Сказка про дедушку Осю и филина Угука. Часть 5
V
Старый Квох на ту пору сидел на пеньке и жевал сладкий корешок. Завидев филина с горящими крыльями, он так струхнул, что даже позабыл спрятаться от беды подальше. По правде говоря, старый мыш не чуял ни лапок, ни своего облезлого хвоста с такого перепугу. Он просто проводил птицу взглядом и за корешок принялся очень не скоро. Уж слишком Квох был удивлён, да и зубы его выстукивали громко-неприличную для такого почтенного возраста дробь.
Между нами говоря, наутро весь мышиный народ здорово расхваливал старого мыша за такую беспримерную храбрость. Надо же — филин ему нипочём!
Угук, как увидел меня, сразу опускаться начал, — объяснял, стоя на Слушном Пеньке, Квох родичам, — а я сижу себе, грызу корешок.
— Вы и в самом деле продолжали преспокойно сидеть? — изумились две пожилые мыши в один голос.
— Представьте себе, да! — невозмутимо ответил “храбрец”. — Это ещё что. Филин уже совсем рядом был, когда я встал и показал ему кулачище.
— Вы посмели показать кулак этой ужасной огненной птице? — пропищал совсем юный мышонок с бурым пятнышком на лбу.
— Ужасной? — ухмыльнулся Квох. — Разве можно назвать чудище размером с тучу, да ещё горящее огнём, ужасным? Угук был ужасно-кошмарно-страшным, и всё это помноженное на два, поверьте мне! Только вот не знало это пугало, на кого собирается напасть!
Ропот пронёсся по мышиной толпе, тесно обступившей Пенёк. Квох с неустрашимым видом обвёл взглядом своё окружение. Все разом смолкли.
— Это он на МЕНЯ собирался напасть! — старик ткнул себя в грудь лапой, пошатнулся, но устоял. Мыши, возмущённые выходкой Угука, смело загалдели.
Тут рядом с Квохом появилась его дочка, которая тоже видела, как отец провожал глазами филина. Не могу смолчать, но, честно говоря, только это она и углядела, а всё остальное ей “честно-правдиво” дорассказал сам старый мыш. Теперь Глюгдра (так звали дочь Квоха), сложив на груди лапки, слушала и согласно кивала каждому слову мыша:
— Так всё и было, так и было.
Из толпы донеслось:
— Угук ведь мог вас схватить как в прошлый раз.
Квох распрямился, щёлкнул облезлым хвостом и медленно проговорил:
— Да-а, в прошлый раз мы славно побеседовали с Угуком. Я уже тогда его предупредил, чтобы он больше мне на глаза не попадался! — попытался прорычать «не попадался» Квох, но вышло как-то хлюпко и бульковато.
— Он, наверное, плохо вас расслышал, — повторил тот же голос, и все захихикали.
— Ну, теперь он меня не только хорошо расслышал, но и разглядел мой кулачище, — не растерялся старик и, показав сородичам хвост, с гордо поднятой головой ушёл к своей норке.
Конечно же, хитрый мыш хвастался. Ты-то, доча, об этом догадалась. А что же было дальше?
Долго Угук скользил по лёгкому воздуху Сиреневого леса и показывал своим маленьким друзьям самые дальние его уголки. Наконец, уже под утро они уставшие, но довольные вернулись к Валуну. Светлячки ловко перебрались на кустик вереска и хором прокричали:
— Спасибо, Угук! Спасибо! Нам так повезло, что ты наш друг – сильный, добрый, весёлый!
Филин даже всплакнул, услышав такое. Ведь так много лет он ожидал, что будет кому-нибудь нужен, что кто-нибудь скажет ему спасибо и будет счастлив просто тому, что он, филин Угук, есть на свете.
— До встречи, до завтра! — запищали жучки и вдруг... исчезли!
Филин глазам не мог поверить, но, призадумавшись, сказал себе:
— Должно быть, светлячки спрятались в свои домики, ну, те, которые не светятся.
Успокоив себя, он поспешил к Престарому Дубу, потому что побелело небо, потому что в мир пришёл новый день.
Ещё много-много раз филин прилетал к Валуну, и друзья радовались, что они снова вместе. Ночи напролёт Угук и светлячки рассказывали друг другу сказки, пели песни, опять и опять кружили по просторам Сиреневого леса. Так продолжалось до тех пор, пока не наступила Осень. Как-то светлячки сказали филину, что скоро они лягут спать и проснутся только Летом. Угук сперва очень огорчился этой скорой разлуке, но, призадумавшись, понял, что не самое главное быть рядом с другом, важно знать, что ты не один, что где-то есть яркие, крохотные жучки-звёздочки, которые помнят о тебе, ждут тебя. Угук радостно верил, что отморосит в Сиреневом лесу хмурая Осень, выхрустит морозцем белая сугробная Зима, отзвенит птичьими трелями ласковая Весна, настанет Лето, а там и зажгутся добрыми искорками на Вересковом Бугорье его друзья светлячки. И так будет всегда...
— Ты спишь, дочушка?
Рядом, разбросав ручонки, сопела во сне носом-пуговкой маленькая Варя, мой Белый Клеверочек.
— Спи, малыш. А завтра, завтра я расскажу тебе новую сказку. И так будет всегда.
За окном кто-то осторожно кашлянул...
«Ося, — подумал я. — Видать, подслушивал сказку старик. Ну и хорошо. Ну и слава Богу».
пос. Партизанский
март 2000 г.
Свидетельство о публикации №226061901958