Человек в наушниках - Петербург

1. Что такое компьютерное программирование? 
 
Он знал, что это такое. 
Ему не было это скучно. 
Разные уровни команд и описания. 
Разные “языки”. 
Споры математиков-программистов - о том, какой из них более оптимальный.   
И ведь они создают свою виртуальную вселенную, в которой программист ориентируется, сам ее творит. 
Реальный же мир все больше ей подчиняется. 
Появление же искусственного интеллекта - и воплотило зримо - весь этот мир.   
Вчерашние слабые и мало распространенные компьютеры - стали мощными, вездесущими - став в том числе и смартфонами. 
Приведет ли это к апокалипсису, или это просто массовая паника - он не знал, ведь был просто работал в своей сфере.   
 
2. Петр 
 
Он  был 40-летним жителем Петербурга, руководящим небольшой группой в одном из крупнейших в стране институтов. Ее деятельность была нацелена на программы, связанные с самыми разными сферами, что и нормально для ай-ти. Они могли применяться и в медицине, и в образовании. 
Лысый, полноватый, не очень-то и общительный - несмотря на руководящий пост. Он говорил своей команде - человек 6, и все они были моложе его -  о заданиях, о координации. А потом уходил к себе и продолжал работать. 
Он был очень таланливым, некоторые говорили о нем - “гений”. 
Любил свое дело, разбирался в нем, читал статьи по программированию. 
Жизнь его была полна смысла?   
 
3. Одиночество и музыка 
 
Вот только у него никогда не было ни жены, ни детей. 
Не было даже гражданской жены (последняя подруга - ушла от него лет пять назад).
Что же получается - он любил эти самые компьютерные программы? 
Бог ему такое и дал? 
И потом, хотя ИИ - очень все упростил, но их работа все равно была отчасти рутинной,  и ничего ты с  этим не поделаешь. 
Так что спасение для всех программистов - а не только для молодежи - наушники, музыка.   
Молодежь слушает свое - а они, “старики” - свое. 
Это может быть рок прошлого - типа Битлз, или классика. 
Работу выполняешь, еще тебе приходят в голову мысли - о программах. 
Но часто - фантазии.
Словно - ты нормальный человек.
А дома тебя ждет молодая жена и дети.
И весь его виртуальный мир, воплотившийся в музыке и видео - очень легко давал такую возможность.   
Он все же имел оправдание - потому что не был простым потребителем, - ему реально была нужна “разрядка”, “отвлечение”. 
 
 
4. Фантазии программиста номер 1 
 
Но надо сказать, что это не было что-то банальное и однозначное - наоборот, целый мир. 
Очень многое зависело просто от музыки. 
Если это было что-то модное, молодежное, - то и воображение этому соответствовало. 
Он чувствовал себя “крутым”, “продвинутым”, окруженным людьми, которые его боготворили (тогда как вокруг вообще было мало людей).   
Это называлось для кого-то устаревшим - а на самом деле, нет, - словом “тщеславие”.
Ты - бог.
Ты - бог. 
Внушали ему ритмы барабана и баса.
Ты бог.
Ты бог.
И какая-нибудь воображаемая улыбка воображаемой девушки - улыбалась, улыбалась. 
Вот что дает жизнь человеку в наушниках. 
 
5. Фантазии программиста номер 2 
 
Но все же, - не только.
Был еще и совсем другой “регистр”.
И у Петра он присутствовал, - в отличие от многих, пусть он этого и не сознавал.
Иногда он слушал  Баха или хорошую поэзию, или вообще религиозную службу.
И вот тогда он словно оказывался в мире фильмов Тарковского. 
Он как бы уходил в глубину.   
И уже не чувствовал себя дешевым богом, а общался с Ним.   
Нередко они как бы обсуждали те или иные математические проблемы. 
И после этого Петру приходило в голову что-то творческое, решение тех или иных вопросов.   
Иногда он с грустной улыбкой говорил:
• А ведь твой мир - очень похож на нашу программу. Об этом сейчас многие говорят и пишут.  Ты - программист вселенной? 
Бог отвечал с улыбкой, без обиды: 
• Да хватит уже смеяться надо мной! Некоторые ученые только это и делают. 
• Ну извини, извини. 
• Мир-то вы познали. А справитесь уже лучше с собой. 
 
Такие фантазии - не выводили на психическую периферию “эффектного внешнего эффекта”, а наоборот, укореняли душу в особом состоянии.   
 
6. Всамделишная Дарья   
 
Как бы то ни было, однажды реальность “прорвалась”, “ударила” по нему. 
Он заметил эту самую Дарью - когда та заплакала. 
Дарья была неплохо выглядящей женщиной - которая работала у них мелким секретарем. 
Сорока лет, красивая, но при этом не очень заметная. 
Она плакала - стоя у 3-д-принтера, который почему-то не работал. Но было ясно, что техника стала просто последней каплей.   
Те немногие, кто был в это время в зале, - были много моложе даже Дарьи. 
Так что они стеснялись, злились, посылая про себя матом эту “старуху”, кто-то даже вышел из зала. 
Петру - объективно - было проще подойти и спросить, почему она плачет, как бы озвучить вопрос, вывести вопрос-недоумение во “внешнюю действительность”, проще, хотя он и не был “коммуникабельным”, как и все настоящие программисты он больше говорил с машинами, чем с людьми.    
• Да ничего, - ответила она. 
• Все же?
• Правду сказать? 
• Да, - не очень думая о последствиях ответил он. 
• У меня просто трое детей, лет 7-10, а их отец, - который был слишком как бы верующий, церковный человек, это и была причина родов с его стороны, -  тупо ушел в монастырь. Хотя и не принял постриг. Он сказал, что такова воля Божья. И что он не может такой слишком мирской жизнью. Извините... Я сказала все, как есть. Поэтому и плачу. По деньгам вроде нам дали пособия и родственники помогают. Но просто очень тяжело вот так жить одной, когда выяснилось, что он свалил.   
Вот такой “кусок реальной жизни” на него выпал. 
А он там писал программы, витал в своих хороших и не очень фантазиях. 
• Но вы, тем не менее, не наложили на себя руки. 
• Да, конечно.
• Почему?
• Дети.
• Что - дети, вы типа не должны их бросать?
• Да нет. Они все равно дают мне счастье. 
И в ее плачущих глазах показался свет. 
 
