Девятнадцатое облако

ДЕВЯТНАДЦАТОЕ ОБЛАКО
Он «записывал» облака: три в форме собаки, пять в форме слона, два, как спящий дракон, остальные - бесформенные комья, которые даже не хотелось называть. На сегодня он записал восемнадцать облаков и придумал восемнадцать названий, пока его бывшая в общем чате скидывала мемы своему новому парню. Восемнадцать попыток не смотреть в телефон. Восемнадцать причин остаться на крыше, где никто не спрашивает, почему он такой молчаливый.
Он хотел бы сказать, что ему на всё наплевать. Но если бы было так, он бы сидел дома и играл в старую добрую игру Counter-Strike, а не считал чёртовы облака, как какой-нибудь пенсионер с биноклем. Никите было стыдно за эту свою привычку. И в то же время, только здесь он чувствовал, что может дышать полной грудью. Восемнадцатое облако сегодня было особенно дурацкое: размазанное, как акварель по мокрой бумаге. Он назвал его «Бегемотом». Потому что оно было большим, неуклюжим и никому не нужным, как и он сам.
- О, ты тоже зависаешь здесь? - сильный грудной голос разорвал тишину, и Никита, чуть не выронил телефон.
Она стояла на пожарной лестнице, свесив голову вниз так, что её фиолетовые волосы с розовой прядью закрывали лицо и грудь. Но Никита узнал её. Это была соседка с четвёртого, которую он раньше видел только в лифте. Она всегда была в крутых наушниках и, всегда, с отстранённым лицом. Но сейчас   наушников не было, а лицо светилось ангельской улыбкой, которая мгновенно сделала его язык ватным.
-Я… считаю облака, - выдавил он и тут же захотел провалиться сквозь крышу.
- Серьёзно? - она легко перемахнула через перила и плюхнулась рядом, так близко, что он чувствовал запах её жвачки и солнца, запутавшегося в её волосах. - А я думала, ты просто сидишь. Типа, медитируешь. Типа, крутой такой философ.
-Нет, я просто… отвлекаюсь.
-От чего? - она прищурилась. - От бывшей?  Да не красней! Все знают, что она тебя динамит, а ты тут всё время сидишь и архивируешь небо.
Он дёрнулся как от укола, ощутив, что его раздели без спроса.
- Никого я не архивю. И вообще, ты кто, чтобы лезть, куда не надо?
-Соседка, которая видит тебя каждый день в лифте с лицом похоронного агента, - она усмехнулась, ни капли не обидевшись. - Решила проверить, жив ли ты тут.
-Жив, - отрезал он и отвернулся. - Иди по своим делам.
Она молча смотрела на небо, а потом резко  повернулась и выхватила из его рук телефон.
- Эй! Ты чё? - Никита рванулся, но она уже листала галерею.
- Собака, слон, дракон… Бро, это же классика для дедов, - цокала она, листая дальше. - Где вайб? Где эмоции? - она остановилась на последнем. - А это чё?
-Бегемот, - буркнул он, пытаясь отобрать у неё телефон.
-Бегемот? - она подняла на него глаза, и в них мелькнуло что-то странное. - Это же не бегемот. Это подводная лодка.
-С чего ты взяла?
- С того, что я глазами умею пользоваться, - она ткнула пальцем в экран. - Труба, корпус, смотровое стекло. Это «Наутилус».
Он фыркнул.
-Ты серьёзно? Капитан Немо? Из двадцатого века?
-Из девятнадцатого, дебил, - поправила она без злобы, но с  лёгким прищуром глаз. - Жюль Верн. Не читал?
Он молчал. Тогда она сделала смешное лицо и закатила глаза.
-Ладно, неважно. Но знаешь, что? Ты мог бы назвать это красиво. «Наутилус» звучит как побег. Как уйти под воду и не всплывать, - она посмотрела на него в упор. - Ты же именно этого хочешь? Тебе надо скрыться?
Ему хотелось огрызнуться сказать, что она ничего не знает, но слова застряли в горле, потому что она попала в точку.
-Отвали, - сказал он глухо.
-Не отвалю, - она придвинулась ещё ближе. - Я знаю, каково это: сидеть и считать что-то, чтобы не разрыдаться. Только я считала ступеньки. А ты - облака. Мы одной крови, облачный архивариус.
Он поднял голову и впервые посмотрел на неё по-настоящему. Не как на раздражающую соседку, а как на человека.  Её глаза смотрели так серьёзно, с таким теплом, что у него внутри что-то оборвалось.
-Зачем тебе это? - спросил он хрипло.- Нафига ты лезешь?
- Потому что у меня  такое правило,  она пожала плечами. - Если я вижу человека, который тонет, я не прохожу мимо. Даже если он притворяется, что просто плавает.
Никита не нашёл, что ей ответить. Молчание затянулось. Облака плыли дальше, а они сидели и смотрели им вслед. Вдруг Никита  заметил, что совсем забыл про бывшую и его охватило странное, непривычное чувство.
