но ему показалось, что в конце переулка мелькнула тень. Он двинулся вперёд, стараясь ступать бесшумно. Тень то появлялась, то исчезала, словно играя с ним, и вела его всё дальше от дома.
Вскоре Михаил оказался на окраине посёлка. Перед ним стоял заброшенный дом — старый, покосившийся, с выбитыми окнами и дверью, висящей на одной петле. Он уже собирался повернуть назад, решив, что ему показалось, но тут из-за угла показались люди. Он укрылся за деревом и стал следить.
Это были их соседи.
Попова, улыбчивая продавщица из местного магазина, добродушный Иванов, который помогал им с переездом, — все они вереницей шагали к заброшенному дому, опустив головы, словно несли тяжкий груз. Что они здесь делают в такой час?
Он подождал, пока они войдут внутрь, и осторожно последовал за ними. Внутри дом оказался не таким заброшенным, как снаружи. В центре большой комнаты был нарисован странный символ, похожий на переплетение корней или вен, а вокруг него стояли свечи, отбрасывающие на стены причудливые тени. Соседи встали в круг, и Михаил заметил, что у каждого в руках был какой-то предмет: фотография, локон волос, старая игрушка.
Попова вышла вперёд. Её лицо, обычно такое приветливое, теперь было мрачным и строгим.
— Сегодня наша очередь, — произнесла она глухим голосом. — Мы должны заплатить цену, чтобы оно не пришло за нами.
Сердце Михаила сжалось от ужаса. Он понял, что стал свидетелем чего-то древнего и зловещего.
— Кто «оно»? — не выдержав, прошептал он.
Его голос эхом разнёсся по комнате. Все обернулись. На мгновение воцарилась мёртвая тишина, а затем соседи двинулись к нему, их лица исказились от гнева и страха.
— Ты не должен был этого видеть, — прошипела Петрова.
Михаил бросился к выходу, но путь был перекрыт. Он оказался в ловушке.
— Мы все здесь ради одной цели, — продолжал голос Поповой, — Защитить посёлок. Раз в месяц кто-то из нас должен жертвовать чем-то важным, чтобы оно не вышло из леса.
— «Оно»? — Михаил, почувствовал себя нехорошо.
— То, что было здесь задолго до нас, — ответила она. — Оно не любит, когда его тревожат. Мы живём здесь, потому что оно позволяет нам жить.А за это нужно платить.
Михаил вспомнил ночной стук. Это было не случайность. Это был знак. Предупреждение.
— И чем вы жертвуете?
— Воспоминаниями, — произнесла Алла Ивановна. — Эмоциями. Частичкой себя. Пришла твоя очередь.
Соседи сомкнули круг. Михаил почувствовал, как что-то невидимое сжимает его голову, будто пытаясь выдрать из неё самые дорогие воспоминания. Он закричал, но его крик утонул в гуле голосов, произносящих древний заговор.
Когда он очнулся, было уже утро. Он лежал на траве возле заброшенного дома, голова гудела, а в груди зияла пустота, словно из него вырвали что-то важное. Он не мог вспомнить, зачем пришёл сюда.
Вернувшись домой, он увидел Анну, которая с тревогой смотрела на него.
— Где ты был?
Он не смог признаться.Слова где-то застряли. Он не помнил.
— Не знаю, — пожал плечами. — По ходу, гулял.
Анна промолчала.
Ночью, когда уже спали, Михаила что-то торкнуло, он открыл глаза, и почувствовал  беспокойство. Он взглянул на часы.
 
 3:33.

Тихий стук.

— Ты слышишь? — прошептала Анна.

Михаил поднялся, чтобы проверить дверь, но Анна схватила его за руку.
— Не ходи, - в её глазах он увидел тот же страх, что испытывал сам.

Но он мягко отстранил её и пошёл к двери.
За ней никого не было, но он знал, что они ждут.
Ждут, когда он снова станет частью их круга.
С того дня Михаил изменился. Он стал более замкнутым, часто ходил гулять по ночам, а утром возвращался с опустошенным взглядом. Анна пыталась поговорить с ним, но он лишь отмахивался.
Однажды она решила проследить за ним. Она видела, как он идёт к заброшенному дому, как входит внутрь, как встаёт в круг вместе с соседями. Она хотела закричать, остановить его, но ноги словно приросли к земле.
А потом она услышала голос Поповой:
— Теперь твоя очередь, Михаил. Ты должен отдать то, что тебе дороже всего.
Михаил посмотрел на неё, и в его глазах Анна увидела ужас и смирение.
— Прости, — прошептал он.
И тогда она поняла. Он жертвовал не воспоминаниями. Он жертвовал ею.
Она бросилась к нему, но было поздно. Круг сомкнулся, и её словно вырвало из его памяти. Она стала для него незнакомкой, тенью, которую он когда-то знал.
На следующее утро Михаил проснулся с чувством странной пустоты. Он не мог вспомнить, почему ему так грустно. На столе лежала записка: «Я люблю тебя. Не забывай». Он долго смотрел на неё, пытаясь понять, кто её написал, но имя ускользало от него.
За окном снова раздался тихий стук. 3:33.

Михаил вздохнул и пошёл открывать. За дверью никого не было, но он знал, что они придут снова. И он будет готов.
Ведь он теперь один из них.