Город

Посвещается моему любимому городу, Москве!


Молодость, это нечто кратковременное, ненадежное, мимолётное и вместе со всем этим очаровательное и неотразимое. Она появляется внезапно, с шумом, с криком, с восторгом, с фурором, словно соединяющиеся вместе горючие взрывчатые материалы и высокая температура, и случается детонация, самовоспламенение, самовозгорание, взрыв!
И нарисованное акварелью солнце, и золотые лучики разбросанные по полотну запредельной невозможности, и соком юности наливается грудь, и попутный ветер в парусах удачи, и земляничная дорога сама бежит мне навстречу, и делаю шаг, а за мной кричит, танцует, безумствует, хлопает крыльями и взлетает весна, самое время сойти с ума, и все планеты солнечной системы вращаются вокруг меня!
У молодости все плюсы, все бонусы, все козыри мира, кроме одного, она чрезвычайно скоротечна! Десять, пятнадцать, в лучшем случае двадцать лет и моя индивидуальная вселенная начинает вращаться по уже сжатой, усечённой, ампутированной орбите. Что-то пошло не так, уменьшилась скорость, сбилось дыхание, странная вибрация в двигателе выпускного клапана, сердца, неудержимый временной поток протащил меня через несколько десятков скоротечных лет и моё отражение в зеркале испугало меня, и я шагнул в промозглую осень, шагнул не по своей воле.
Неожиданно всё окрасилось в свинцово-серый цвет, стало дождливым, холодным, ненастным, и солнце разом где-то растеряло своё тепло.

Шримад Бхагаватам, книга 10, часть 2, глава 40
Попутанные понятиями «Я и Моё» бесчисленные души, как волы на привязи, вращают неумолимое колесо времени. Как и все, прельщённые Твоей внешней природою, я полагаю истинно существующими моё тело, жену, родичей, слуг и тщетно силюсь найти в этих сновидениях своё прибежище. Спутав вечное с временным, свою плоть с самим собою, предметы желаний с источником счастья я увяз в двойственности мира, не ведая, что Ты подлинная Цель моя и предмет любви, я всю жизнь до сего мига вожделел к лживым образам. Как неискушённый путник не замечает в зарослях осоки спасительного водоёма, так и я не видел Тебя, сокрытого соблазнительными образами великой лжи. Неспособный обуздать страсти ума я пал жертвою чувственных соблазнов и поверг себя в пучину тревог и страданий. И хотя нечестивцу закрыты врата в Твоё царство, я дерзаю припасть к Твоим стопам и молить о снисхождении.

За выпуклыми окнами высоток, за полуголыми ощетинившимися осенними парками, за унылыми многогранниками серых дворов, за сетями дорожных развязок, за спешащими жёлтопузыми такси, за звонкими струнами запылённых улиц, за трехглазыми мигающими светофорами, за караванами машин, выстроенными в сплочённые линейные ряды, за сверкающими неоновыми витринами магазинов, за толпами спешащих, опаздывающих, суетящихся граждан живёт, дышит, сердито ворчит моторами мотоциклов ночной город, город, в котором мои мечты, мои желания, мои надежды сбываются у кого-то другого.
Я микроскопическое продолжение моего города, я им живу, дышу его запахами, чувствую его прерывистое дыхание, напряженное биение пульса, несдержанный ритм его колышущейся темпераментной жизни. Сердце этого города бьётся в такт с моим сердцем, неистово пульсирует то в медленном, то в ускоренном нетерпеливом ритме. День — время людей, ночь — время людей, ночных неразличимых призраков. Город, заснувший в тревожной тишине, токсичная фиолетовая мгла, глядящие на меня свысока надменные мерцающие звёзды, сутулые близорукие фонари, испуганно затаившиеся полутени, размывающие свет полуосвещённых улиц. Моя жизнь похожа на эти ночные улицы: по одну сторону раскинулось утраченное, затонувшее прошлое, по другую неведомое, неопределённое будущее, а между ними робко, растерянно, испуганно и смущённо притаилось моё хлипкое одноразовое настоящее, в котором я на несколько мгновений закупорен и в котором пытаюсь безуспешно найти предназначенное мне счастье. Хрупкое равновесие из серебряной луны и длинноруких сумерек, из потерянной любви и непрекращающейся боли в истощенном сердце, из уязвимого сегодня и неведомого завтра, из того, что безвозвратно ушло и того, что прямо сейчас отчаянно вырывается из моих рук.
Счастье подобное золотистой пыльце от крыльев бабочки-однодневки: чем больше прилагаешь к нему усилий, тем дальше оно ускользает из твоих рук.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 6, глава 1
Смертные в качестве награды за свои труды получают разные тела, имена и условия обитания. За каждым поступком смертного наблюдают: солнце, огонь, небо, воздух, ангелы небесные, луна, сумерки, день и ночь, стороны света, вода, земля и Господь, всеобщая Душа. Каждым своим поступком смертный покушается на чужую жизнь или имущество. Действуя во благо одних, он причиняет зло другим. В каждом поступке есть насилие, за которое суждено отвечать. Всё живое действует, каждый действующий совершает грех. За причиненное ближнему зло придётся платить страданиями, добро же вознаграждается удовольствиями. Смертный сам творит свою судьбу — мыслями и поступками.
Подобно шелкопряду, что из собственной слюны сплетает кокон, из которого сам потом не может выбраться, душа плетёт паутину деятельности и запутывается в её последствиях.
 
