Человек в наушниках - Ставрополье

1. Зачем нужно лечение в Минеральных водах? 
 
Гадан рассказывал об этом - отвозя их на полулегальном такси в Ессентуках.   
Иногда просто вез людей. 
Получая - не такие уж большие деньги.
А на самом деле - для него это были лишь слова. 
“Экскурсия”. 
Он все заучил. 
И вроде - долго рассказывал.
Но он был всего лишь “говорящей куклой”. 
Еще в XIX веке, при Александре  I, здесь открываются первые курорты. 
Туристы пьют минеральную воду и принимают грязевые ванны. 
Наши ресурсы образовались  в уникальных условиях мезозойского горообразования. 
В состав наших вод входят такие-то и такие-то химические составы. 
Здесь жили и отдыхали Шаляпин, Высоцкий. 
 
А потом - молчал. 
 
2. “Суровая реальность” под названием Ессентуки   
 
“Срабатывал” его вид: очень молодой (21 год), даргинец (носитель местной кавказской культуры) - в папахе и с гильзами, энергичный. 
И вот он вез всех, кто платил: в основном, это были русские - причем не молодежь (та однозначно ехала в Крыму или в Сочи) - а всегда люди в возрасте. 
Но он был вынужден это терпеть.
А спроси у него, “углуби” - про мезозойское горообразование или химсостав вод - он, конечно, не ответит. Потому что неинтересно. 
А уж что там говорить - как пахнут минеральные воды, а особенно грязелечебницы...
Это же позор какой-то, особенно для юноши. 
Ну что они все со всей страны - сюда приезжают, что они все так озабочены своим здоровьем? 
И уж, конечно, мужики, несмотря на запреты врачей - будут “пить”, а женщины - спать с  местными  - такими, как Гадан. 
Мало  кто  понимал, что Ессентуки не были его непосредственной родиной, ею было даргинское село, кишлак, в пригороде. 
И лишь недавние события, - которых он боялся даже называть, даже внутри - привело его сюда. 
Что такое город-курорт? 
И так ли уж в нем хорошо - для местных?
Сейчас лето, а вот в не сезон, - здесь реальная пустота. 
Но для Гадана всегда теперь  был не-сезон. 
Он чувствовал себя заброшенным в бытие... 
Нередко даже конфликтовал с местной мафией - просто потому, что  ему было все равно, ему было скучно.
Пустота Ессентуков. 
Пустота зданий курортного парка и источника.
Пустота истории. 
И везде эти туристы. 
А потом они уедут. 
И будет уже другая пустота. 
Еще более страшная. 
 
Ну как здесь - парню без музыки и наушников?
И вот он как будто “закрывал” эту пустоту.
Слушал и что-то арабское, турецкое, и что-то из рока. 
Вот так он спасал Ессентуки. 
Когда слушал религиозное - приобщался к предкам и их отношению к жизни.
А когда слушал Рамштайн, то видел себя великаном - который на фиг крушит город.
Даргинец с гильзами, в папахе - слушающий Рамштайн, в темной ночи Ессентуков... 
Он не мог не закрываться в “музыке”. 
И миллиарды людей на планете это делают. 
На патогенных заводах. 
А кто-то - со скуки.
А кто-то - после травм. 
 
3. Воспоминания об отце и брате. Другой Кавказ 
 
Иногда ему и правда казалось,  что он все выдумал. 
По большому счету - он с юношеской брезгливостью - видел в минеральных водах и особенно в пресловутых грязелечебницах -  тяжелую плоть Кавказа, его огромный туалет.  И  вот люди в  нем  лечились.   
А для него Кавказ - это не тяжелая плоть, не низина - а горы и долины, реки.   
И танец. 
Который и делали его отец, старший брат и он сам.   
Все это было  в некоем единстве.
Солнце.
Полет птиц.
Земля не как поставщик минералов - а как просто  площадка. 
Танец и музыка были неким “первопространством”.   
Люди ходят по горам и танцуют. 
Отмечая свадьбу или похороны. 
Мужчины танцуют с женщинами. 
Была целая уходящая в века - культура дервишей. 
Они видели в совместном танце - молитву Аллаху. 
Люди ходят по горам и танцуют.
Именно это и дал ему, ввел в это отец. 
А потом - произошел сход небольшой лавины, и Гадан потерял и отца и старшего брата. 
Был еще один - который теперь отвечал за семью. 
На их похоронах снова было:
Люди ходят по горам и танцуют.
Но сам Гадан уже не мог....
И никогда не сможет? 
 
