Соткана из слов

Слова не уходят. Они ждут.

Всё началось с дневника. Обычного, в клетку, с потёртой обложкой. Туда уходило всё, что не находило места в реальности. Мысли, которые нельзя было сказать вслух. Чувства, которым не было места. Это был самый честный разговор в моей жизни. С самим собой.

Мама нашла дневник. Сказала — опасно.
Я была послушной — и замолчала на много лет.

В студенчестве слова вернулись. Сначала дневник, потом письма. Длинные, искренние, на несколько страниц. Тому, кого любила. Или просто пустоте, которая становилась смыслом. Нравился сам процесс — сидеть в тишине, подбирать слова, слушать, как они ложатся на строки. На бумаге они становились осязаемыми. Можно было потрогать. Поверить, что они настоящие. Что я — настоящая.

Потом я писала от одиночества. От чувств, которые становились слишком тесными внутри. Слова не выбирались — они приходили сами. В груди начинался зуд. Словно кто-то царапает изнутри, требуя выхода. И я не могла не подчиниться.

Садилась. Открывала блокнот — и начинала писать. Строчка за строчкой, пока рука не перестанет слушаться. А сейчас — за компьютер, когда блокнота нет рядом.

В этом состоянии я теряю себя. Полностью. Не слышу времени. Не чувствую, который час. Забываю, что есть мир — с его звонками, делами, обязательствами. Не хочу есть. Не хочу спать. Хочу одного — чтобы слова перестали зудеть. Чтобы они вышли. Чтобы я наконец смогла выдохнуть.

Это не привычка. Это как дышать. Только вместо воздуха — текст. Остановиться невозможно. Потому что если остановиться — всё это останется внутри. И однажды разорвёт.

Это сильнее страха. Сильнее усталости. Сильнее голоса, который говорит «не надо». Всё бросается, когда я пишу. Мир исчезает — остаются только слова.

Слова приходят в разное время. По дороге, когда я не готова. На работе, когда надо быть в другом месте. Перед сном, когда уже гашу свет. Тогда важнее всего — записать. Потому что если упустить — они уходят навсегда. Остаётся пустота, которую нечем заполнить.

Пишу в блокнот — толстый, с шершавой бумагой, пахнущей типографией. Люблю этот запах. Или за компьютер, когда блокнота нет рядом. Не выбираю. Просто подчиняюсь.

Мне уже не нужно разрешение. Пишу не для того, чтобы меня поняли. Пишу, чтобы освободить то, что уже не помещается. Чтобы не забыть, что я есть. Чтобы тот, кто встретит эти слова, смог увидеть человека, который больше не прячется.

Та девочка, которая перестала писать, просто ждала. Пока я вырасту, чтобы начать заново.

Теперь я знаю: я соткана из слов. Если их не выпускать — начинаю задыхаться. Каждое невысказанное слово остаётся в теле. Живёт. Дышит. Давит. И только когда оно выходит на бумагу — внутри становится тихо.

Это — не объяснение. Просто — я.