Ответ дан

Пролог
Держи ответ — 
он как дельный совет, 
в нём прозрачный свет 
и, возможно, завет. 

Пройдёт много лет — 
будут эти книги читать, 
как с неба силуэт 
под Божьей эгидой вновь вспоминать. 

Ответ дан, 
он точен и верен, 
распознан обман, 
кто не уверен. 


Глава 1
Порою писать больше не могу, 
но проходят часы — 
и вот возникает идея опять, 
и первые строки печатной полосы. 

А дальше — на время небольшая остановка, 
образуется пауза слегка, 
и далее печатает текст рука, 
она уже бежит, как река. 

Главная мысль, словно обволокла текст, 
потекли важные строки, 
это не чей-то крест 
и не какие-нибудь пороки. 


Глава 2
А главная суть всего происходящего — 
не в мере обременительного 
и пока незначительного романа, 
который читателя не нашёл, но он без обмана. 

Его болящая рана 
останется навсегда, 
как и моя страна 
со мною всегда. 


Глава 3
Писать то, чего не было прежде, 
по законам литературы, 
и быть симфонической партитуры 
вплоть до звуковой натуры. 

Все соблюдены письменные контуры, 
графы и пунктиры, 
которые словно дыры 
в писательской вселенной. 


Глава 4
Какой, может быть, ответ, 
на сколько страниц — 
но это неважно, 
всё равно. 

Не ловить же синиц, 
а лучше учесть лиц 
и сопроводить персонажей, 
что столкнулись с кражей. 


Глава 5
Что-то не вяжется с моей строфой, 
созданной атмосферой, 
тебе не впервой, 
хотя станет горой — 
и вот он, романа герой. 

Образ простой, 
обрамлённый чертой, 
точкой и запятой, 
как во всём правописание. 


Глава 6
А ты покажи пример, 
как надо писать, 
что и как — 
и это всё разговоры. 

Нет ничего простого, 
даже в простом есть сложное, 
но не все могут понять, 
а тогда следует ли роптать? 


Глава 7
Я часто себе задаю вопросы 
и, конечно же, на них отвечаю, 
касаясь трудной полосы, 
но не рву на себе волосы. 


Глава 8
И всё же строки сами в ряд ложатся, 
как будто кто-то водит их рукой. 
Не надо их стесняться, 
они живут своей судьбой. 

Бывает, утро начинается с провала, 
а вечер приносит свет, 
и тайна, что в начале мерцала, 
к финалу даст ответ. 

Не жди мгновенного признанья, 
не жди похвал и громких слов — 
пиши для внутреннего званья, 
для тех, кто слышать был готов. 


Глава 9
А если спросят: «В чём же сила?» — 
скажи: «В терпенье и огне». 
Роман не то, что всё решило, 
он просто дышит в тишине. 

Его герои — не из воска, 
они из времени и тьмы, 
их голоса звучат не броско, 
но в них нет фальши и кутерьмы. 

Они идут, спотыкаясь, падая, 
встают и снова в путь. 
И в каждом слове — правда, данная 
не для того, чтоб обмануть. 


Глава 10
Ответ дан. Но кто его услышит 
среди бегущих дней и суеты? 
Быть может, тот, кто тихо дышит 
и видит сны, а не мечты. 

Роман в стихах — как мост над бездной, 
как нить, что связывает нас. 
И он не станет бесполезным, 
пока горит хотя бы раз 

в душе читателя незримой 
огонь, зажжённый от строки. 
И значит, всё неповторимо, 
и значит, мы не одиноки. 


Глава 11
Я не пишу — я слушаю бумагу, 
она шуршит, как листья под дождём. 
Я не ищу ни славы, ни блага — 
я просто заново рождаюсь в нём. 

Строка уходит вдаль, как коридор, 
где свет мерцает, но не гаснет. 
И каждый звук — не приговор, 
а отголосок собственных же басен. 

Что есть сюжет? Лишь тень от чувства, 
что есть герой? Тот, кто молчит. 
В романе главное — искусство 
дышать, когда внутри всё спит. 


Глава 12
Мой голос стал прозрачней стёкол, 
он отражает небеса. 
Я больше не ищу упрёков — 
в них нет ни смысла, ни голоса. 

Абстракция плывёт по жилам, 
как сок берёзовый весной. 
Я говорю о том, что было 
и что не станет стороной. 

Здесь время вязкое, как смола, 
здесь буквы тают на губах. 
И ты не знаешь, что была 
уже в моих строках, как страх. 


Глава 13
Я разбираю текст на нити, 
на шёпот, паузу и свет. 
Здесь ничего не избежит — 
ни правды нет, ни клеветы. 

И персонажи — это тени, 
что я пускаю по стене. 
Они не ищут изменений, 
они живут лишь в тишине. 