Так он и оказался заброшенным в реальность Ессентуков - чтобы помогать зарабатывать на семью.   
Белые люди, русские - еще в XIX веке - завоевали Кавказ и сделали себе курорт. На крови и костях их предков. А он них “пашет”. Да еще рассказывает им историю завоевания. Они никогда нас не поймут нас, никогда нас не поймут. 
Вот что для него скрывается за пустотой Ессентуков? 
 
4. Голос Тамары 
 
К нему подходит красивая девушка лет 30, местная, но русская, видимо, из казаков, что тоже возможно.   
И начинает говорить о  том, чтобы отвезти ее куда-то не в курорт, а в другое место.   
Это потенциальное месторождение минеральных вод в горах, тех самых, которые связаны с его потерей.
Но он сейчас об этом не думал, так же, как и о том, что она русская.   
Мир науки, геологии, - вот из чего она пришла. 
Он был ему незнаком. 
Странно, что геология “видит” гору совсем другими глазами. 
Наконец, они доехали и довольно быстро. 
• Как Вас зовут?
• Гадан. 
• Вы местный, знаете гору?
• Да. 
• Я это вижу по тому, как вы быстро разобрались во всех этих местах.   
Он кивнул.
Она очень хорошо заплатила, взяла у него телефон, как она сказала, на будущее -  и он уехал обратно в Ессентуки. 
В которых он все так же возил обычных туристов. 
И все же... 
Поездка с ней, и  ее голос - остался в памяти юноши. 
 
5. Еще одно Ставрополье
 
Регион богат не только природными ресурсами, но и людьми. 
В таких местах люди веками были очень тесно  связаны с природой, как  и в самых других местах планеты. Например, в немецких горах  были рудокопы,  - породив легенды о горных гномах и привидениях. Человек как бы оказался пленен горным духом... Или пловцы, добывающие жемчуг на островах Тихого океана. И пусть в этих примерах мы видим реальный вред, то Минводы - поскольку речь  идет о  современности, - напротив, использует свои “богатства” для здоровья. А ведь еще в советское время - когда человека, его тело и окружающую среду не жалели и делалось все для “плана и промышленности” - здесь была добыча урана. Потом ее закрыли, сам дух и ценности человека сегодня направлены на другое. Гора и земля используются во благо человека и мы как бы “поем” с ними “в гармонии”. 
Тамара происходила из семьи казаков. Хотя сама уже во втором поколении жила в городе, в Пятигорске. 
Казаки и были орудием того самого завоевания империи в далеком XIX веке... 
У них была своя субкультура, заостренная именно на Кавказ - они быстро переняли у горцев и стрельбу из ружья на огромном ходу лошади, и сам этот ход, и способность быстро и умело ориентироваться в горах.  В империи они подчеркивали свою православную веру и преданность царю. Но революция все изменила. 
Сегодня “теркское” - как оно здесь называется, - казачество много чего возрождает. Снова строятся храмы, а президент бессознательно занимает место царя?   
Но в том-то и дело, что это, во-первых, скорее некая “социальная имитация”, а во-вторых, она может приводить и к расизму в отношении местных мусульман,  тех же даргинцев...   
Тамара и ее родители все это понимали. 
Пусть они и связны традиций с казаками, но они это  не поддерживали. 
Они видели пустующие деревни Старополья, в которых раньше были русские. 
И уходили в города.
Уже ее мама стала работать в геолого-разведке (отца они  потеряли). 
Она  пошла по ее стопам. 
Для нее родной город был связан с геологией, развивающейся здесь в советское время,  а еще  с тем, что сюда приезжают туристы, чтобы увидеть, как жил и погиб великий поэт Лермонтов. Особенно его образ и стихи “преследовали” ее в юности, что и понятно. И пусть она пошла по пути геологии - образ и стихи Лермонтова - все равно в ней жили. В том числе и рассказ о Белле - местной красавице - которую погубил русский офицер Печорин. Получается, что в этой истории мы и видим отражение иногда довольно жестких отношений русских к местным народам... Ясно, что те  времена прошли, но иногда такие отношения опять могли возникать и сегодня. Не повторила ли она тот рассказ о Белле - обратившись к Гадану? Вот мы действуем по   архетипам из школы? Но дело не в архетипах, а в самой реальности, в которой мы все еще разорваны на “кавказцев” и “русских”. Вот что она, пусть и бессознательно, из женской интуиции - хотела преодолеть.       
 
