О Ней продолжение

                ХАРЬКОВ. ПЕРВЫЕ АККОРДЫ
В полумраке и непрестанной толчее дискотеки в одном из общежитий ХАИ то ли от громкой музыки, то ли от нехватки воздуха начинает болеть голова. Вроде и танцевать тянет, но не в таких условиях.
Подруги куда-то делись (то ли нашли кавалеров, то ли вышли подышать на улицу). Только она собралась последовать их примеру, как рядом нарисовался невысокий молодой человек с лаконичной стрижкой и комсомольским значком — пригласил танцевать.
Что-то сразу от него оттолкнуло, хотя он довольно корректно пытался общаться и всячески демонстрировал заинтересованность ее персоной. Протанцевав с ним два танца подряд, ощутила себя в какой-то ловушке. Захотелось домой. Так и не увидев девчонок, кавалеру солгала, что выйдет на минутку, а сама ринулась на волю, как из клетки.
«Ну вот, в кои- то веки заимела успех серая мышка, как сразу сбежала Золушкой с бала, правда, обувь при мне осталась», — думала она саркастично, глядя на мелькающие за стеклом троллейбуса кварталы. «Все у меня не так. Тот, кто нравится, меня не замечает, а кто неинтересен, готов тут же захомутать…». Завтра выходной, она пойдет знакомиться с членами горного похода, в который ее позвала Эля. Но перед этим надо успеть на занятие по гитаре к дивному маэстро Тихомирову Владиславу Сергеевичу.
В студию гитары в Доме учителя Она, как водится, зашла за компанию с такими же, как она, лаборантками и сокурсницами — Леночкой и Катюшей, которая уже знала несколько аккордов и даже умела довольно уверенно с легким прононсом исполнять романс на стихи Бориса Пастернака «Мело, мело по всей земле…». Услышав эту вещь, Она просто стала бредить гитарой.
С первой же лаборантской зарплаты купила субтильную шестиструнную ленинградскую гитару за 15 рублей, довольно приличного качества, с металлическими струнами, и самоучитель. Как-то не очень получалось сначала. Сходила в КСП, в харьковский ДК «Металлист». Отыскала там супруга Эли Валеру, сущего добряка и весельчака. Именно он показал ей несколько первых аккордов и принцип гитарного перебора, проникновенно спев ей «Звезду» поэта Иннокентия Анненского («Среди иных мерцающих светил…»), слегка картавя и несколько рисуясь. Это было уже что-то.
Педагог по гитаре, к слову, записал тогда их данные и сообщил, что позвонит, если освободятся места. А пока все часы заняты, увы. Время шло, никто не звонил. Леночка и Катюша и думать давно забыли о каких-то музыкальных занятиях. И вот тогда Она решила вновь напомнить о себе. В студии слышалась гитарная музыка, настолько виртуозная, что даже не верилось в то, что можно так мастерски владеть инструментом. Подойдя к двери класса и прислушавшись, Она различила дуэт двух гитар. Играли что-то явно испано-цыганское. Пока не доиграли, войти не решилась, настолько захватывающим было исполнение. Потом уже робко постучала, почему-то разволновавшись до взмокших ладоней.
В комнате, помимо уже знакомого ей Владислава Сергеевича Тихомирова, сидел мускулистый, очень энергичный молодой мужчина со стрижкой бобриком (Тихомиров называл его Сашей) и что-то громко показывал на грифе, убеждая его в преимуществах некоего гитарного приема.
Тихомиров удивленно вскинул брови в ее сторону и, слегка заикаясь, спросил:
— У Вас на это время н-н-назначено?
— Да, — зачем-то соврала Она, стараясь отчаянно не краснеть. Но щеки предательски запылали. «Сейчас он опять скажет, что нет мест, ждите звонка», — тоскливо подумалось ей.
— Ладно, занимайтесь, а мне пора ехать домой, — сказал Саша (в последующем девчонки из гитарного ансамбля придумают для него прозвище «Саша скорый», поскольку он был непревзойденным виртуозом левой руки, молниеносно извлекающей шестнадцатые и тридцать вторые   доли такта) и, пожав руку Тихомирову, быстро покинул класс.
