Черешня

(Воспоминания старого древа)

 Впервые я  ощутила этот дивный мир очень давно, когда была еще совсем тоненьким росточком с  клейкими почками. Помню, я уже тогда  была не одна. Меня окружали такие же ростки, каждый из которых занимался примерно одним и тем же:  стремился к солнечному свету всей своей статью.  В то же  время,  наши  молодые и нежные корешки активно впитывали в себя магическую влагу земного эликсира жизни, без которого  жизнь  всего живого на этой прекрасной земле немыслима.
 За нами ухаживали добрые люди: поливали и рыхлили почву под нами, подкармливали нас полезными и вкусными минералами, защищали нас от болезней и вредных насекомых. Я и мои соплеменники  росли и развивались в теплице для плодовых сортовых саженцев. Об этом я узнала от своей соседки груши, которая была на несколько недель старше меня, а значит, ее мнение для меня было вполне авторитетно.
  Как и другие саженцы, я исправно набирала зеленую массу, ловила целебные световые фотоны, постепенно преображаясь из чахлого хрупкого росточка в крепкое, юное деревце. Очень скоро мне предстояло выйти из первородного алькова на свет и увидеть совсем другой мир. Я уже знала к тому времени, что каждое деревце будет сначала отсортировано, а потом передано другим людям для обретения жизни в большом или малом саду. Каждый из нас мечтал о райском местечке с плодородной почвой и о добрых,  заботливых людях, которых мы (когда подрастем и созреем) будем услаждать своими сладкими и сочными плодами. Ведь именно таковым было наше предназначение, об этом знало каждое юное деревце, стараясь изо всех сил стать заметнее и краше на общем фоне.
  Мне уже неоднократно приходилось видеть, как покидают тепличные ясли мои, более старшие собратья. Я тоже уже давно жаждала всей своей юной статью новизны и простора, немножко завидуя тем, кто отправлялся на постоянное место жительства. И вот настал и мой выпускной день. Нас выкопали, погрузив каждое деревце в  плотные мешки с бирками, и повезли на продажу в город. Мы так волновались дорогой, подбадривая друг друга, не  допуская уныния и страха за свою дальнейшую судьбу!
 Мне  невероятно повезло,  ведь меня продали в первый же день! Я попала в небольшой сад с огородом, правда не слишком ухоженным, но я и этому была безумно  рада. Меня разместили около окна дома с низами,  прямо напротив цветочной клумбы. Такое соседство меня вполне устроило. Ведь сортовым плодовым деревьям просто физически необходимо созерцание красоты, чтобы плоды были не только вкусными и ароматными, но и привлекали,  радовали глаз.
В доме жила обычная семья: муж, жена и двое маленьких  детей: мальчик и девочка. Вот и хорошо, детям необходимы витамины. И они у них обязательно будут! Жизнь шла своим ходом. Я, вполне освоившись на новом месте, постепенно превратилась в крупное ветвистое дерево. Пришел срок для первого моего цветения. Я ужасно переживала, все ли пойдет хорошо. Хозяйка часто подходила ко мне той весною, осматривала  мои цветочные почки, напевала  мне  добрые песенки и даже повязала на одну из моих веток красную ленточку. Не скрою, мне  очень понравилось ее внимание. А когда я впервые зацвела, радости ее не было предела. Я даже услышала стих, который она прочла своему мужу прямо под моими цветущими ветвями. О, как же я радовалась и гордилась собой в этот миг! Она рассказывала его напевно и так душевно, что я запомнила и впитала в свою память каждую строку:

Заневестилась черешня рядом за окном,
белым, радостным сияньем озаряя дом.
Я любуюсь бесконечно дивною красой,
словно девой—  в подвенечном, с длинною косой.

Краток перечень мгновений, где цветенья сонм
одаряет вдохновеньем, прогоняя сон.
Как стремительно проходят сладостные дни,
в коих томное круженье  с неба до земли!

Ликование природы (снова ожила!)
сменят потуги и роды, чтоб земля жила.
От нее струится в небо о любви мольба.
Так голодный жаждет хлеба с ночи до утра.

Надышаться невозможно досыта весной.
Двери раскрываю настежь, милая, постой!
Знаю, ведаю, напрасно звать ее назад.
Только поступью прекрасной мой ласкает взгляд.

  С той далекой поры много утекло воды. Но  та радость  первого цвета остались навеки в моей древесной памяти. Сейчас я уже слишком  далека от той юной стати. Мои ветви часто отсыхают, кора трескается. Но я продолжаю плодоносить оставшимися, пусть и слабыми ветвями. Ведь самое страшное для нас (плодовых деревьев) вовсе не старость, а бесплодие, иными словами — собственная никчемность и бесполезность. Хозяйка, между прочим, все так же любит меня и ценит мои плоды. Правда, на моей облысевшей кроне нередко сушит коврики и ставит чучелко, отпугивающее наглых воробьев, которые частенько налетают на ягоды, нанося вред урожаю. Но я с пониманием отношусь к ее действиям. Она тоже уже не так молода, многое пережила в своей жизни.  Мальчик и девочка давно выросли. У каждого из них своя жизнь и семья. В чем-то мы с ней похожи. И даже знаю чем. Пока мы с ней будем живы,  у  меня будут появляться каждую новую весну цветочные почки на моих стареющих ветвях, преобразующиеся в сладкие сочные  ягоды. А у нее никогда не пропадет желание собирать из  строчек новые стихи и баллады. Вот и сейчас она сидит рядом и что-то пишет в свой неизменный  блокнот,  с улыбкой поглядывая на меня и на вальяжно развалившегося рядом  с нами кота. За эти  долгие годы мы научились слушать и слышать друг друга. Наверное, я родилась под счастливой звездой, если в столь преклонные  свои года способна приносить радость и сладость в этот мир?

Июнь – на исходе. В цветущих садах
отрадой для глаз – переливы цветов.
Вот лилии гордой воинственный взмах
с кустом алых роз поравняться готов.

Задумчив и строг, как философ, – шалфей,
петунья вечерний струит аромат.
И словно под чарами сказочных фей
нашепчет мне сказку мой ласковый сад.

Присяду в любимом своем уголке,
укрывшись под сенью зеленой лозы.
И снова – перо в беспокойной руке,
пора бы воздать и себе за труды!

Под вечер светило умерило пыл,
приятным теплом  согревая чело.
А рядышком – кот в позе сфинкса застыл.
И тучки, как будто рукой развело.