Нерасслышанные слова. Константин Большаков

Борис  Пастернак отмечал  К. Большакова  «…как одного  из наиболее талантливых футуристов, как истинного  лирика». И действительно, в стихах Большакова соединились черты поэтики Маяковского и Северянина, а заумное стихотворение «Весна» прославило поэта в литературных кругах.
Арестован НКВД (15 или 17 сентября 1937); расстрелян на полигоне «Коммунарка» вместе с группой писателей, включая Б. А. Пильняка. В 1956 г. реабилитирован, восстановлен в Союзе писателей СССР.

 «Вы носите любовь в изысканном флаконе...»

Вы носите любовь в изысканном флаконе,
В гранёном хрустале смеющейся души.
В лазурных розах глаз улыбка сердца тонет.
В лазурных розах глаз – бутоны роз тиши.

Духи стихов в мечту, пленительных в изыске,
Пролив на розы глаз в лазурных розах глаз,
Вы прошептали мне, вы прошептали близко,
То, что шептали вы, о, много, много раз.

Вы носите любовь в изысканном флаконе.
В гранёном хрустале смеющейся души.
И запах роз мечты моей не похоронит,
Что прошептали вы, что сказано в тиши.


***
В час, когда гаснет закат и к вечеру,
Будто с мольбой протянуты руки дерев,
Для меня расплескаться уж нечему
В этом ручье нерасслышанных слов.
Но ведь это же ты, чей взор ослепительно нужен
Чтоб мой голос над жизнью был поднят,
Чья печаль, ожерелье из слезных жемчужин
На чужом и далеком сегодня.
И чьи губы не будут моими
Никогда, но святей всех святынь,
Ведь твое серебристое имя
Пронизало мечты.


*;;*;;*
Смелый путь безумным только ведом,
Тем, кто чужд безумной суете,
Кто не ходит общим, мёртвым следом
И чужой не молится мечте.
Нет, мечтой своею светлый, гордый,
Он идёт свободною тропой,
И в душе его поют аккорды
Красоты;—;неслышимой толпой.
Путь его толпе далёк, напрасен,
Странен ей в себя влюблённый лик.
И идёт вперёд он;—;смел, прекрасен,
Одинок, безумен и велик!

*;;*;;*
Вчера мы солнце хоронили.
И в час, как к морю мы пришли,
О чём-то волны говорили
И зажигалися вдали.
Кружась в весёлой лёгкой пляске,
Мы совершили наш обряд,
Но вдруг переменились краски,
И вечер стал печально-свят.
К земле склоняясь, ночь шепнула:
Умрите, спите. Всё равно.
И солнце в море потонуло…
И стало грустно и темно.
Похоронная песнь
Где люди молились когда-то
И рыли умершим могилы,
Там встали рядами солдаты
Чужою холодною силой.
И медленно трупы выходят
В час ночи слепой и беззвездный,
И весело пляску заводят
Над чёрной могильною бездной.
Солдаты безжизненным строем
Знамёна пред мёртвыми клонят.
А мы, мы по-прежнему роем:
Друг друга они похоронят.

Ave

Восклицаньем светлых Ave
Ты наполни храм Мадонны
И к её незримой славе
Прикоснись мечтой влюблённой.
Только помни: в белом храме
Белым голосом молись ты.
Знай: уж более не с нами
Тот, чьи помыслы нечисты.

Мадригал

Мои глаза преддверье летней ночи,
В июле вечер, тюль из синевы.
В них каждый миг становится короче,
И в каждом миге дышите лишь Вы.

*;;*;;*
Пил безнадёжный чай. В окне струился
Закатной киновари золотой
Поток. А вечер близко наклонился,
Шептался рядом с кем-то за стеной.
Свеча померкла Ваших взглядов.
Чертили пальцем Вы;—;какой узор?;—
На скатерти. И ветка винограда
Рубином брызнула далёких гор.
Ах, это слишком тихо, чтоб промолвить,
Чтоб закричать,;—;здесь счастье, здесь, здесь «ты»!
Звенело нежно серебро безмолвий,
И в узкой вазе вянули цветы.
Ах, это слишком тихо, чтобы близко
Почуять пурпур губ и дрожь руки,;—
Над взорномеркнущей свечой без риска
Крылили вы, желаний мотыльки.