Свердловские монстры. Суета сует

17-21 июля 1938 года

Свердловск, СССР

Рассказывая о том, что видел в доме и во дворе в 22 часа, Ляйцев заявил, что всё было спокойно и лишь молча слонялся какой-то неизвестный старик, приехавший к Грибановым. Очевидно, это был Михаил Грибанов, дедушка убитой девочки.

По словам Ляйцева, он видел старика всего второй раз в жизни; не был с ним знаком; никаких разговоров с ним ни в тот день, ни ранее не вёл. Вся обстановка в доме была спокойной, и ничто не указывало на какую-то панику.

Понятно, что такой рассказ лишь усиливал подозрения оперов УгРо в отношении деда и вообще Грибановых… но лишь на первый взгляд – и исключительно в силу их некомпетентности.

Ибо деду было почти 70 лет; у него был колоссальный жизненный опыт; дети регулярно исчезали где угодно… в общем, ему было совершенно очевидно, что Герда домой не вернётся никогда. Именно поэтому он особо и не трепыхался.

19 июля оперативный сотрудник Свердловского УгРо Чемоданов в сопровождении милиционеров Каслинского райотдела Управления НКВД по Челябинской области явился в дом Михаила Андреевича Грибанова в селе Черемхово.

Старик рассказал о своей поездке в Свердловск. Отвечая на вопрос о событиях вечера 12 июля, заявил, что пять раз выходил во двор и на улицу в поисках внучки, но шум действительно не поднимал – надеялся, что всё обойдётся. Это было непохоже на правду; опер быстро понял, что дед знал, что его внучка погибла… только сделал из этого совершенно неверный вывод.

Справедливости ради, надо отметить, что определённые основания (в виде вещдока) для этого таки были. Ибо при осмотре одежды Михаила Андреевича внимание Чемоданова привлёк матерчатый поясок, которым подпоясывался дед.

Поясок оказался в мелких тёмных брызгах, которые вполне могли оказаться кровавыми. На вопрос о происхождении этой детали одежды Грибанов ответил, что носит поясок уже лет пять или около того, и допустил, что брызги могут быть кровавыми. Михаил Андреевич объяснил их возможное происхождение тем, что страдал носовым кровотечением, во время которого мог запачкать поясок.

Объяснение было не сильно убедительным… проблема опера состояла в том, что кровь вполне могла быть результатом, например, драки – обычное дело в деревне того времени. Драки, которую дед был намерен скрыть… ибо она вполне тянула на срок в колонии. Прояснить ситуацию могла экспертиза (если бы группа крови отличалась от крови Герды, против деда не было бы ничего вообще) … только вот далеко не факт, что смогла бы – слишком мало было на пояске крови.

Чемоданов вместе с Окуловым, оперуполномоченным районного уголовного розыска, провёл обыск жилища Грибанова-старшего (ордер имелся, несмотря на крайне сомнительные основания).

В ходе которого изъял сатиновую рубашку и чёрные в белую полоску брюки, в которых Грибанов ездил в гости к сыну; после чего объявил деду об аресте и выехал вместе с ним в Свердловск. Постановлением об избрании меры пресечения от 21 июля 1938 года Михаила Андреевича Грибанова определили в следственный изолятор и до поры забыли о его существовании.

Насколько оправданным было это решение? Колокольцев почти не сомневался, что и берлинское Крипо поступило бы аналогично – не столько потому, что дед мог быть причастен к гибели внучки (это было ненаучной фантастикой), сколько потому, что брызги крови на пояске Грибанова могли свидетельствовать о совершении им ранее достаточно тяжкого преступления, чтобы оправдать арест.

Отложив отработку основной версии на потом (видимо, к тому времени до оперов уже дошло, что с вероятностью 99.99% они тянут очередную пустышку), опера решили отработать чуть более реалистичную версию.

Лишь чуть… однако, в конечном итоге, эта версия оказалась оглушительно, ошеломляюще верной. Ибо была – в полном соответствии с принципом Нильса Бора – достаточно безумной.

К отработке этой версии опера (предсказуемо) приступили сразу после того, как ознакомились с результатами судебно-медицинского исследования (это гораздо больше, чем вскрытие) тела убитой Герды Грибановой. И узнали о посмертном изнасиловании девочки в особо извращённой форме.

В результате опера приняли решение всерьёз заняться лицами, замеченными в совершении преступлений на сексуальной почве против маленьких детей. Педофилами, проще говоря. Вообще-то это следовало сделать сразу после обнаружения тела – ибо ритуальные убийства всегда имеют мощную сексуальную составляющую… но лучше поздно, чем никогда.

Опера обратили внимание на сообщение информатора, согласно которому группа несовершеннолетних мужского пола совершала сексуальные преступления против группы из четырёх пятилетних девочек.

Насильственное раздевание догола, эксгибиционизм… впрочем, особо никакого физического насилия (удерживали руками, задирали юбки, спускали трусики, демонстрировали собственные половые органы) … однако оперов это весьма и весьма заинтересовало.

Заинтересовало не по делу совершенно – это была очередная пустышка… хотя Колокольцев прекрасно понимал, откуда, как говорится, растут ноги у этой на первый взгляд, совершенно безумная версия.

