в норме

И солнце, и дождь
Ложатся на грудь и горланят,
Кто-то меня подождёт
В этом мире или нет, не знаю.
А мне всё равно по сути,
Все мы одиноки и жалки,
Думаем о друге,
Лишь когда надо.
Мам. А, мам. Почему же так плохо?
Неужели в груди кто-то бьёт
Изнутри молотом,
Как я всё пьёт и пьёт…
А планета пьяна ведь просто,
Трезвость – это болезнь,
Сеял просо, жал просо,
Умер, пожить не успел.
Я стою в глубине фаланги,
Вонь, гул, свист,
Смерть где-то там же,
Истерики и визг.
Окутался пледом, чтоб не нашли,
Просто окутался пледом,
Тут тесно, хотя б в тиши,
Там тесно, но очень скверно.
Мне сказали, с чего смеяться,
Мне сказали, с чего грустить,
А я забыл… Не помню, не знаю,
Начал пить. И пить, и пить.
Опять. Эти громкие крики,
Достало. Взял стакан,
Налил туда воды
И сам
Побрёл на коридор.
Там мерзко.
Я как тореадор,
Стою нелепо,
В красном,
Бык бежит,
Я убегаю,
Продолжаю пить.
Я не могу так больше,
Забери меня, родная,
«Какая из?»Мне плохо,
Я не знаю.
Я не помню имена,
Даты, события , не помню
Ничего. Она
Берёт мои ладони,
Крепко держит их,
Я в норме,
Но не хочу жить.