6. Разнорабочий в геологическом отряде 
 
Вот что мы видим уже через месяц. 
Тамара предложила ему - поскольку он отлично знал горы - идти с ними в разведку нового месторождения минеральных вод. 
Как же закрутилась его голова и душа - когда она ему это сказала, да еще и озвучила сумму - 40 тыс. 
Для них это были огромные деньги. 
И хотя Тамара ему, конечно, подсознательно нравилась, но он был еще почти ребенком и все равно интуитивно боялся “этих русских”. И ведь мы с ними воевали не только в далеком XIX, но и в совсем недавнем XX - в Чечне. 
Он не хотел говорить маме и братьям об этом предложении.
Но конечно, все рассказал. Ведь все они ему завидовали, и он чувствовал себя реальным добытчиком, героем дня - для аула.  Мать наставляла его помнить, чтобы он не очень открывал им мир веры и обычаев даргинцев. Они веками привыкли вести этот двойной образ жизни. За этим и скрывались времена войн и взаимного недоверия. 
• С другой стороны, не будь и совсем закрытым. Это глупо. Я буду молиться за тебя Аллаху, и сам молись.
Страх перед русскими, перед Тамарой (в котором было просто стеснение бывшего подростка), перед неизвестностью - все это он смог преодолеть.   
 
И все же - как он был рад оказаться в другой среде.
Это тебе и не такси, а горы - для них - предмет изысканий, и они как будто параллельны его горам. Он в горах, но одновременно и нет. И это был отличный вариант “терапии” для человека - который потерял здесь отца. Он здесь по делу, он нужен этим не таким уж близким ему людям, что делало все даже лучше, потому что возможность быть откровенным с ними - была очень низкой. 
 
Отряд был из 5 человек. 
Все они были русские.
Они отнеслись к нему, как к даргинцу, - конечно, спокойно. 
Но Гадан не мог не заметить, что один из ее коллег - Кирилл - высокий и в очках  мужчина лет 40, но хорошо выглядящий - посмотрел на него с подозрением...
Несмотря на неопытность в жизни, а тем более в этой незнакомой среде - Гадан понял по взглядам и Кирилла, и других - некую мысль. Тамара и Кирилл - были вместе? 
Она ищет в нем другого? 
Или это просто его выдумки?   
 