Ибо он имел доступ к совершенно секретной информации о детской и подростковой преступности в Германии, в СССР, в Великобритании… и во всех оккупированных вермахтом странах.

И потому был в курсе, что некоторые дети… реально дети, даже девяти-и десятилетние способны на жестокость настолько чудовищную, что их ликвидировали во внесудебном порядке.

Отправляли в психушку; там быстро делали смертельную инъекцию… а в свидетельстве о смерти указывали несчастный случай, пневмонию или что-то в этом роде. С сентября 1939 года таких выродков в рейхе вполне официально отправляли в газовую камеру по Акции Т4… тот крайне редкий случай, когда Колокольцев считал принудительную эвтаназию совершенно оправданной.

В СССР время детско-юношеская преступность, обычно квалифицировавшаяся как хулиганство (хотя иногда это были куда более тяжкие преступления), давала третью часть, и даже более, всей криминальной статистики в масштабах страны.

Это была серьёзная головная боль НКВД и вообще Советской власти, с которой долгое время было непонятно, что делать. Сначала поступали примерно, как за кордоном – только убивали в специальных детских домах для малолетних преступниках (фактически тюрьмах) … однако к весне 1935 года проблема приобрела такие масштабы, что потребовались законодательные решения.

Вопреки распространённому заблуждению, принятое 7 апреля 1935 г. совместное постановление ЦИК и СНК СССР «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», а также секретное письмо Политбюро ЦК ВКП(б) от 26 апреля, разъяснявшее его применение (которые легализовали расстрел 12-летних преступников), имели вовсе не политические причины. А чисто криминальные.

Да, во время Большого Террора так называемых «врагов народа» (на самом деле, лично Сталина – причём не только истинных, но и мнимых) действительно иногда расстреливали целыми семьями, включая несовершеннолетних… но это была очень большая редкость.

Десятки случаев… а вот детей (реально с 10-летнего возраста – им специально фальсифицировали свидетельства о рождении) в СССР 1935-39 годах включительно расстреляли не одну тысячу. За просто чудовищные злодеяния, от которых кровь в жилах стыла даже у видавшего виды Колокольцева (один только Голодомор чего стоил), когда осенью 1938 года по поручению Берии он знакомился с делами времён ежовщины.

Расстреляли в обстановке полной секретности – родственники получали урны с прахом и свидетельства о смерти от несчастного случая или болезни. На закрытых лекциях (после подписки о неразглашении) об этих злодеяниях информировали сотрудников УгРо всех мало-мальски крупных советских городов, поэтому неудивительно, что свердловские опера эту версию рассматривали всерьёз.

Что было ошибкой – ибо жестокость жестокости рознь… даже жестокость чудовищная. Да, дети и юноши действительно способны на кошмарную жестокость… но эта жестокость всё равно детская и/или подростковая.

Могут даже трёхлетку насмерть забить… чем придётся; ножом изрезать; облить кипятком или кислотой; сжечь заживо… даже на части топором разрубить (живьём)… но провернуть то, что было сделано с Гердой Грибановой, ни юноше, ни (тем более) ребёнку не под силу.

Слишком уж сложное преступление – на такое способен только взрослый преступник, на котором уже не одно убийство с особой жестокостью – а то и не один десяток (эта мысль Колокольцева серьёзно напрягала). Да, в конечном итоге опера оказались правы – девочку убил действительно 15-летний юноша – но только потому, что он был инструментом в руках взрослого чудовища.

Поэтому и эта версия – хотя и выглядела многообещающе… а потом и весьма многообещающе – оказалась такой же пустышкой, как и предыдущие. Многообещающе потому, что ещё в июне, почти за месяц до жуткого убийства Герды Грибановой, несовершеннолетние подонки угрожали девочкам в возрасте Герды… отрезать руку и ногу, если те на них пожалуются.

И уж совсем многообещающе, когда в эксгибиционизме (публичном онанизме) был уличён… Василий Молчанов. Да-да, тот самый юноша, кто обнаружил труп Герды Грибановой.

Опера отреагировали мгновенно - Васю Молчанова взяли под руки белые и доставили на допрос в УгРо. Вася (предсказуемо) моментально скис и принялся усердно каяться. Он подтвердил рассказ информатора о непристойностях в отношении пятилетних девочек, сообщил имена троих дружков (имени четвёртого не знал) и даже рассказал, у кого имеются какие ножи.

Читая дело Винничевского, Колокольцев постоянно прокручивал в голове экзистенциальные вопросы, на которые пока что ответов и близко не было.

Кто этот Призрак? Откуда он взялся? Как он превратился в чудовище? Где и как он нашёл Винничевского? Как он подчинил юношу своей воле? В чём была мотивация Призрака? Чего он хотел добиться, совершая жуткие преступления? В чём состояла его связь с молоханами и почему преступления продолжились даже после их ликвидации Марком Галлаем весной 1939 года? 

Колокольцев продолжил чтение – и без малейшего удивления обнаружил, что в конце июля 1938 года руководство Свердловского УгРо имело в своём распоряжении целых три, как им тогда казалось, весьма перспективных версии жуткого убийства Герды Грибановой.

Предсказуемо решило, что двигаться надо во всех направлениях сразу. С не менее предсказуемым результатом… только в этой истории пресловутых зайцев оказалось аж целых три.