Облегченный Эйвери

 B. M. Bower

   Не вдаваясь в глубокое, психологическое обсуждение элементов в
мужские души, которые порождают события, мы можем с правдой сказать, что Ленивый А ранчо было как другие ранчо в гладком теноре своей жизни, пока один
день в июне, когда палец судьбы написал смелый и черный через
лицо это слово, которое обескуражило процветание, содержание, теплая семья
галстуки - все те вещи, которые делают жизнь стоящей.

Жан, шестнадцать лет и девушка диапазона до последнего волокна ее бытия, имел
встал рано утром и вымыл посуду и подметал, и сильнее всего потрясли ковры маленькой гостиной. На ней колени, с жесткой щеткой и большим количеством мыльной воды, она вычистила кухонный пол до тех пор, пока доски не высохнут белым, как кухонные полы могут быть. Она испекла буханку пряников, которые пришли из духовки самый восхитительный запах, и завернул его в чистую ткань, чтобы остыть на кухонный стол. Ее папа и Лайт Эйвери покажут причину
выпечка его, когда они сели, свежее промытое и разорительное, к их
ужинать в тот вечер. Я упоминаю Джин и ее убранную кухню и
пряники, доказывая, как Ленивый А остался необразованным и
ничего не подозревая о самой грани его катастрофы.
Облегченный Эйвери, длинный и постный и молча довольствующийся жизнью, покатался прочь с пакетом бутербродов, после полного завтрака и улыбки
от стройной девушки, которая готовила его, по делам дня; которые
произошла долгая поездка с одним из гонщиков Bar Nothing, внизу
разрывы вдоль реки. Отец Джин, большой Алек Дуглас, имел
оседлал и прогнал в одиночку по собственным делам. И в настоящее время,
в середине утра, Жан закрыл дверь кухни на безукоризненно
чистый дом, наполненный теплым, ароматным запахом ее выпечки, и в
свежая рубашка талии и ее лучшая верховая юбка и Стетсон, пошли свистеть
прочь по пути к конюшне, и оседланный Пард, коричневый кольт, который
Лайт порвала с седлом ради нее той весной. Через десять минут или около того
она поскакала вниз по улице и вышла по тропе в город,
который был в пятнадцати милях от нее и держал ее в руках.