Их лица — смазанные пятна, 
их судьбы — сломанный узор. 
Но в этой пустоте обратной 
рождается не приговор, 
а только эхо. Только ветер. 
И слово, брошенное в след. 


Глава 14
Как описать то, что незримо? 
Как назвать то, что без имени? 
Оно живёт между строк, 
как между небом и нами — дым. 

Я пишу не рукой — всем телом, 
каждой клеткой, каждым сном. 
И то, что казалось несмелым, 
становится вечным огнём. 

Абстракция — не убегание, 
она — приближение к тому, 
что выше слов, выше признания, 
выше всего, что я пойму. 

Там, в этом пространстве без формы, 
рождается истинный свет. 
И роман мой — не шторм, не норма — 
он просто мерцает в ответ. 


Глава 15
А что останется? — Ни строчки. 
Лишь ощущение, что был 
кто-то, кто ставил точки 
там, где мир себя забыл. 

Исчезнут главы, сгинут лица, 
растает чернильный след. 
Но будет длиться, длиться, длиться 
тот самый абстрактный свет. 

Он не имеет ни фабулы, ни края, 
он — как дыхание в ночи. 
И ты, читатель, точно знаешь: 
роман — не буквы, не лучи — 
он — тишина, что стала звонкой, 
он — боль, что приняла покой. 
И каждый, кто прошёл по звонкой 
строке, — уже навеки свой. 


Глава 16
Всё ближе к финалу, но это не боль, 
это — прозрачность, как тонкая соль. 
Герои мои уже смотрят сквозь время, 
их больше не давит сюжетное бремя. 

Они растворятся, как утренний пар, 
оставив лишь знак, словно выдох, удар. 
Я больше не двигаю их по страницам — 
они сами уходят, как тени к границам. 

И в этом движении к небытию 
я вижу не смерть, а молитву свою. 
Роман не кончается — он переходит 
в то место, где время не держат в расходе. 


Глава 17
Я меньше пишу. Всё чаще молчу. 
И в этом молчанье я лучше слышу, 
как дышит бумага, как плачет свеча, 
как слово уходит в забытую нишу. 

Там, за пределами фраз и тире, 
живёт то, что было до первой строки. 
Там нет ни «вчера», ни «потом», ни «теперь» — 
там только мерцанье чужой нам руки. 

И пальцы мои уже не нужны, 
чтоб вывести буквы в холодной ночи. 
Слова сами падают, как с вышины, 
и я их ловлю, но уже не кричу. 


Глава 18
Финала не будет. Есть только уход 
из жанра, из рифмы, из света, из вод. 
Роман превращается в эхо и дым, 
и я в нём — не автор, я — тот, кто храним. 

Кем? — Не отвечу. Не знаю имён. 
Быть может, тем самым, кто был до имён. 
Кто правил не буквы — пространство и паузу, 
кто знал, что любая страница — лишь пауза. 

И мы на исходе. Мы — точка. Мы — тишь. 
Ты слышишь, как дышишь? Ты больше не спишь? 
Вот так и роман: он уснул, но не умер — 
он стал тем, кто в вечность тихонько прищурил. 


Глава 19
Пора оглянуться. Но нечего видеть: 
ни героев, ни улиц, ни лиц. 
Осталось лишь то, что умеет не ныть, 
а быть — без оков, без границ. 

Я думаю: может, роман — это мост, 
который построил я сам? 
Но мост растворился, и берег прост, 
и я не шагаю — я там. 

Где нет ни начала, ни жанра, ни слов, 
где текст — это просто дыра. 
И в эту дыру утекает любовь, 
которая была вчера. 


Глава 20 (предэпилог)
Последние строки не пишут — их дышат. 
Они не ложатся — они улетают. 
И тот, кто их слышит, уже не услышит 
ничего, кроме тишины, что встречает. 

Я отпускаю роман. Он не мой. 
Он был, но теперь он — ничей, ничей. 
Как облако, тает над головой, 
как свет между тенью и тенью вещей. 

И я закрываю тетрадь. Не спеша. 
И чувствую: где-то внутри, глубоко, 
всё та же, всё та же поёт душа, 
но без языка, без строк, без окон. 


Эпилог
Ответ дан. Но кто его измерит? 
Не числом страниц, не весом слов. 
Он — в том, что роман тихо верит 
в бесконечность даже среди основ. 

Ты не ищи сюжетной развязки — 
её не было, нет и не жди. 
Была лишь дорога к неясной сказке, 
где падают буквы, как снег, с высоты. 

И если ты дошёл до этой строчки, 
то знай: ты тоже часть того огня, 
который не гаснет, не ставит точки, 
а просто горит без меня. 

Без автора. Без читателя. Без цели. 
Лишь свет, что когда-то назвали строкой. 
Мы все в нём растворились, но не истлели — 
и в этом ответ. И в этом покой.