500 Евро или EEMS ZOO-3

Хосе домчался так быстро, что Симбад даже не успел толком оглядеться, как вот тебе, пожалуйста, и закрытая территория порта. А тот синенький Костер под голландским флагом мотнул головой пикадор в сторону парохода -это «EEMS ZOO» и он дважды нажал на клаксон. Сонный, но не злой дед в яркой форме цвета «яд кураре», выходя из сторожки с поднятой рукой, произнес: «Hola Jose». «Salut», — ответил пикадор, затем кому-то по телефону: «Yes, already here». Было раннее утро, кричали безмозглые чайки, наводя полный диссонанс от многоголосия. День в порту Хуэльва набирал обороты. Открылись заветные ворота, и мы окунулись с головой в специфический запах, который невозможно перепутать, даже если повязать глаза слегка выпившему моряку на спор в пабе или таверне, в каком угодно порту мира. Чуткий нос в любом случае доведет этого «lucky guy» до родного корыта. Подъезжая к низко сидевшему сухогрузу, Симбад заметил высокую фигуру, сходившую по трапу. Пикадор затормозил. Щелчком отстегнув ремень безопасности, он буквально катапультировался из машины навстречу высокому парню: «Hello cap, it’s okay». И они бурно начали дискуссию, пока Симбад выбирался из салона. Максимально плотно уложенные рюкзаки в багажнике напоминали рижские шпроты, но подошедший высокий парень остановил мои мысли о еде. «Кэптэн-оунер Мишель Клинк», — отрекомендовался высокий парень в небесно-голубой жилетке «Gaastra». «У нас проблема, чиф, мы будем ее решать совместно». Мастер подал Симбаду свою руку с тонкими, как «нюрнбергские» сосиски, пальцами и так, как-то «вяло», без особого энтузиазма, пожал его. «По информации от агента, всю ночь у тебя болел зуб», — начал было мастер и замолчал, разглядывая рюкзаки. «Надеюсь, спокойно», — продолжил Мишель. «В них все самое необходимое на два месяца контракта, чиф», — и одарил меня хитрой улыбкой. «Порешаем так, — продолжал Мишель уже на мостике, — мне нужен фолдер со всеми твоими документами — это раз. Второе — ты едешь с агентом к дантисту удалять зуб. Третье — я открываю крышки и начинаю выгрузку. Четвертое — по возвращении от врача ты несешь вахту до окончания рабочего дня стивидоров, и меня не дергаешь». «Таков путь», — захотелось ответить уставшему, по виду, высокому парню с сосисочными пальцами, но вслух вырвалось сухое «copied». Уже через минуту мы сидели снова с повеселевшим неожиданно пикадором в малышке «Поло». «Это очень хорошая семья», — объяснял Хосе. «У них много картин, красивый пес далматинец, а также там подают самый лучший «карахильо» в округе, поэтому вся Хуэльва спешит к ним на запись, а мы уже прикинули, чиф, все на готовом». И, включив громкую связь, начал диалог с каким-то «VIP client». К своему глубокому удивлению, дом дантистов оказался мягко говоря не старинный замок с вековым гербом, изображающим оскал «El Lobo» и родовым девизом «Dientes sanos-buena caza». Нас даже не сопровождал злой карлик в кружевном кафтане с жарко горевшем факелом в руках, заговорщически повторяя, что мол, все готово, вам выдадут свежих лошадей на обратный путь, граф распорядился не мешкать и вести вас прямо в «Сигарную комнату», чтобы дать свое благословение. Многоэтажный дом в центре порта Хуэльва близко напоминал такой же на углу Лиговки и Обводного канала в Питере. Мы поднялись на второй этаж, и пикадор нажал на кнопку «Llamada». Дверь пятикомнатной квартиры отворила девушка в марлевой повязке и проводила меня в комнатку, где был рентгенаппарат. За столом сидел парень в очках, по виду студент-первокурсник «первого меда», который предложил мне сделать предварительный снимок челюсти для понимания глубины ситуации. После фотографирования та же девушка в марлевой повязке проводила меня в рабочий медкабинет с привычной для глаз обстановкой. В кабинете находились уже известный вам Хосе, красивая дама средних лет с темными, как маслины, глазами и эмоционально напоминавшая Софи Лорен, и невысокий, бритый наголо мужчина с бородой «подкова», как у Федора Бондарчука. Они эмоционально обсуждали на «испанский манер» текущие проблемы, но, увидев меня, все вежливо заулыбались и усадили в кресло. Студент-первокурсник «первого меда» принес снимки челюсти в трех ракурсах и, как опытный крупье, с характерным звуком выложил карточки на стол. «Диспут повел Бондарчук. — Синьор чиф, ваше законное право просить у нас удалить зуб, но, поверьте моему огромному опыту, разумнее сохранить эту родную часть организма». Надев элегантные золотые очки «Zilli» и взяв в руки копию зуба