— Напомните мне Ваши данные, п-п-пожалуйста, — промолвил Тихомиров, листая небольшой блокнот, в котором, вероятнее всего, был список его учеников.
Дверь внезапно распахнулась, на пороге возникла небольшого росточка, худощавая, блондинистая дама в шляпке. Поздоровавшись, она, выразительно округлив глаза, посмотрела на часы и произнесла с укором единственное слово:
— Опаздываем!
— Что-то я совсем не дружу сегодня со временем. Придется перенести наш урок на завтра. Приходите к этому времени. Устраивает? — обратился он к ней.
— Да-да, разумеется. Я приду. Гитару свою брать?
— Захватите для знакомства и возможной коррекции.
Выходя из студии, Она радовалась, как дитя, счастливому стечению обстоятельств. Вовремя вломилась в класс эта энергичная дамочка с лисьей мордочкой! Теперь-то уж можно надеяться, что Она непременно овладеет гитарой. Педагог, вне всякого сомнения, — мастер своего дела…
ПОСЛЕ СЕАНСА
Мысли в голове путаются…. Ни на чём не сосредотачиваются…. Мысли делаются ленивыми, рассеиваются, расплываются… Мыслей всё меньше и меньше, мысли уходят…. Исчезли все волнения, тревоги, огорчения…. Все, что беспокоило вас, ушло и не имеет никакого значения…. Желание полного покоя, бездумья и отдыха… Мысли рассеиваются.… Все тревоги, заботы, волнения постепенно рассеиваются…
Чей это голос? Почему она здесь? Что она здесь делает?
Она очнулась, будто после дневного, одурелого сна, который наваливается так же быстро, как и проходит. Странно, но она сидит на месте того Сергея на сцене. Этого не может быть! Невероятно! Что с ней происходит? Она совершенно не помнит, как и почему она оказалась на сцене. А впрочем, какая разница? Веки стали тяжелыми, Она их прикрыла, но, вместо ожидаемой темноты, увидела большой экран, на котором стали мелькать кадры ее давнего и совсем недавнего прошлого. И еще некие кадры жизни, не совсем ей памятной и знакомой. Вглядываясь в этот причудливый калейдоскоп, при этом осознавая, что глаза плотно закрыты веками, Она вдруг вспомнила где-то прочитанное, что нечто подобное с людьми происходит сразу после их физической смерти. «Я что, умерла?! — попыталась крикнуть она, но сомкнутые губы не позволили ей этого сделать. Вместо крика, у нее вырвался стон, и от этого вдруг захотелось заплакать…
— Спокойно. Все хорошо. Вы в полной безопасности. Сейчас я досчитаю до десяти, и Вы откроете глаза. Ваше сознание, душа и самочувствие находятся в абсолютном балансе. Счет пошел…
Голос звучал как будто из наушника, совсем рядом. И его воздействие возымело эффект.
Очнулась Она на своем месте (уже за столиком), будто после фантастического сна. В зале было шумно от оваций. Но хлопали в ладоши не все. Некоторые зрители смущённо озирались, не решаясь обращаться за разъяснениями к кому бы то ни было. Тем более что суть вопроса трудно было разместить в конкретику. Главным вопросом у каждого было одно и то же: « Почему я ничего не видел, кроме собственной жизни?».