7. Ее мир 
Гадан с ним соединялся.
Но это был не мир ее тела, а ее жизни, ее страсти.
Они искали месторождение.
И уже через месяц нашли. 
За это время он так изменился... 
Именно то, что у него вызывало чувство юношеской брезгливости и скуки, - минеральные воды, на которые “едут русские старики”,   - а особенно грязелечебницы с их запахом, похожим на “туалет”  Кавказа - теперь было интересно. 
Интрига поиска.... геология... ее молотки... и добавленная к этим методам прошлого - компьютерная томография, нейро-сканирование...   
Их отряд был гончим. 
А Гадан -  из простого даргинцы на подхвате, да еще и думающего о деньгах - становился профи.   
Это значило, что все те ненавистные химические формулы - сера, радий и другие -  которые он повторял заученно, теперь звучали по-другому.   
Так что он мог оценить найденную месторождение  - в его химической специфике. 
Тамара говорила:
• Место-рождение. Какое красивое и необычное слово... Место, земля - рождает  некое вещество - которое полезно нам, людям.  Ясно, что оно имеет запах и кому-то это кажется туалетом... Но это от  неопытности. Мы все равно любим землю, горы  - за ее дары. Мы должны быть ей за это благодарны.   
Она позвала всех в открытую грязь. 
Это сделал весь отряд.
А потом - они остались вдвоем. 
И не было для него никакого такого  запаха... 
Это был запах горы, природы (между прочим, запах в пещерах - из-за  спертости в них кислорода, - еще тяжелее, но он-то совсем не полезный).   
И вот  они лежали вдвоем в грязи и уже обнимались. 
Их тела устали после похода, ежеутреннего подъема - и хождения.
Устал и он, несмотря на начальную кичливость, что даргинцы - мол, дети гор.   
Все они стали равны.   
Равны в безумии поиска. 
Равны в выживании. 
 И то, что они лежали теперь вдвоем - было некоторым диссонансом.
Но оба тут же вспомнили  и свои личности, как бы “персонально отделавшись” от отряда.
Сейчас они поняли, - что имеют на это право.   
Что гора их благословляет. 
А потом в палатке, которая была отдельной, - они снимали  друг с друга раствор грязи - и вот тут-то уже и любили. 
Но мигом заснули. 
Вот что она ему дала. 
Хотя глядя со стороны, - не так уж и много?
 
8. Кирилл 
 
А ведь у него было свое место в группе.
Он тоже любил геологию - и Тамару - по крайней мере, так все считали. И она тоже.
Но она немного ото всего устала. 
Так что бессознательно - хотела чего-то нового. 
Первое время - Гадан всей группой считался чужим, и дело было не в том, что он был даргинец.   
Да и он относился так же. 
И лишь Тамара все изменит.
А пока будет такой эпизод... 
Вечером, в сумерки - был почти шквальный ветер.
Для геологов или альпинистов -  такое становилось проклятием, реализовавшимся кошмаром. 
И вот вся их группа, - но без Гадана - залегла в палатке.
Видимость была плохой - из-за ветра и сумерек. 
И лишь Кирилл - мог наблюдать за поверхностью предгорья, где они находились. 
Другие у него все спрашивали:
• Идет?
• Нет.
• Идет?
• Нет.
Но вот он его увидел. 
Гадан уже отбросил свою прошлую гордость  и кричал  о помощи.   
Кирилл - молчал в ответ. 
И никто в палатке - этого не видел. 
Прошла минута.
Потом он молча его спас из бури и сумерек. 
Минута. 
Для его ревности и обиды.
А ведь кто-то в такой ситуации - вообще ничего не делал.
И местный оправился бы к своему Аллаху. 
Гадан все понял.
Он не знал, благодарить ему за это спасение или нет. 
И они оба потом как будто забыли - его протянутые сильные руки - и корпус тела, упирающегося в землю. 
И потом - Тамара так всех их сблизила - те первые дни - казались обоим уже чем-то далеким.
В конце экспедиции - Гадан искренне поблагодарит Кирилла. 
И тот обнимет его и прошепчет:
• Прости, брат. 
• Да все хорошо.
 
 
9. Вместе слушать наушники 
 
 
Тамара “официально”,  но и с улыбкой -  объявила:
• Мы это сделали. Экспедиция закончена. Все могут идти домой.   
На этот раз они остались вдвоем - в палатке и в горах.
Сначала было даже непривычно, трудно - но  они быстро это преодолели.   
Гадан никогда этого не забудет. 
Ее руки, ее голос. 
Ее любовь.
Однажды они вместе слушали ее музыку. 
Это был Бах.
Вот в таком случае - наушники не предмет отчаяния или оторванности - а единства.
Музыка и любовь сделали едиными с ними и горы. 
Все было в едином танце барочной музыки. 
Все было на своем месте. 
 
И вот он все ей рассказывает.
О  том, что недавно - эти самые горы - отняли у него отца и старшего брата. 
Которые слишком любили и горы, и танец.   
Вот почему он сидел - как “тормоз” - в гребаных Ессентуках и все ненавидел.
И  не мог полноценно быть в горах, хотя от них никуда не денешься. 
Они снова любили.   
Ему казалось, что Бах - это божественная музыка,  так же - как ее глаза, руки.
И как весь Кавказ.   
 
