Две стороны одной медали...

Она стояла на краю песочницы. И в этот же момент - прыгала с девятого этажа.

Я видела две картинки одновременно. Вот она, живая Лена: две дочки, коляска. А вот — асфальт, и она уже там… И ты не понимаешь, какую реальность хватать руками.

У неё два высших образования. Прекрасная биография без жести, без детдома и асоциального воспитания. Но жизнь — она умеет бить прицельно.
Сначала в один момент не стало её родителей. Обоих. Папа был «высоких» кругов.
А потом, сразу, — муж. Служил в органах. Не просто ушёл. Предал гадко, расчётливо. Квартиру забрал, выставил на улицу с детьми, ещё и служебными связями придавил, чтобы даже пикнуть не могла. Такой вот «угрожающий».

Она была одной из самых «простых» мам в моей работе. Образование, квалификация, отличная история жизни, добрая мама, девчушки причесанные и с бантиками.
Думаешь: «Сейчас поговорим, интеллигентный человек, всё осознает и понимает».
А вот и нет.
Учёного человека убедить сложнее оказалось. Что ты не враг, а друг, да ещё и помогаешь бесплатно — это логическая задача на месяц. Моих красоток из интернатов и детских домов обнять проще. Они знают, что дно существует.

А тут женщина Елена, которая всю жизнь строила семейную картинку, вдруг упала с небес на землю и не верит, что земля — это не смерть…
Что земля — это тоже жизнь…

Больше трёх месяцев я собирала её по кусочкам. Мы ездили в село Ракитное, к батюшке Серафиму Тяпочкину. Она из Белгорода. Стояли там, молчали.
Лена приходила в себя медленно, как из комы. Это была долгая работа — выстраивать жизнь заново с нуля. Слишком долгая.
В какой-то момент поняла, что даже я устала. У меня просто не было столько времени бесконечно собирать.
И тогда в наступление пошла я сама.

Я набрала номер. Начальник её мужа.
Начала с этого «угрожающего и всемогущего».
И знаете, бывают чудеса. На том конце провода оказался очень отзывчивый и порядочный офицер. Настоящий полковник, Дядя Стёпа, который кодекс чести не забыл. А потом полковник приехал. Сам. С пожилой женой. К моей этой мамочке Лене.
Привезли много чего на первое время — продуктов, вещей, просто человеческого тепла и поддержки… И тут ведь даже дело не в профессии, у всех она разная. Дело в человеке и чести.

А муж Лены … он начал звонить нам. Каждый час. Как заведённый, угрожал. Я слушала, слушала, а потом сказала ровно то, что думала: «Квартирой подавись». Он опешил.
Когда за спиной приют и опустошённые от боли люди, даже обычные слова становятся бетонными.

И он привёз ключи. От той самой квартиры. Квартира её родителей. И мы отправили, даже беседовать не стали….Потому что с «понтами» в приют Божией Матери не заходят.

Лена уже не живёт у нас.Встала с того самого асфальта, взяла девочек и отправилась в другую жизнь.
 А дальше — вы только послушайте.
Она восстановилась в профессии. Она служила на СВО. Врачом. Спасала наших ребят. Там, где небо смешивается с землёй, она держала чью-то жизнь в руках. Поднимала с поля и асфальта… Так же, как мы собирали по кусочкам её жизнь, она собирала жизнь ребят.
И теперь она лучший врач на своём месте. Снова спасает. Снова слышит сердце. Своё и чужое.
Она там, где своих не бросают — по-настоящему, без оговорок. Теперь у неё за спиной не только мы, но и любящий человек - военный врач, с огромным сердцем, который каждый день доказывает: «Ты не одна. Мы — вместе».

Мы часто помогаем таким, как она, — оказавшимся на самом краю.
Из кирпичиков мы строим пол, с которого уже не падают.