Чингачгук большой змей

То, что за неделю старший опер капитан Чередник раскрыл более сорока квартирных краж конечно, было очень хорошо. Но это было немногим более половины из висевших на его зоне нераскрытых преступлений. Их надо было раскрывать, кровь из носа, до конца года, правда, до конца года оставалось чуть более двух месяцев.
 
Изучив криминальный контингент, проживающий в районе, он создал «ранжир приоритетов», выстроив всех возможных воров в порядке возрастания возможностей совершать кражи. На удивление, получилось не так и много, всего шесть человек. То есть круг подозреваемых сужался. Наиболее вероятным и возможным квартирником был молодой пацан шестнадцати лет Самгин Дима.

По словам напарника по кабинету Ильина, за Самгиным числилось не менее четырех квартир, просто на этом участке, долго не было опера и некому было доказать его причастность к кражам. Им занималась инспектор по делам несовершеннолетних лейтенант Ольга Сафронова, но по молодости у нее не хватало опыта и справиться с этим она просто не могла.

ВОЖДЬ ИРОКЕЗОВ

Знакомству с кандидатом в уголовники Самгиным помог случай. Закончив восемь классов, Самгин больше не учился и учиться не собирался. Посещая в поселковом спортзале «качалку», он рос большим и спортивным юношей. Высокого роста, с накачанным, атлетическим телом, он выглядел старше своих лет. Загорелый, с орлиным носом горбинкой и ирокезом на голове, он был похож на индейца, сошедшего с иллюстраций польского художника Михала Эльвиро Андриолли, что Григорий видел в детстве в книжках Фенимора Купера.

Юноша устроился работать в частное охранное предприятие, охранять магазины. Его это устраивало, так как появилась возможность применять свои кулаки безнаказанно к тем, кто слабее его. Разбирая такое происшествие, где охранники избили человека, Григорий и познакомился с Самгиным. Качок оказался крепким орешком и кражи, которые он предположительно совершил, напрочь отрицал, понимая, что ментам зацепиться не за что. По всем правилам оперативного искусства капитан завел на подозреваемого оперативное дело, назвал его «Чингачгук» и стал собирать туда материалы, все что касались этого «ирокеза». Все было правильно, только по закону, если уж оперативник заводил официальное дело на человека, то должен доказать его вину и обязательно посадить, ну хотя бы довести дело до суда. Иначе ему самому грозило наказание. Поэтому Гришка просто открыл охоту на этого «индейца». Да и сам Самгин не долго томил опера ожиданиями и уже через неделю дал повод заняться им конкретно.

Инспектор Сафронова попросила у капитана помощи разобраться с несовершеннолетними близнецами, вымогавшими деньги со своей одноклассницы по вечерней школе. У девочки денег, конечно, не было, и она попросила у мамы. Поскольку сумма была довольно крупная, то мать пошла в детскую комнату милиции. Сначала дело показалось Григорию не интересным, но после разговора с девочкой, которую звали Лена, один на один без матери, он свое мнение изменил.

ЕСЛИ ТЫ, ЧУВАК ИНДЕЕЦ – ТЫ НАЙДЕШЬ СЕБЕ ОТТЯГ

В вечерней школе, учатся дети, которые по каким-то причинам не получили среднее образование в школе. Это, зачастую не совсем социально адаптированные дети и к ним просто тянет разного рода отморозков. Так и Самгин часто появлялся в школе, только не для учебы, а искал себе приключений. Он обратил внимание на хорошенькую пятнадцатилетнюю Лену и просто не давал ей прохода. Она его боялась и избегала общения. Хвастаясь перед своими сверстниками, Самгин соврал, что она ему сделала минет. Дети народ жестокий и по отношению к девочке-подростку начался самый настоящий буллинг.

Прошло время и однажды гуляя по городку с подругой Лена столкнулась с Самгиным, который шел в окружении своих дружков-качков. Друзья сразу вспомнили, что это «сосачка» Самгина и стали его подбивать на очередной «подвиг». Он не мог ударить в грязь лицом, будучи заводилой и авторитетом для них. Куражась, он решительно остановил подружек. Схватив Лену за руки, он поволок ее к ближайшему дому, где была открыта дверь в подвал. Дружки, смеясь оттолкали ее подружку, которая побежала позвать на помощь маму (отцов у них не было у обеих).

Самгин, затащив девчонку в подвал, заломал ей руку и вынудил стать на колени, а потом спустив штаны стал требовать удовлетворить его, нанося при этом ей пощечины. Лена плакала, просила отпустить ее и закрывала лицо свободной рукой. Несовершеннолетний негодяй, чувствуя, что у него ничего не получится, и сильно возбудившись, сказал:

– Ну, что будешь сосать или нет? Я сейчас отойду, а ты подумай хорошенько, вернусь будешь сосать.