10. Сомнения его родственников 
 
И вот они уже живут вместе в Пятигорске.
Уже подумывая о ЗАГСе (что касается “религии” - то венчание ей не так уж важно - а ему - как он понял, уже встретив ее, также не так же, а ведь для этого и нужны светские браки, в этом и был прогресс от их  введения).
Больше всего “сомневалась” та самая его мама, которая в их семье - пусть это и не так типично для даргинцев - после гибели отца стала неофициальным  главой  семьи. 
Она говорила Гадану, - что они из разных миров. 
“Русская"...  почти на 10 лет его не младше, а старше...   
То, что она геолог - для нее особой роли не играло. 
А вот  если бы она была нашей,  и на 10 лет младше - то есть, ей было бы 11-ть... Вот такое - к сожалению - не такая уж редкость на Кавказе. Это  может быть вызвано желанием тех или иных влиятельных семей породнится. Такая невеста - “становится в очередь” за другими  женами и ждет своего созревания. 
Государство тогда смотрит на это сквозь пальцы - говоря о “своих кавказских традициях”, хотя это нарушение закона. 
А в сети  все смотрят скандальное видео... и при этом -  не осуждают, а именно глумятся “над дикарями”, что тоже неправильно...   
• Ты будешь ее как бы юным любовником, альфонсом... Тебе это нужно? Тебя будет  позорить и  русские, и наши. Мы  будем тебя защищать, но... не до самого конца. Ты и сам должен понять, что  дело не в осуждении. А в том, что вы и правда слишком разные. Поход, Кавказ, горы - вас соединили. Но это - особое  место, опасное, красивое, - а реальная жизнь другая. И в ней у вас и будет тупик.
• Даже если и так. То разведемся.
• А если уже будут  дети? 
 
11. Сомнения  ее друзей 
 
Конечно, они были теми же самыми. Ее друзья были геологи, которые знали Гадана.   
• Ты что, напилась и слишком перепела в караоке “императрицу” (на самом деле, они все  там  пели другие песни  - геологов)? Вообразила себя  Екатериной II из сериала? Вы слишком разные - по возрасту и даже по цвету кожи. Смотри, упрешься потом в тупик. А мы тебя предупреждали.
Тамара кивала головой. 
Интересно, что тот самый Кирилл ей вообще ничего не говорил. 
И она была  ему за это благодарна. 
 
12. Кавказ как единство неба и земли 
 
Они расписались. 
На свадьбе были все ее родственники и друзья. А с его стороны - некоторые двоюродные братья и друзья.   
Все-таки, все искренне желали им счастья. 
Чтобы Бог - пусть для геологов вера была не так уж важна, а у даргинцев это был Аллах, а важную роль играли и память о предках - пусть вот этот не до конца определенный Бог - даст им долгую жизнь, не оставит в проблемах.   
Из ее квартиры - свадьба органично перешла в одно из красивейших мест предгорья. 
Под тобой, и вокруг - горы. 
Чуть дальше, внизу, - долина и так быстро ставший “маленьким” город. 
Тут все и  почувствовали, что Бог геологов и даргинцев - их реально благословили. 
Потому что Гадан стал танцевать. 
То, что он делал с отцом и старшим братом.
Он плакал от радости и немного от ностальгии.
Танец - это гимн тела во имя Кавказа и гор. 
Танцем кавказец их  воспевает.
Так же - как и всех людей по всей планете. 
Ему стало  понятно, что Кавказ - это и “плоть земли”, которая дает людям “минводы”, и - орлиный полет  неба.
А человек, как всегда, “посередине”, везде, причем в своих разных “видах”: на Кубе, в Африке, в Гренландии.
Песня, танец,  работа - вот как всегда существовал  человек, и одно переплеталось с другим, было единым процессом жизни. 
Кавказ же благословенен тем, - что в нем нету ни жуткой жары, ни жуткого холода. 
Он как бы в некоей “середине земли”? 
 
Уже через два года у них появились дети. 
А он учился на геолога в университете. 
 
 
 
 
 
12 – 15 июня 2026 года,
Петербург