Рассказы о разных зверятах - 2

РАССКАЗЫ О КОШКЕ МУСЕ-МИУСЕ.

2. ОЗНАКОМЛЕНИЕ И ПРИСПОСОБЛЕНИЕ.

  С первых минут появления Муси-Миуси в новом доме началось ее знакомство с окружающей действительностью и посильное приспособление к новой среде обитания.
Несмотря на юный возраст, Муся в полной мере обладала широким набором невероятно полезных качеств, присущих почти любому представителю семейства кошачьих, а именно: удивительным здравомыслием, выдержкой, хладнокровием, умением  представить себя в максимально выгодном свете, невероятным обаянием и так далее. Все это способствовало максимально быстрой адаптации кошки-малышки к новым жизненным условиям, которые отличались от тех, в которых ей приходилось находиться прежде.

 Все объекты своего нового мира Муся-Миуся поделила на неодушевленные и одушевленные, находящиеся в постоянной незримой связи. Неодушевленный мир был представлен местами хранения вкусной еды, такими как ББГ ( большая белая гора), в просторечии холодильник, где хранились всякие полезные вкусняшки для наполнения человеческих и Мусиных мисочек, а также местами для отдыха и игр, причем почему-то  эти понятия оказывались для Муси  очень близки друг к другу), состоящими из МПМ ( мягкой плюшевой мебели, на которой так славно было лежать, покрывая ее своей пушистой белой шерсткой и периодически подтачивая и без того острые коготочки об ее упругие бока), а также ППШ( пушистых пестрых штор), на которых было так славно раскачиваться, цепляясь за толстую ткань длинными тонкими когтями, заточенными в предварительных играх с мягкой мебелью и жесткими обоями.
Особый интерес для Миуси представлял большой веник, стоящий в углу возле ББГ. Он вызывал у котенка смешанные чувства восхищения ( потому что было так сладко выдирать из него зубками и коготками ароматные жесткие шуршащие соломинки и храбро набрасываться на него же во время подметания кухни)и ужаса, потому что именно им попадало кошке по бокам и по спине за такие вычурные проделки! Не так больно, конечно, но довольно обидно, потому что, раз уж кошке приятно доброе слово, то недоброе приятно не очень-то…

 Сообразив, что люди вряд ли станут полноценными участниками ее игр ( а то и наоборот, могут помешать), в их присутствии Муся снисходительно развлекалась с ними тем, что предложат они, а именно: шуршащей бумажкой, привязанной к веревочке, при подергивании которой полагалось изображать псевдовосторг взаимодействия с якобы настоящей( ха-ха) мышью, и всякой прочей ерундой. Истинные же развлечения начинались у Муси, когда она оставалась после ухода большинства членов семьи на работу и в детский садик  дома одна, или почти одна, потому что пожилая уже Бабушка ей не особо мешала, так как хотя последняя и относилась к недавно появившемуся в семье персонажу весьма критически,  не могла находиться одновременно во всех помещениях квартиры, и у кошечки таким образом  был большой выбор территорий для НАСТОЯЩИХ ИГР ( например, в саблезубых тигров с когтями-ножницами или освободителей комнатных растений из их тесных мест произрастания).
 По этой причине милая Муся всегда с нетерпением ждала сладостного момента, когда же уже она останется дома в одиночестве и наиграется всласть по своим правилам! Вернувшиеся домой люди не всегда сразу могли оценить масштаб ущерба, причиненного относительно невинными развлечениями малютки, тем более, что сама она кротко и сладко спала, даже не на мягкой мебели, нет), а всего лишь на своей скромной, выделенной для этих именно целей подстилочке.

 Про одушевленный мир квартиры Муся составила впечатление тоже довольно быстро.
 Самой главной являлась, по ее мнению, Бабушка, ибо она в основном ведала пополнением продуктовых запасов, а еще приготовлением и выдачей пищи. Поэтому с ней обязательно следовало дружить по умолчанию ( и не по умолчанию тоже), что кошечка успешно и осуществляла, перегибая, впрочем, палку иногда, гипнотизируя пожилую женщину во время разделки мяса с целью получения вкусненького кусочка, вызывая тем самым раздражение с ее стороны. Далее по людской иерархии, как считала Муся, шла Девочка: кошка помнила, что именно ее слово было решающим в вопросе ее принятия в семью, и по-своему была ей благодарна, с удовольствием ( а иногда просто терпеливо) играя в предложенные той игры, подробности которых ждут впереди) и не вырывалась, когда ее укладывали в детскую кроватку, пеленая как лялечку. Далее следовала Мама. Несмотря на то, что она часто имела строго деловой вид, любовь к животным, особенно кошечкам, можно было видеть с ее стороны невооруженным взглядом ( а зверики это всегда чувствуют). И наконец, Папа. Не сказать, что он находился внизу пищевой цепочки, но стоял совершенно особняком. Ни кошек, ни каких других животных он совершенно не любил, был к ним довольно равнодушен, признавая  в лучшем случае какой-то их утилитарный функционал. Возможно это было связано с его суровым деревенским детством, наполненным, кроме учебы, большим количеством нелегкой работы, совершенно необходимой в сельском доме и не оставлявшей много времени для игр с домашними питомцами, привычных для городских детей.

 Но Муся всего этого, конечно, не знала, да и не могла знать, а к Папе на всякий случай относилась с осторожностью.