И он ушел вглубь подвала, чтобы удовлетворить себя вручную и снять напряжение. Опыта насилия он пока еще не имел, и не знал, как выйти из ситуации, в которую сам себя и загнал. Показать себя профаном перед своими дружками, гордость индейца не позволяла, поэтому он предоставил девочке возможность убежать. Пробежав мимо компании Самгина, она побежала домой. А когда из подвала вышел сам виновник спектакля, он похвастал, что у него «всё ништяк», а дружки тут же стали его поздравлять и смотреть как на героя.

Слухи о подвиге в подвале быстро разошелся в среде подростков и два брата-недоросля из класса Лены, стали к ней приставать, типа «у Самгина отсосала и у нас соси». Дошло до Самгина, а это дало повод вымогать деньги, и он наехал близнецов, мол трепали моё имя, теперь должны». На вопрос, а где их взять, отвечал, что его не волнует, мол требуйте у девчонки. Вот так и попала Лена в детскую комнату милиции.

Григорий поставил перед собой задачу задержать мерзавца, зная, что в камере будет легче с ним работать. Главная цель – раскрыть квартирные кражи.
Мать Самгина, в квартиру не пустила, а из-за двери отвечала, что Димы дома нет - уехал к тетке в Саратов. А тетка, мол, «между прочим, работает адвокатом и у неё большие связи». Но опер время не терял, притащил в отдел бывших с ним дружков, подругу Лены и близнецов-недотёп, допросил всех в подробностях, чтобы привязать Самгина крепче.

ЗА ВСЁ НАДО ОТВЕЧАТЬ

На следующий день, прямо с раннего утра капитан был у дома Самгина и видел, как ровно в семь утра мать Димы выбежала из подъезда и направилась на остановку автобуса, как оказалось потом, она полетела в Саратов за помощью родственницы, адвоката. И опер пошёл ва-банк. Поднявшись на пятый этаж, он позвонил в нужную квартиру. Он слышал, что за дверью кто-то шевелится. Григорий взялся двумя руками за перила площадки и подпрыгнув, двумя ногами впечатался в дверь. Он надеялся, что не выдержит замок, но не выдержали дверные петли и полотно, как живое, стоя вертикально улетело по коридору квартиры аж до комнаты, а там потеряв равновесие шлепнулась плашмя на пол.
 
Но, Самгина не было. Взгляд направо в кухню, никого, в ванной и туалете никого, в зале пусто, в спальне двухкомнатной квартиры никого. Сердце похолодело, неужели ошибся и опер, пройдя в спальню, заглянул за шкаф. Там стояло кресло, а на нем стоял Чингачгук, прячась за шкафом.

Самгин издал крик, как настоящий индеец и прыгнул. вытянув вперед кулаки. Чередник сделал движение сторону и перехватив на лету руку противника, смачно воткнул его в пол лицом. Брызнула кровь из расквашенного носа, а Григорий, заломив руку за спину и выгнув индейца дугой, поволок в отделение. Здание милиции находилось в трех кварталах, а это не более трехсот метров. Только Самгин, с залитой кровью мордой, в одних носках по мерзлому ноябрьскому асфальту, корчась от болевого в заломленной руке, на цыпочках бежал впереди конвоировавшего его опера. Когда Григорий бросил крутого качка на стул в кабинете и взял со стола резиновую палку, зловеще постукивая ею по ладони, злобно прошипел: «Сам будешь рассказывать или тебе помогать?». Ответа можно было и не ждать, по ногам ирокеза прямо на пол растекалась лужа, словно говоря: "Чингачгук на все согласен".

Делами по таким преступлениям занимается прокуратура, и следователь этого органа – полная тётя лет сорока не усмотрела в действиях Самгина состава попытки изнасилования. А для квалификации развратных действий по отношению к несовершеннолетней, посчитала что он не подсуден в силу того, что сам несовершеннолетний. А поэтому тётя довела потерпевшую и ее мать до слез, мол «воспитывать детей надо, тогда их по подвалам таскать не будут». Затем прокурорша отругала Чередника, чтобы больше не «загружал ее такой ерундой» и уехала к себе.

Уязвленный опер взял, да и возбудил уголовное дело по статье «попытка изнасилования» и официально зарегистрировал его. Сколько ему потом пришлось выслушать и от прокурора, и от начальства за такое самоуправство, потому что теперь с делом надо было что-то делать, либо отказывать, либо доводить до суда. Материал отписали хорошему знакомому Григория, молодому следователю прокуратуры, а он дело на свой страх и риск направил в суд.

Суд, на удивление прокурора, осудил Самгина на три года лишения свободы, переквалифицировав его действия по статье злостное хулиганство с особым цинизмом. И Чингачгук справедливо уехал отбывать на «малолетку». А для Григория вишенкой на торте было то, что пока ирокез сидел в СИЗО и ждал суда, то выдал несколько явок с повинной, сократив число нераскрытых квартирных краж еще на семь.