Глава 1

Штиль над Адриатикой. Глава 1

1922 год, северная Адриатика

Утро в порту Триеста выдалось спокойным. Ни одной волны.
У самого берега вода была прозрачной, но темнела поодаль и уходила в глубину.
Чайки ныряли в неё и поднимались с уловом в когтях.
Моряки не любили такую тишину.
Любой матрос от Истрии до Кварнерского залива знал, что сулит такое безветрие.
Но не только штиль предвещал беду.
В полумили от берега, у самого утёса, дрейфовала яхта со спущенными парусами — выцветшая, желтоватая, она держалась в стороне от фарватера и медленно поворачивала нос по течению.
Сразу её не заметили. Рабочий день ещё даже не начался. Лишь канаты поскрипывали, да лодки то и дело глухо ударялись о причал.
Вскоре на берегу появилась жандармерия и санитарный надзор. Невдалеке старый рыбак примостился на перевёрнутой лодке. С колен старика свисала сеть. Он перебирал её дрожащими руками. Из-под соломенной шляпы раз за разом вырывался дымок. Старик покуривал доморощенный табак из кривой трубки. То и дело поглядывал в сторону судна. Что-то бормотал себе под нос.
Немногим спустя к берегу подошли люди в зелёной форме. Рядовые. Затем офицеры.
Полковник с биноклем стоял ближе к воде. Подносил его к глазам, опускал, снова подносил. На палубе ни души.
Один из молодых солдат подошёл к рыбаку.
— С утра здесь? — спросил он.
Старик сразу не ответил. Не поднимая взгляда, он вытащил трубку изо рта.
— С ночи сижу.
— Видели его?
Старик посмотрел на гавань.
— Видел…
— Когда появилось?
Старик покачал головой.
— Оно не появилось.
Солдат нахмурился, но не успел ничего произнести в ответ — его окликнули позади, после чего он ушёл.
Лодки уже приближались к яхте. Один из солдат поднялся первым, уцепившись за поручни. Остальные последовали за ним.
Полковник на берегу держал бинокль, но больше его не поднимал.
Через пятнадцать минут на палубе у кормы показался человек. Он подал сигнал рукой остальным, и лодки погребли обратно.
Солдат снова подбежал к рыбаку.
— Это как понимать, что оно само пришло? — возмущённо воскликнул он.
Старик вынул трубку изо рта и сердито ткнул ею в сторону собеседника.
— Я не говорил, что оно пришло само, парень, — оно объявилось.
— А разницы-то нет.
Старик усмехнулся.
— Это для тебя нет…
Солдат хотел было возразить, но старик резко вскочил.
— Кш! Прочь!
Он отогнал чайку от ведра с рыбой и вернулся на место.
— Сначала пароходы пошли… затем машины пошли… а после в небо полезли!
Голос его был дрожащими. Даже слишком, будто наигранным.
Солдат стоял молча.
— Вам всё мало? — продолжал старик. — Раньше море тихое было, спокойное… Да, штормило. Но люди знали, куда им велено. И куда не следует лезть.
Он кивнул в сторону яхты.
— А теперь всё лезут.
— Чего несёт... — солдат махнул на старика рукой и ушёл.
Лодки причалили к берегу.
— Ни людей, ни следов борьбы, ни повреждений, — отчитался один, ступая на берег.
— Документы? — спросил полковник.
— Никак нет.
Старик ухмыльнулся.
— Конечно нет.
Полковник повернулся к нему.
— Ты знаешь что-то, старик?
Старик не обернулся.
— Я видел, как это началось. Сначала все восхищались пароходами, пока те не задымили всё небо…
— При чём здесь яхта, к чёрту? — перебил его военный.
Старик кивнул на водную гладь.
— Море своё забрало.
Кто-то из толпы засмеялся.
— Смейся, — спокойно сказал старик, — со всех взыщется.
Последняя лодка коснулась берега. Молодой офицер Никола Ковач спустился на песок и направился к полковнику.
— Разрешите?
— Говори.
— Яхта одномачтовая, имя Vesperra, осмотр произведён. На борту пусто. Вещи на местах, но следов экипажа нет. Похоже, покинули судно.
Полковник нахмурился
— Vesperra?
— Так точно.
— Не спутал?
— Никак нет.
Полковник оглянулся — солдаты бесцельно бродили поодаль. Он нагнулся к Николе.
— Кто видел табличку?
— Только я один. Остальные проверяли вещи.
— Хорошо, — полковник вытащил из кармана платок и, сняв фуражку, вытер пот со лба, — вернуться на судно, название снять, выбросить в море. Затем пришвартовать.
Никола на секунду замялся.
— Но ведь не по протоколу...
— Знаю, — отмахнулся полковник, — выполнять приказ!
— Есть!
Никола хотел было пойти, но полковник резко схватил его за плечо.
— И ещё, — сказал он почти шепотом, — ты ничего не видел. Ничего не знаешь. И никто не должен знать.
Никола кивнул.
Полковник повернулся к составу.
— По машинам!
Солдаты стремглав выполнили приказ.
Никола проводил их взглядом и медленно направился к лодке.
В его голове проносились мысли. "Почему всех отозвали?". "Что это за яхта?".
Он столкнул лодку в воду, запрыгнул внутрь и налёг на вёсла.
Берег уплывал. На нём оставался лишь силуэт старого рыбака, над которым кружили чайки.
Вскоре офицер снова взобрался на палубу. Он порылся в трюме и достал небольшой топорик.
Выйдя на палубу, посмотрел на топор в руке, а затем на небо — чайки слетались к скалистому утёсу, недовольно крича.
Свесившись с кормы, дотянулся до таблички Vesperra. Надавил с усилием, отодрал её с гвоздями и швырнул в море.
Металлическая пластина неспешно пошла ко дну.
С берега послышался звон церковного колокола — к утренней.
Никола закрепил свою лодку у борта.
Подойдя к берегу, он пришвартовался у свободного причала рядом с пароходом и, уходя, оставил три лиры сборщику за стоянку.
На дороге ему повстречался старый рыбак — он медленно плёлся по обочине с ведром, полным рыбы.
Офицер опередил его.
— Побойся бога! — крикнул старик ему вслед.
Никола не ответил. Даже не оглянулся.