Крупный исследователь Сибири

Публикация в журнале Сибирские огни

Впервые судьба свела меня с Влаилем Петровичем Казначеевым в 1984 году во время Ленской экспедиции. До этого я слушал несколько раз его доклады на научных конференциях и публичные лекции, но, честно признаюсь, мало что понимал из услышанного. В то время я занимался математическим моделированием социалистической экономики и был зациклен на материально-вещественных категориях. Но ощущение того, что мы, обыкновенные люди, сидим в зале, а на сцене находится выдающаяся личность, возникло уже тогда.

Летом 1984-го мне посчастливилось познакомиться с этим удивительным человеком уже не из зала, а лично. В ограниченном пространстве речного судна мы провели целый месяц. Это была крупномасштабная комплексная экспедиция Академии наук СССР, организованная по инициативе академика А. Г. Аганбегяна.

 Ее цель — изучение природных ресурсов и потенциала развития огромной территории бассейна реки Лены. Местом базирования экспедиционного отряда был теплоход, который стартовал из порта Осетрово (город Усть-Кут) в верховьях Лены и, двигаясь вниз по реке, через месяц финишировал в порту Тикси на берегу Карского моря.

Базируясь на теплоходе, экспедиционный отряд совершил десятки выездов на автомобиле (там, где были дороги), мелкосидящих судах (по притокам Лены), вертолетных, авиационных вылетов на различные объекты. В частности, мы прошли по Витиму («Угрюм-река» в известном романе В. Шишкова), Алдану, приземлились на крупнейшем месторождении золота «Сухой лог».

Были обследованы и описаны все крупнейшие предприятия (Алданский и Мамский ГОКИ, Мирнинское алмазодобывающее объединение и другие) и геологоразведочные организации. Состоялись многочисленные встречи с руководителями и специалистами органов власти и управления. Побывали и на буровых нефтегазовых месторождений, и в горнорудных карьерах, и в стойбище у оленеводов.

Главная особенность наших семинаров заключалась в уникальном составе участников. На борту одновременно находилось четыре действительных члена Академии наук: экономист А. Г. Аганбегян, геолог Н. В. Черский, аграрий В. Р. Боев, медик В. П. Казначеев. В состав экспедиции входили будущие академики А. Г. Гранберг и В. В. Кулешов и около двадцати докторов наук из ведущих научных центров страны.

В. П. Казначеев отвечал за обширный круг вопросов, который можно было назвать медицинским. Это и вопросы адаптации Человека в экстремальных условиях БАМа, Якутии и Севера (арктической зоны), и вопросы создания систем жизнеобеспечения Человека в различных экстремальных ситуациях, и вопросы освоения разнообразных рекреационных ресурсов региона, и конкретные вопросы организации здравоохранения в районах нового хозяйственного освоения.

 Но, помимо научных занятий, которые с полным основанием можно было назвать
работой, причем очень интенсивной, не меньшее значение имело простое человеческое общение. Например, мы с Влаилем Петровичем любили плавать на длинные дистанции. Когда корабль пришвартовывался к берегу для отдыха, мы заходили по песчаному берегу на километр-полтора вверх по течению и потом плыли вниз к месту стоянки, подгоняемые этим течением.

А еще Влаиль Петрович бегал по утрам. Бегало всего двое — он и академик Боев. Остальные сладко спали, потому что утром вообще хорошо спится на свежем воздухе. И вот примерно в шесть утра в предрассветном утреннем тумане раздавался мерный топот — это академики «нарезали» круги (примерно в течение часа) по металлической палубе корабля. Зачем (или отчего) бегал академик Боев, выяснить не удалось — возможно, убегал от инфаркта. Но в отношении Влаиля Петровича сомнений у товарищей не было — бегает потому, что недавно женился и хочет быть в хорошей форме.

Мне тогда было 33 года, а Влаилю Петровичу — 60, и сквозь сон подумалось:
«Поздновато, пожалуй, жениться в 60, но сила воли какая!» Теперь, когда мой собственный возраст стремительно приближается к другой цифре, я понимаю, что был неправ — «любви все возрасты покорны». Нужно больше доверять классикам в молодые годы, когда собственного опыта не хватает.

 Когда же позднее я познакомился с семьей Влаиля Петровича и его очаровательной супругой Эвелиной Николаевной, понял, что академик вдвойне был прав. Не случайно он посвятил своей жене много замечательных стихов.