Оленька, у меня всё хорошо

     Это был обыкновенный выезд по телефонному звонку в комплексный центр: "Человек остался без крыши над головой, живет в бане, может, помощь какую окажете?"

     Итак, еду! Меня встречает удручающая картина: погоревший дом, выбитые стекла, обугленные стены, остатки черной мебели... Хозяин этого "богатства", радостно улыбаясь и восторженно глядя на меня своими лучистыми глазами, бодро приветствует: " Здравствуй, Оленька! Ты ко мне в гости?"

     В нашем маленьком городе все друг друга знают. Я отвечаю: "Да, Леонид, по Вашу душу. По вызову мобильной бригады прибыла посмотреть, как Вы живёте». Хозяин захлопотал, приговаривая: "Вот и хорошо! Вот и замечательно! Я, Оленька, очень рад!"

      Я показываю рукой на дом: "Что делать будете?" Он улыбается: "Стекла вставлю до осени, зимой жить буду". Я внутренне содрогаюсь: понятно, что жить тут невозможно, окна проблемы не решат...

     "На что живёте?" - задаю вопрос.  "Так у меня пенсия  есть, - бодро  рапортует хозяин, - подрабатываю ещё на рынке, обедаю у монахов в монастыре и моюсь там же..."

 "Оленька, ты проходи, проходи, - гостеприимно приглашает Леонид, -  я  живу сейчас в бане. Пошли, я покажу тебе мое жилище».

     Баня стоит на участке возле дома. Заходим в предбаник. Картина не для слабонервных: по бокам узкого прохода навалено разное тряпье, полуиспорченные продукты, старый тюфяк…

     Хозяин радостно сообщает: «У меня ведь всё есть! Живу хорошо! Вот – запас продуктов, одежонка».
     «А где спите?» - спрашиваю. Леонид энергично открывает дверь в саму баню: «Ты проходи, проходи!»

     Я застываю в недоумении: в бане тепло и темно, пахнет гарью, дверца печки приоткрыта. На табуретке стоит коробка чая, кружка…Заходить не хочется.
Хозяин с энтузиазмом продолжает: «Сплю я здесь, у стены». Я вздрагиваю, глядя на эту «постель». Она представляет собой старый тюфяк и какие-то черные тряпки…Очень много тряпок….

«Мне здесь очень тепло,  - говорит Леонид , -  и удобно».
     Я опять задаю вопрос (служба, ничего не поделаешь): «Вы же здесь задохнётесь!» 

   Леонид  хохочет: «Нет, что ты, Оленька, я ведь двери открываю  в предбанник и на улицу. Утром по весне знаешь, как птички поют? Заслушаешься! И воздух свежий проникает…»   

     «Тюфяк новый Вам  привезти, одежду?» - спрашиваю.
     «Нет,  - уверенно отказывается хозяин, - у  меня этот тюфяк хороший, одежды много  и всё есть. Глава приезжал, предлагал социальное жильё. Я отказался. Не будет там свободы. У меня день с утра до ночи расписан: приношу продукты соседям, подрабатываю на рынке, соседка вон ещё обещала отдать котят. Кошка родила четыре штуки. Жаль мне их…Заберу котят, ещё веселее будет».
 «Да, веселья Леониду не занимать,  – подумала я, - и счастья тоже,  - понятно, что и пенсию свою он на еду для котят  будет тратить. А они ведь за лето вырастут…»

«А в интернат?»  - с надеждой спросила я.
«Не-а, - улыбнулся Леонид, - куда ж я без земли, без свободы? Оленька, ты видишь, у меня всё, всё есть: руки, ноги, даже дрова! Вон те старые сараи разбираю помаленьку» - он махнул рукой в нужном направлении…
К бане подошла соседка. «Лёня, у тебя гости?»  Хозяин захохотал: «Да, вот Оленька хочет меня забрать и увезти отсюда, а я сопротивляюсь,  у меня ведь и паспорт есть, сейчас достану, покажу…»

Женщина улыбнулась мне: «Мы нашего  Лёню не отдадим, он всем соседям помогает».
…Я возвращалась с рабочего задания, потрясенная до глубины души. Впервые за все годы я встретила по-настоящему счастливого  человека, живущего по заповедям Божьим. Душевного, духовного, по человеческим меркам ненормального…
И ещё я думала о том, что счастье – это качество души, умеющей светить в самых трудных обстоятельствах и до слёз была растрогана умением Леонида довольствоваться самым малым. Он поставил во главу своей жизни высшие ценности: свободу от материальных вещей, любовь и милосердие.

И ещё я думала, что Господь не оставляет своего раба, даруя счастье именно  ему среди тысяч несчастливых людей, живущих в достатке и внешнем благополучии.

     Эта встреча оставила глубокий след  для меня и моей грешной души, ведь каждый  раз, когда приходит  огорчение обстоятельствами жизни, я вспоминаю  Леонида, смотрящего  на каждого человека светлыми лучистыми глазами, согревающего  теплых пищащих котят, Божьего посланника, обнимающего саму жизнь. Он стоит на пороге  бани и приветливо машет  мне вслед  рукой, с добром и любовью убеждая: «Оленька, у меня всё, всё хорошо!».

И в этот момент я понимаю, что он действительно не лжёт. Его счастье не зависит от стен, которые его окружают, или от вещей, которыми он владеет. Оно живёт в его сердце, в его готовности делиться последним куском хлеба с бездомными котятами  и в его искренней радости от пения весенних птиц.

Мы так часто гонимся за призрачным счастьем, строим планы на будущее, копим и тратим нервы из-за пустяков. А  Леонид  научился главному искусству — искусству быть счастливым здесь и сейчас. Он не ждёт милости от мира, он сам является её источником, и я  искренне верю: пока на этом пороге стоит человек, умеющий видеть свет там, где другие видят лишь тьму, — этот мир не безнадёжен!

Фото Интернет