из папье-маше, партию повела Софи Лорен. «Синьор чиф, мы проведем у вас капитальную чистку всех четырех каналов, — обводя круги вокруг корней, копии убеждала Софи Лорен, — после в каждый ваш корешок уместим первоклассный цемент, что позволит вам забыть о текущих бытовых проблемах и неурядицах, а все мысли свои вам удастся направить на личностный рост и карьерное развитие». «Проблема в том, что это совсем не одинаковые финансовые вливания», — подводя итоги диспута, вторил Хосе. «Иными словами, разные деньги, чиф», — и в мою сторону устремились разом десять сочувствующих глаз. Наличных, которые покоились на дне портмоне у Симбада хватало только на удаление зуба, но он продолжил игру почуяв, что развязка где-то рядом. «Вашего кэша не достаточно для подобной вселенской операции, но мы можем с легкостью выставить счет вашей компании. В таком случае все останутся довольны, а именно — вы, чиф, вернетесь на пароход со здоровым зубом; семья дантистов получит оплату титанического труда, а я заработаю комиссионные за предоставленные услуги». Такой вариант полностью всех устраивал, и Симбад воскликнул: «Mucho trabajo!», чем вызвал у всех присутствующих, включая далматинца, случайно вошедшего из смежной комнаты, «гомерический смех» и радостный собачий лай. Два с половиной часа пролетели как в гостях у сказки. Распрощавшись с милой испанской семьей и не утратив свой родной зуб, мы победно возвращались на уже родной сухогруз «EEMS ZOO». Проезжая сквозь городскую суету, мимо мелких фонтанов, пальм и беззаботных лиц,изучающе смотревших на странного пассажира «Поло», Симбад вдруг поднял правую руку, для полноты ощущений, воображая себя Цезарем. «Пятьсот евро», — мотал головой Мишель. «Надеюсь, тебе хоть вкрутили бельгийскую металлокерамику.Впрочем, успокаивая себя сам и усаживаясь в кресло, ты имеешь право на «insurance», — заключил Мишель. «Ладно, чиф, иди принимай дела». Стремительно пробежав по пароходу дважды, заглядывая по углам, каютам и спецпомещениям, Симбаду не удалось нигде обнаружить старпома. Вернувшись на мостик и получив ответ Мишеля, что старпом, как оказалось, еще вчера поздно вечером улетел домой на Филиппины, Симбад не на шутку запаниковал и начал лихорадочно шарить по мостику в поиске «handover», но нет — пусто. Зайцем перепрыгивая балясины внутренних сходней, влетел в каюту, рванул на себя дверь рундука и на короткое время выдохнул: вот она, инфо, магические знаки племени Майя, ключ к печатной машинке «Энигма». Два листа годичной давности формата А4, сикось-накось скрепленные степлером, несли в себе заполненные поля судовых запасов, и стоявшие напротив определений галочки поясняли, что все судовые механизмы в рабочем состоянии. Довершала сей документ издевательская фраза с восклицательным знаком на конце: «Bon voyage!» Голландос-механик, по-соседски вошедший в открытую настежь дверь, был голубоватого вида. Увидев реально пустые листы и мое отчаяние, он начал успокаивать, приговаривая фальшивым голоском: «Мол, чиф, все нормуль, и вряд ли ты, опытный мореман, чего-то не знаешь. Смотри сам: эти нос, корма, мачта, якорь, шлюпка и остальные приблуды в точности как на других судах, или не так?» Опустив голову от досады, Симбад брел, как уставший конь, вдоль причала, чтобы уточнить у стивидоров время окончания «cargo operation». Солнце клонилось к закату. Город Христофора Колумба переодевался на ходу во все вечернее и, стараясь обойти грусть, вплетал в свои краски надежду.
P.S. В полной рабочей суете пролетел один месяц контракта. Было солнечное воскресенье в порту Роттердам, и повар Бильбао приготовил утиное чахохбили с рисом марки «Жасмин» на обед — это считается на Филиппинах «президентским» блюдом. Экипаж собрался в салоне, капитан выкатил две бутылки французского красного сухого вина, и все стали вкушать это чудо кулинарного искусства. После съеденной Симбадом третьей ложки все услышали громкий хруст костей, исходящий с его стороны, и дружно засмеялись: «Мол, вот у чифа пасть как у льва, только кости хрустят». Понимая, что в принципе все возможно с таким блюдом, но имея собственные сомнения на этот счет, Симбад остановил процесс наполнения желудка. Спокойно встал из-за стола, произнес: «Sorry gentlemen’s», спустился к себе в каюту продолжить собственное расследование. Уже находясь в каюте и выплюнув себе на руку, покрытую салфеткой, как бы ему хотелось в тот момент , утиные косточки, Симбад обнаружил развалившийся ровными частями тот самый залеченный в порту Хуэльва -зуб.