-Слушай! - сказала она, коснувшись его руки, - Давай сделаем так: завтра в это же время, ты научишь меня считать облака, а я тебя - не быть идиотом. Идёт?
-Почему я должен тебя учить? - спросил он, но голос - предатель, уже не сопротивлялся.
- Потому что я хочу понять, что ты там видишь. И потому что, - она наклонилась почти к самому его уху, - ты мне интересен. Даже, если ты бесишь меня своим нытьём.
Она встала, потянулась, и в вырезе худи мелькнула жёлтая татуировка - кораблик.
- Это что? - спросил он, кивая на неё.
-«Жёлтая подводная лодка». Битлз, - сказала она. - Моя любимая песня.
- И чё, Немо там тоже есть? - усмехнулся он.
Она остановилась у лестницы, обернулась, и её глаза сверкнули.
- Знаешь, а это хороший вопрос, - сказала она тихо. - Только я не буду на него отвечать. Потому что если я отвечу, ты завтра не придёшь. А я хочу, чтобы ты пришёл.
И она  скрылась так же быстро, как и пришла.
Никита остался сидеть с телефоном в руке, с восемнадцатью облаками и одним чужим именем, которого он не знал.
Сердце, почему-то, колотилось так, будто он  только что пробежал марафон. И это было странно. Потому что от бывшей сердце всегда тягуче и нудно болело.
Он закрыл глаза и попытался восстановить в памяти её лицо. Острые скулы, карие глаза - буравчики, розовая прядь и этот  сумасшедший взгляд, такой  пронзительный, но с тёплой искоркой на дне. Она смотрела на него так, будто видела не просто парня с крыши, а кого-то очень  важного для неё .
Она сказала: "Мы одной крови". Что это, вообще, значит? Она
тоже когда-то сидела и считала, чтобы не разрыдаться от чего-то, или от кого-то?
Он открыл глаза и посмотрел на небо. Солнце уже спряталось и облака успели поменяться. Того самого, «Наутилуса», уже не было. Вместо него плыло новое - лёгкое, рваное, похожее на распущенные фиолетовые волосы с розовой прядью.
Он не стал его фотографировать. Просто смотрел и думал о ней.
И вдруг, откуда-то из глубины памяти, всплыл образ: маленькая девочка в жёлтой шапке с помпоном, которая в детском саду громче всех кричала на утренниках, всегда первой лезла на горку и падала, но никогда не плакала. Это она на тихом часе не спала, а рисовала на ладошках ручкой и показывала ему, мол, смотри, это облако, а это море.
-Ася, - прошептал он вслух. И сам удивился. - Её звали Ася.
Он вспомнил, как воспитательница читала им сказку про Изумрудный город, а он сидел на ковре, сжавшись в комок, потому что боялся злую колдунью.  Ася,тогда, подсела к нему, взяла его за руку и прошептала: «Не бойся, Страшила же тоже боялся, а потом стал смелым. И ты станешь».
Он тогда обиделся, что его назвали Страшилой. А она засмеялась и показала ему рисунок - жёлтую дорогу из кирпичей, нарисованную пальцем на пыльном стекле.
Она жила на четвёртом этаже и всегда казалась ему странной: ходила в наушниках, ни с кем не общалась, как будто была грустной . Он думал, что она просто выросла и стала другой, а она осталась той же любопытной девчонкой . Она, просто, проходила мимо и делала вид, что не замечает его.
Никита почувствовал, как  его горло сжалось от какого-то странного чувства. И он, вдруг, отчётливо понял, что она всё помнит.  И она специально пришла сегодня.
Он зажмурился и выдохнул. Голова кружилась от количества открытий. Бывшая, которая ещё час назад занимала все его мысли, стала бледной тенью. А на её месте  появилась Ася с её наглыми глазами, жёлтым корабликом на ключице и фразой «мы одной крови».
Он посмотрел на телефон, быстро набрал в поиске «Изумрудный город» и зачем-то добавил «капитан Немо». Выскочила куча ссылок, мемов, форумов. Кто-то писал, что в черновиках Волкова был город с подводной лодкой. Кто-то шутил про жёлтую дорогу и жёлтую субмарину.
Он усмехнулся.
Какая-то невероятная сеть связывала их прошлое, облака, Битлз, Немо и этот дурацкий Изумрудный город, в котором он, когда-то был Страшилой, а она, Ася, была той, что сказала: «Ты станешь смелым».
Он поднял голову вверх, посмотрел на новое облако - то, что похоже на волосы, - и прошептал:
- Спасибо тебе, Ася.
И ему показалось, что облако в ответ качнулось.
Он взял телефон, открыл галерею и переименовал восемнадцатое облако с «Бегемота» на «Наутилус». Потом добавил девятнадцатое - то самое, и назвал его «Ася».
Впервые за долгое время, Никита широко улыбнулся, как мальчик, сидящий рядом с девочкой на ковре в детском саду.
И, предвкушая, эмоции завтрашней встречи он мысленно спросил сам себя:
-…А всё-таки, какое отношение имеет капитан Немо к «Жёлтой подводной лодке» Битлов?
19.06.2026.
Лариса Рудковская