Выпускной в 11 классе

Часть первая. Красный аттестат
Одиннадцатый класс пролетел как один долгий, бессонный, но счастливый день. Экзамены — русский, литература, история, иностранный — мы сдали на отлично. Я не верил, когда увидел оценки. Кайус тоже. Мы сидели на кухне и смотрели на результаты, и я думал: «Неужели мы сделали это? Неужели мы всё это пережили?»
— Мы гуманитарии, — сказал Кайус. — Ты и я. И мы доказали это.
— Мы ничего не доказывали, — ответил я. — Мы просто учились.
— Нет. Мы доказали, что мы — не глупые. Что мы можем. Что диагнозы, страхи и истерики не сделали нас хуже.
Я обнял его. Мы оба плакали — тихо, не стесняясь.
На выпускной я надел чёрный костюм — такой же, как в девятом классе, только новый. Волосы снова собрал крабиком. Кайус был в красной рубашке, как тогда. Мы смотрелись так же — свет и тень, огонь и вода.
На этот раз пришли все. Елена и Джейми Бауэры, мой отец — Майкл Шин, и моя сестра Дидим. Ей было двенадцать. Она выросла, стала высокой, тоненькой, с длинными тёмными волосами — как у меня. Она подбежала ко мне первая, повисла на шее, и я почувствовал, как пахнет её шампунем — ромашкой и мёдом.
— Ты выпускник! — закричала она. — Ты самый лучший брат на свете!
— Ты тоже самая лучшая сестра, — ответил я, прижимая её к себе.
Отец стоял рядом — в сером костюме, с букетом цветов. Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах слёзы.
— Я горжусь тобой, сын, — сказал он. — И всегда гордился.
— Спасибо, папа.
Елена обняла меня, Джейми пожал руку. Я чувствовал себя частью чего-то большого, тёплого, настоящего.
Потом было вручение аттестатов. Красных, с золотым тиснением. Мы стояли на сцене, сжимали их в руках, и я смотрел в зал — на всех, кто пришёл нас поддержать. И думал о том, как далеко мы ушли от того апрельского дня в кабинете уролога, когда я узнал, что бесплоден, и мир рухнул.
Мы выжили. И даже стали счастливыми.
Часть вторая. Секрет Маркуса и Дидим
После торжественной части мы разошлись по кабинетам — отмечать, как в девятом классе. Маркус, наш классный руководитель, снова заварил чай и достал печенье. Мы сидели за партами, смеялись, вспоминали. Потом я вышел в коридор, чтобы подышать.
И увидел их.
Мою сестру и Маркуса. Они стояли в углу, разговаривали тихо, близко друг к другу. Она положила руку ему на грудь, он накрыл её своей. Я замер.
— Сестрёнка? — спросил я, подходя ближе.
Она обернулась. В её глазах — ни капли смущения.
— Аро, — сказала она. — Мы хотели тебе сказать.
— Что сказать?
— Я и Маркус… мы вместе. Мы встречаемся.
— Вы что? — я не верил своим ушам. — Он же ваш учитель.
— Но ему сорок шесть, а тебе двенадцать … — я запнулся. —
— А ему сорок шесть, — она улыбнулась. —
Она улыбнулась и покачала головой.
— Аро, я уже взрослая. И я хочу быть с ним, отец вряд ли обрадуется, так что мы ничего ему не говорим. Но тебе я хотела сказать. Ты — мой брат. Ты должен знать, мать тоже.
Я молчал. Смотрел на них — на неё которая выглядела хрупкой, и на Маркуса, который выглядел по деловому. И вдруг понял, что мне всё равно. Она счастлива. Она улыбается так, как не улыбалась ни разу.
— Хорошо, — сказал я. — Я рад за вас. Но, пожалуйста, не говорите папе. Он не поймёт.
— Он не узнает, — пообещала Дидим.
Я вернулся в кабинет. Сел рядом с Кайусом, обнял его.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Да, — ответил я. — Всё странно. Но в порядке.
Часть третья. Планы на свадьбу
Вечером, когда гости разошлись, мы сидели в гостиной Бауэров. Я, Кайус, Елена, Джейми и мой отец.
— Мы хотим поговорить о свадьбе, — сказала Елена.
Я посмотрел на Кайуса. Он кивнул.

— Мы хотим в Италии, — сказал я. — В Вольтерре. Как и договаривались.
— Я уже забронировал номер, — сказал отец. — Для вас в отеле «Вольтерра» на три ночи. Для нас — отдельный на троих.
— На троих? — переспросил я.
— Для меня, Елены и Джейми.
— Папа, ты — гениальный, — я чуть не заплакал от счастья.
— Я просто хочу, чтобы вы были счастливы, — ответил он.
Кайус взял меня за руку. Кольца — те самые, которые блестели в свете лампы.
— Мы поедем в июле, — сказал он. — Когда все документы будут готовы.
— Мы будем там с вами, — сказала Елена. — Но ночевать и завтракать — только вы. Это ваш день.
— Наш, — поправил я.
Вечером, лёжа в кровати, я смотрел в потолок и думал о том, сколько всего изменилось. Четыре года назад я сидел на крыльце школы и не знал, как жить дальше. А теперь у меня были аттестат с отличием, семья, которая любит, и свадьба в Италии.
— О чём думаешь? — спросил Кайус.
— О том, что мы это сделали, — ответил я.
— Что — сделали?
— Выжили.
Он улыбнулся и обнял меня.
— Теперь осталось только пожениться.
— И ещё много чего.
— Но для начала — это.
Я закрыл глаза. За окном пели цикады — итальянские цикады, которые мы ещё не слышали, но уже представляли. И пахло летом — тем самым, которое мы запомним навсегда.
Как день, когда мы стали взрослыми. По-настоящему. Вы