Макс уже стоял на сцене с широкой белозубой улыбкой, показывая рукой на маэстро и его ассистентку, оживленно говорил в зал:
— Итак, друзья! Маэстро Лионель Бланк и его очаровательная ассистентка Стелла Берд завершили свой мистический сеанс. Поздравляю всех путешественников по каналам своего подсознания, благополучно возвратившихся из этого необычного тура. Поделитесь впечатлениями? Полагаю, что желающих, как всегда, не найдется…
Возвращалась в гостиницу она, ощущая некое замешательство. Безусловно, встреча, организованная Максом с этим самым Лионелем (почти мистическое совпадение с ее вымышленным литературным персонажем в глубоком девичестве), ее, мягко говоря, удивила. Все начиналось в пределах привычного зрелища, которые довольно часто проводятся в курортных городках черноморского побережья. Но, позвольте, что с ней случилось на самом деле? Откуда эти провалы в памяти? Все-таки гипноз? Ей было неловко от всей этой неизвестности. Мало ли что она могла сказать или сделать под гипнозом? И вообще-то она не давала никакого согласия на процедуру гипноза. Надо будет обязательно серьезно поговорить об этом завтра с Максом. Момент принципиальный. Да, к слову, сегодня она пропустила вечернее купание в море. Стоит хотя бы спуститься на пляж для короткого настроя — медитации перед сном.
Над морем висел великолепный лунный диск, беззастенчиво затмевая горделиво мерцающие звезды. А может, искупаться? Бог с ним, с купальником, вон какая манящая лунная дорожка прямо у ног! Бегло оглядев пустынный участок пляжа, убедилась в отсутствии лишних глаз. Сбросив свое платье и туфли, смело освободила себя от бюстгальтера, с удовольствием окунулась в преображенное лунной палитрой море.
Морская вода податливо и легко взяла ее тело в нежные, обволакивающие объятия. Она поплыла прямо к лунной дорожке, ощущая несказанное удовольствие и умиротворение.
Приблизившись к берегу, Она увидела на пляже чей-то мелькнувший силуэт и вздрогнула от неожиданности. Этого только не хватало! Быстро выскочив из воды со скрещенными на груди руками, устремилась к тому месту, где оставила свои вещи, и не нашла их, все еще не веря происходящему с ней. Ну вот, только этого недоставало сегодня для полноты ощущений! Как она посмела так расслабиться и не подумать о целости и сохранности своего имущества? Какое легкомыслие! И как прикажете быть, мадам?!
Куда Вы теперь отправитесь в костюме Евы (не считая гипюровых трусиков) без ключей, телефона, денежных карт и, главное, паспорта? Ну, за что ей все это? На миг от нахлынувшего беспомощного отчаяния захотелось расплакаться, но Она быстро взяла себя в руки и стала лихорадочно размышлять над разрешением внезапно возникшей весьма щекотливой ситуации.
До гостиницы дойти по берегу невозможно: необходимо выйти на улицу частного сектора, где в это время всегда людно, светло и оживленно. Можно, конечно, дождаться относительной тишины, отсидевшись в самом отдаленном уголке пляжа, но это небезопасно. И, словно в качестве доказательства этой версии, тут же послышались шумные мужские голоса, приближающиеся в ее сторону. Двое мужчин спускались на пляж. В руке одного из них она различила бутылку явно не с лимонадом. Это Она поняла по смеху и громкому сбивчивому разговору. Ее они увидели еще до того, как она решила спрятаться за тентом, но не успела. Ощущение дурного сна. Очень хочется проснуться, но нет…
ХАРЬКОВ. БАКПРЕПАРАТЫ
В пятницу, накануне женского весеннего дня, шумный бабий батальон отделения «Баккухни» гулял, как и положено по уставу, соблюдая святость традиции, с обильным застольем, песнями под рюмочку, шуточками и прибаутками, щедро сдобренными матерными словечками и оборотами, достойными пера лингвиста — фольклориста.
Она уже привыкла к особенностям местного менталитета, стараясь не заострять внимание на подробностях. В целом люди как люди. Ну да, есть свои особенности. Но в целом нормальный женский коллектив. Сотрудница, по прозвищу Зоя-Африка, — знойная искусственная блондинка с накладными ресницами и извечно красной помадой на губах, как всегда, задавала тон беседы, фривольно прислонясь к плечу крупного белобрысого парня с девичьим румянцем на щеках, ныне находящегося в статусе любовника (невзирая на замужний статус самой 35-летней Зои).
