Свердловские монстры. Свободное плавание

Август 1938 года

Свердловск, СССР

Третий эпизод серии «подвигов» Винничевского и Призрака был хронологически вторым… однако он стал известен сыщикам Свердловского УгРо только после похищения Бори Титова. Поэтому в дело он был подшит третьим.

В конце августа или начале сентябре 1938 года (точная дата неизвестна), у дома №12 по улице Анри Марти средь бела дня– примерно в полдень или чуть позже – пропала гулявшая во дворе четырёхлетняя Нина Плещева.

Мама Нины (надо отдать ей должное) быстро спохватилась и стала искать дочку. Когда женщина осматривала двор, её внимание привлёк странный звук, шедший как будто бы из-под земли.

Клавдии Плещевой пришлось затратить некоторое время на то, чтобы понять, в каком же направлении искать его источник. Наконец поняла, что стоны раздавались из сарая, расположенного рядом с домом.

Часть незапертого сарая занимала выгородка 3,5 на 2,5 метра под стойло для лошади, перед которой стоял деревянный ящик с рубленым сеном, предназначенным на корм.

В этом ящике, закопанная глубоко в сено, лежала в полубессознательном состоянии маленькая Нина. Сверху на ящик была уложена тяжёлая лестница, из-под которой девочка при всём желании не смогла бы выбраться самостоятельно.

Когда мать вытащила дочку из сена и попробовала поставить её на ноги, та стала заваливаться – ибо самостоятельно стоять девочка не могла. На шее Нины отчётливо просматривались синяки и осаднения кожи, было похоже, что это следы сдавливания руками.

На подоле платья оказался кровавый кал, что соответствовало картине удушения, доведённой до второй стадии асфиксии, при которой происходит рефлекторное опорожнение мочевого пузыря и дефекация.

Позднее, при осмотре девочки мать и бабушка обратили внимание на раскрытую половую щель, чего ранее не наблюдалось… однако изнасилования не было. По настоянию бабушки родной брат матери и дядя Нины, отправился в ближайший магазин и из него позвонил в железнодорожную поликлинику.

Будучи железнодорожным рабочим, он имел право получать медицинскую помощь не по месту прописки, а в ведомственном медучреждении. Сообщив о травмировании члена семьи, он попросил прислать врача.

 

Врач в скором времени явился, но только для того, чтобы обругать родственников Нины. Даже не выслушав толком рассказ матери, он категорично заявил, что девочку… укусила корова и из-за таких пустяков незачем беспокоить врача. То, что у Плещевых не было в хозяйстве коров, его ничуть не смутило. В общем, врач приехал и уехал, так и не оказав девочке никакой помощи. Вообще. Совсем.

Колокольцев изумлённо покачал головой и снова позвонил начальнику УНКВД. Объяснил ситуацию – и отдал боевой приказ: «Этого урода, злостного нарушителя клятвы Гиппократа, немедленно арестовать… не сомневаюсь, что найдётся за что – и определить в ИТЛ минимум на десятку. В самое жуткое место…»

Повесил трубку и продолжил чтение.

Маленькая Нина была (что совершенно неудивительно) испугана и подавлена на протяжении трёх дней, но постепенно стресс прошёл - и девочка разговорилась. Она рассказала о случившемся с нею следующее: во двор вошёл мальчик (или юноша), который спросил, может ли Нина показать, где находится уборная.

Девочка повела «мальчика» к уборной, но тот вдруг поднял её на руки и забежал в сарай, там бросил в короб с сеном и.., далее воспоминания обрывались, Нина не помнила ни удушения, ни каких-то особенных прикосновений «мальчишки».

По всей видимости, потеря сознания и травматический шок привели к защитной амнезии – весьма распространённое явление; в нём нет ничего необычного.

В милицию никто из родных Нины обращаться не стал… ибо Федор Шелканогов, брат Клавдии, в 1935 году был осужден за хулиганство на шесть месяцев принудительных работ.

Он имел опыт общения со стражами порядка и категорически отговаривал мать и сестру от намерения написать заявление в местный отдел милиции. Во-первых, никто ничем реально не поможет, а во-вторых, их же самих и затаскают. Это магическое слово «затаскают» выражало всю степень недоверия простого советского человека к представителям правоохранительных органов.

Увы, в данном случае дядя Нины был прав на все сто… и винить в этом РКМ не было никаких оснований. Мало кто в курсе, что педофилия – а нападение на Нину проходило именно по этой категории, судя по интересу к её «нижнему этажу» - намного более распространённое явление, чем представляется.

Педофилами являются около пяти процентов (каждый двадцатый) из половозрелых мужчин… и девять из десяти нападают на родственников или знакомых детей.

Поэтому тот же Фёдор стал бы первым подозреваемым – особенно учитывая его криминальное прошлое. Да, его, скорее всего, отпустили бы в конечном итоге… но нервы вымотали бы и ему, и всей его семье.

Некоторые педофилы нападают на незнакомых детей… в этом случае получается гарантированный висяк – он же глухарь. Ибо опознанию столь маленькой девочки после такого шока грош цена… изобличить можно лишь по отпечаткам пальцев… которых не найти.

Утверждение Нины, что на неё напал «мальчик» … в смысле, юноша, само по себе ничего не значит – в таком потрясении и Йети привидится… да и есть такие молодые люди, которые в 20 лет выглядят на четырнадцать.

Не нужно забывать и о таком малоизвестном явлении, как нападение из любопытства – юноше просто стало интересно, как выглядит «нижний этаж» у маленькой девочки. Это преступление, спору нет… только вот как вычислить такого преступника-малолетку из многих тысяч юношей Свердловска?

Утверждения, что расследование нападения на Нину Плещёву могло помочь поймать Винничевского бред полный.  Ибо ничего принципиально общего с двумя другими эпизодами не было – ни похищения, ни жуткого убийства, ни изнасилования… только географическая близость, пол и возраст жертвы – аналогичные Герде Грибановой. Но всё остальное было настолько по-другому, что даже берлинское Крипо не приняло бы эту версию…

Колокольцев бы принял – именно потому, что преступления были настолько разными (весьма эффективная «дымовая завеса»). Два очевидные жертвоприношение и попытка… а вот нападение на Нину явно было «свободным плаванием» Володи Винничевского.

Который после убийства Герды явно вошёл во вкус и решил повторить пройденное уже самостоятельно… и предсказуемо провалился с треском.

Колокольцеву стало очевидно, что его зондеркоманда имеет дело с чрезвычайно сложным случаем – разные варианты жертвоприношений (в которых Винничевский был лишь объектом – инструментом Призрака) … и самодеятельностью юноши, в которой он был уже полноценным субъектом.

Серийным педофилом, насильником и убийцей… о существовании которого (тем более Призрака) весной 1939 года УгРо Свердловска даже и не подозревал.

В то самое время, когда свердловский уголовный розыск пребывал в благостном неведении о появлении в городе серийного преступника, народная молва уже разносила жуткие рассказы о похитителе детей.

Как это часто бывает в сплетнях, многое в них оказывалось искажено до неузнаваемости, преувеличено и лишено конкретики, но слухи уже обрели самостоятельную жизнь и распространялись, как волны по воде. Люди знали, что в столице Урала появился очень опасный преступник.

Что подтвердилось в праздничный день – первого мая 1939 года.