Свердловские монстры. Первомай в крови

1 мая 1939 года

Свердловск, СССР

В десять часов утра в самый главный праздничный день в СССР (занятно, что он был одним из главных государственных праздников и в Третьем рейхе тоже), Асия Рахматуллина разрешила четырёхлетней дочке Раисе самостоятельно выйти в сад и погулять возле дома, строго-настрого запретив уходить на улицу – в городе уже долгое время ходили слухи о похищениях детей. Рая кивнула – и вышла во двор.

Через десять минут или около того в комнату ворвался 27-летний Виктор Зайцев, сосед Рахматуллиных, с окровавленной Раисой на руках. Девочка была вся в крови, на лице её не было живого места.

Никто из жильцов коммунального дома не имел телефона, ближайший телефонный аппарат был установлен на вахте Дворца пионеров неподалёку. Виктор помчался туда, сделал сообщение о ранении ребёнка, благодаря чему удалось быстро вызвать машину «скорой помощи». Раненую девочку и её мать доставили в институт травматологии Свердловска, где Раечке оказали необходимую помощь и стабилизировали её состояние.

Немаловажным обстоятельством, непосредственно повлиявшим на последующие события, оказалось то, что преступление произошло в важнейший праздничный день Страны Советов. В такие дни милиция уделяла повышенное внимание всем антиобщественным выходкам и уж тем более тяжким преступлениям, поскольку их можно было расценить как имеющие политический подтекст.

Поэтому случившееся с Раисой не могло остаться без самого пристального внимания милицейского начальства. Ещё не наступил полдень, а во Дворце пионеров, в доме №4 по улице Шевченко и в саду Уралпрофсовета энергично работали бригады сотрудников уголовного розыска, занятые поиском улик и опросом свидетелей.

Выяснилось, что примерно в десять минут одиннадцатого или чуть позже Виктор Зайцев вышел из комнаты на террасу, обращённую в сторону сада. Оттуда он увидел окровавленную Раю, стоявшую на дорожке, которая вела от дома к уборной. Расстояние, с которого он видел девочку, составляло шестьдесят метров.

Молодой мужчина легко перепрыгнул через перила террасы и подбежал к девочке, дабы оказать помощь. Первой мыслью, пришедшей ему в голову, явилось предположение о несчастном случае.

Однако, когда он спросил девочку, что с ней случилось, та ответил, что её изрезал ножом дяденька, а после секундного замешательства девочка поправилась и сказала, что ножом её резала тётенька. Виктор подхватил несчастную девочку на руки и помчался к дому.

Осмотр сада и уборной, проведённый сотрудниками 1-го отделения уголовного розыска под руководством лейтенанта Лямина (эквивалент армейского капитана), позволил сделать важное открытие: капли крови оказались найдены как внутри одного из двух внутренних отделений уборной, так и снаружи.

Причём капли снаружи были размазаны. После некоторого обсуждения данного обстоятельства сотрудники уголовного розыска сошлись во мнении, что кровь размазала сама же Рая, придерживавшаяся рукой за стенку уборной.

Этот вывод основывался на том, что следы размазывания были отмечены на небольшой высоте, соответствовавшей как раз росту ребёнка. Рядом с уборной была найдена шёлковая шаль, принадлежавшая Рае.

Эту шаль мать повязала ей на голову перед тем, как девочка отправилась гулять. Шаль не имела следов крови, и эта деталь свидетельствовала о том, что её сняли с головы девочки до начала нападения… или что она её сняла сама – ибо жарко.

Согласно заключению врачей, на лице Раи были зафиксированы 24 колото-резаных ранения эллипсоидной формы размером от 3 до 8 мм (впоследствии обнаружились ещё шесть), не проникавших глубоко в кожу и расположенных довольно равномерно с правой стороны лица.

Ранения достигали уха и угла нижней челюсти, присутствовали на веках правого глаза, которые во время осмотра были отёчны, в силу чего глаз не открывался. Два колото-резаных ранения были отмечены на передней поверхности шеи немного левее осевой линии, это были поверхностные порезы длиною 5 и 10 мм.

Этой информации – вкупе с полом и возрастом жертвы и серьёзным подозрением, что в обоих случаях действовал левша от рождения – должно было быть достаточно, чтобы связать это нападение с убийством Герды Грибановой – ибо дело было до сих пор не раскрыто.

В отличие от нападений на Нину Плещеву и Бориса Титова, такие совпадения позволяли уверенно сделать вывод, что в обоих случаях преступник был один и тот же… только этого никто не хотел.

Ибо пришлось бы признать, что в городе орудует жуткий серийный убийца детей (нападение на Раису вполне тянуло на покушение на убийство) … которого доблестный УгРо прошляпил аж в июле прошлого года… да ещё и дело люто сфальсифицировал. Поэтому опера занялись повторением пройденного… с предсказуемо аналогичным результатом.

Было, однако, серьёзное несовпадение - в больнице на вопрос врача Рая отвечала, что её «тётенька избила». Ясность внесла мама Раечки – она сообщила, что Рая отвечала по-русски, а по-русски она путает дядю с тётей, иногда дядю назовет тётей и наоборот.

Башкиры по национальности, Рахматуллины общались в семье по-башкирски, поэтому русским языком Рая владела… не очень. Асия сообщила сотрудникам уголовного розыска некоторые детали нападения, которые узнала от дочери при разговоре с нею на башкирском языке.

По словам девочки, нападавший являлся молодым парнем высокого роста, по-видимому, русским по национальности. Девочка так решила потому, что, выйдя из кустов, тот подозвал её по-русски, пообещав угостить конфетой.

Преступник завёл девочку в одно из двух отделений дощатой уборной, принудил наклониться над «очком» и, удерживая в полусогнутом положении, принялся наносить удары ножом. Никаких особенностей внешности и деталей одежды нападавшего девочка запомнить не смогла.

В качестве подозреваемых серьёзно рассматривались Василий Зайцев (тот, кто обнаружил убитого или раненого, всегда первый подозреваемый) и Пётр Кучин, охранник Дворца пионеров, который пришёл к Рахматуллиным утром 1 мая.

Их многократно допрашивали, но ничего не добились – а улик против их не было. Была версия, что на Раю напали местный хулиганы-подростки, но и она не нашла никаких подтверждений. Дело предсказуемо ушло в висяки.

Колокольцева это нисколько не удивило – когда преступник и жертва незнакомы, вероятность раскрытия преступления падает на порядок… а то и на два. Ибо решительно непонятно, как, собственно, искать злодея. И где.

И даже если его удастся найти (например, если удастся составить достаточно точный психологический портрет) … как доказать его вину? Ведь после такого шока вероятность опознания жертвой нулевая… а от окровавленной одежды и обуви (и орудия убийства) он избавится чуть быстрее, чем сразу…

Для Колокольцева этот эпизод – уже четвёртый по счёту – представлял загадку. Из показаний Винничевского он знал, что нападение было делом его рук… но по каким-то причинам закончилось неудачно. Наиважнейший вопрос, по каким…

Было очевидно, что Винничевский намеревался устроить римейк убийства Герды Грибановой… возможно, даже с расчленением, закрывшись в уборной – но ему явно что-то помешало (или кто-то) – и он вынужден был ретироваться несолоно хлебавши (к немалому неудовольствию Призрака и Молоха).

Следующую попытку инфернальная парочка предприняла через полтора месяца… и снова потерпела неудачу. Уже в третий раз подряд…