Для приличия немного посидев за столом, Она незаметно выскользнула из помещения подышать волнующим мартовским воздухом (благо, денек был солнечным и ясным), решив прогуляться по территории в свой законный обеденный перерыв. Когда же у нее появится роман? Так хочется ярких ощущений влюбленности и  взаимности, а не этих платонических грез, больше свойственных подростку, чем барышне вполне сознательного возраста! Только с кем тут можно представить себе роман? Особи мужского пола и более или менее подходящего возраста либо женаты, либо крайне неинтересны.
Сзади послышался сигнал авто. Обернувшись, увидела машину скорой помощи (несколько скорых штатно обслуживали предприятие) и посторонилась на узкой дороге, пропуская транспорт. Машина остановилась недалеко от нее. Из кабины вышел крепкий парень в модной кожаной куртке, внешне сильно напоминающий певца Юрия Антонова, чья популярность заметно набирала обороты в те годы. «Ну, разве что с ним. Этот хоть симпатичный», — молнией сверкнула в сознании саркастичная мысль - вызов. Водитель скорой, словно ощутив ее импульс, обернулся и пристально оглядел ее с ног до головы, так что она уже готова была фыркнуть и ответить на его бесцеремонный взгляд  жестом откровенного  пренебрежения. Но вышедшая из помещения ее шахиня (по прозвищу «царица Тамара», нареченная так сотрудниками за свой властный и капризный нрав) отвлекла его внимание, окликнув молодого человека по имени (назвав его Толиком), и передала ему какой-то сверток с подробными устными указаниями. Она в этот момент проскользнула мимо них, ощутив на своей спине его излучающий магнетическую энергию взгляд…
                ОНА И МОРЕ
Ей не оставили иного выхода — только нырять в море и плыть, куда глаза глядят. Двое бродяг, которые попытались с ней познакомиться поближе с явно скверными намерениями, нырять за ней и не подумали, повертев пальцем у виска и махнув рукой, остались на берегу, деловито погрузившись в процесс распития спиртного и поглощения кильки в томате. Она поплыла вдоль берега, ощущая во рту не то горечь от морской воды, не то от предательски льющихся слез. Быстро устала от усиливающейся мелкой волны, захлестывающей и сбивающей дыхание. Вглядываясь в очертания берега, вдруг осознала, что течением ее затянуло довольно далеко от пляжа.
Она беспомощно попыталась преодолеть расстояние, но у нее ничего не получилось. И в этот момент накатил страх. Неужели сегодня, здесь и сейчас, все закончится? Ведь не просто так она видела сегодня калейдоскоп из фрагментов собственной жизни, находясь под чарами этого непонятного Лионеля! Как глупо умереть вот так, по стечению нелепо сложившихся обстоятельств, без всякой надежды на спасение! « Господи, спаси и сохрани мне жизнь, пожалуйста!» — взмолилась Она, с каждой минутой слабея и всё дальше отплывая от берега. Ее морское имя явно сыграло с ней злую шутку. Теперь море станет не только ее символической колыбелью, но и могилой. Как там у Цветаевой?

Дробясь о гранитные ваши колена
Я с каждой волной воскресаю.
Да здравствует пена, веселая пена,
Высокая пена морская…

Сначала она ощутила касание чего-то гладкого и слегка скользкого. Не успев испугаться, с изумлением увидела несколько выпрыгивающих силуэтов совсем рядом. « Бог мой, да это же дельфины!» Так близко она их никогда еще не видела. Их было несколько, должно быть, семейная стайка, проплывающая мимо. Страх сразу прошел. Она не одна, один из них, самый мелкий и, видимо, более любознательный, плыл совсем близко, как будто выправляя ее маршрут, иногда легко, скользящими прикосновениями корректируя направление ее движения. Дельфины покинули ее только тогда, когда она ощутила кончиками немеющих от холода пальцев ног спасительное дно, плотно обложенное галькой.

«Благодарю Тебя, Господи, за чудесное спасение! Спасибо вам, мои хорошие», — прошептала Она вслед уплывающим силуэтам дельфинов. Какая-то сказка. Если бы услышала от кого-нибудь, не поверила бы в реальность произошедшего…