С непостижимой скоростью мчится солнечная колесница по беспредельному небосводу, беспощадно размалывая в своих огненных жерновах человеческие судьбы. Одних жизнь бьет, других душит, третьих калечит, четвертых кладёт под аппарат искусственного дыхания, пятых награждает онкологией в последней стадии, шестым устилает дорогу благоухающими лепестками бордовых роз, седьмым предоставляет почётное место в президиуме, восьмых сажает на электрический стул, девятых подставляет под слепые пули!
Это вся предлагаемая вами линейка или есть какие-нибудь эксклюзивные версии, альтернативные варианты, возможности отступления или инновационные сценарии? Какой порядковый номер в этом волшебном списке у меня?
Спешит время, стрелки упрямо скользят по циферблату, день и ночь остервенело бегают друг за другом вокруг земли, цепляясь шестеренками секунд за рассветы и закаты, люди спешат всё успеть, всё поймать, всё ухватить, всё удержать, всё обналичить, но мир всегда на несколько шагов впереди. Цепочка сменяющих друг друга событий и обстоятельств, проявляющихся одно за другим, как бусинки на тонкой нитке, одни сегодня рождаются, другие сегодня умирают, жизнь переворачивается на другую сторону монеты всего за один удар сердца.
Жить некогда, счастье на завтра, на потом, всё надо урвать, везде надо успеть, всех надо обогнать, одно, второе, третье, поймать, приобрести, отжать, добежать, соблазнить, вырвать, выклянчить, выторговать, отстоять своё. Меняется только внешняя мозаика: другие сценические площадки, другие декорации, другие реквизиты, другие путевые листы и календарные штемпели, другие друзья, другие враги, другие цвета, другие дороги, другие дома, другие планы, другие доступные женщины, тот же самый я, но выгляжу совсем по-другому, не как в прошлой серии. В какой-то момент случайно смотришь на себя в зеркало и понимаешь: пока гнался, пока сражался, пока отвоёвывал, пока отстраивал, пока обольщал, пока закладывал фундамент долгосрочного счастья, пока мечтал о вечном, жизнь прошла.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 3, глава 30
Как гонимые ветром облака летят заключённые в плоть души над бездной вечности, понукаемые всемогущим временем. В облике времени Господь повергает в прах все усилия смертного. Скорбью устлан путь того, кто грезит о счастье во временном, сиюминутном мире. Сбитая с толку игрой света и тени душа старается не думать о том, что плоть и её принадлежности, дом, семья, имущество, обречены на неизбежную погибель. Великий обман внушает душе, что окружающие образы будут существовать для неё всегда.