7. Взаимное замещение 
 
А потом они женились. 
Со своим же мужем, вечным “послушником”, они развелись, тот все никак не мог решится, и вот теперь он уже стал монахом.   
У него был он сам и пустота, которую он заполнял с переменным успехом. 
А у нее - дом с тремя еще совсем не взрослыми детьми, которые учились классах в 8 и  9-тых.   
Его друзья и родственники недоумевали: зачем ему эта головная боль, эта, как говорится, “разведенка с прицепом”, да еще каким.   
Они не понимали, что он вдруг понял, что хочет любить и воспитывать детей. 
Она тоже это увидела и оценила. 
И дети быстро привыкли, так что у них стало два папы - и третьего не будет. 
Она лежала с ним в постели. 
И не верила своему счастью.   
Как же она была благодарна Богу и жизни. 
И это при том, что она его “не ловила”, не привлекала никаких средств, как пишут о том в интернете. 
 
8.  Рожать детей - это не то же, что писать программы 
 
Нет, больше она не рожала.
Им и так с головой хватало. 
Но Дарья часто говорила ему это утром, после того, как они - любили.   
В этот момент дети уже были в школе, а Петр еще не ушел.
Вот он, миг бытия. 
А раньше в этом миге не было его, любимого человека. 
И как же она была счастлива. И совсем не грустила после его скорого ухода. 
Рожать детей - это не то же, что писать программы. 
Она говорила это без всякого презрения к нему. 
Он знал, что так она просто показывает, какой у нее опыт жизни. 
Со временем выяснилось, что эта вот мелкая секретарша в его группе (а с работы она ушла), была не таким уж простым человеком. 
Это тоже было реальностью, но - не такой “суровой” - как ее шумные дети (но в том-то  и дело, что у Петра была пустота дома и в душе и он уже от нее умирал). 
У нее был - “биофак” СПБГУ, законченный с отличием. 
Другое дело, что она не работала - потому что там же познакомилась с тем самым мужем и начала рожать.   
• Я перешла к практике - в изучении человека. 
А поскольку она работала, пусть и просто секретаршей, в Политехе - она интересовалась и математикой, и, конечно, его ай-ти. 
А все их коллеги думали, что она тупая многодетная мать. 
• Ну и чем же рождение отличается от программирования? 
Она пожимала плечами.
• Да фиг его знает... На самом деле, биология просто дает некие схемы. Вот и все. Не менее. Но и не более. По большому счету - все это нужно описывать другими словами.   
• Какими? 
Она заплакала, вспомнив то единство боли и радости, которые связаны с рождением. 
• Чудо Божие. Чудо природы. Тайна земли и неба. И человека между ними. Чудо рода и его продолжения. Чудо создания третьего - после двух любящих. Вот тебе математика. Для меня она - высшая. Ясно,  что я как бы лишь посредник. Но все же. А вот вы, программируя,  - чувствуешь это? 
• Не уверен. Редко. Но чувствуют - по-своему, - художники. Пусть мы с ними и не сравнимся.   
Вот так они сравнивали - два очень разных опыта. 
У нее была земля и род.
А у него - надуманная человеческая программа.   
И все же... какая есть.
Она тоже немаловажная часть мира. 
Пусть и относится к некоей материальной основе. 
Но - создание человека, “прометея”. 
 
9. 7-летняя Катя 
 
Эта была ее - уже давно их - самая младшая дочка.
Черноглазая красавца, всеобщая любимица.
Однажды она шокировала Петра, спросив у него:
• Я правильно понимаю, что математик Гедель утверждал, что совокупность  теорий не может быть доказана до конца?
Он был шокирован. Слишком ранний вундеркинд... Выход из нормы, патология? Но он забывал о ее возрасте. Все это внешнее - Бог ее это дал, он поможет. 
А ведь все это было влиянием Дарьи и ее интересов, ее открытости к этой жизни и нежелания быть просто “многодетной”.   
Он стал ей объяснять этот материал, который и для студентов Политеха был не так уж понятен (он и сам ее “побаивался”, хотя и много о нем думал).
И правда, Гедель показал, что реальность нельзя свести к перечню формул и символов, к которому стремились Рассел и Уайтхед. Всегда найдется некоторый остаток, который невозможно учесть. А в любом перечне будет брешь, тезис, который невозможно доказать. Это чем-то было похоже на открытие не-эвклидовой геометрии. Говорит об ограниченности нашего разума. И выводит на понятия бесконечности, и даже Бога?   
Из слишком жестких логических символов Рассела  - “на свежий воздух улицы”, в третье измерение. 
Он объяснил, - и ее глаза загорелись еще ярче. И ведь  в самой идее Геделя было что-то детское и наивное. 
Кем же она вырастет?
Но никакого страха за нее не было. 
Природа не зря такое дает. 
 
10. Десять лет счастья 
 
Бог им его дал.
А потом эта самая Дарья умирает. 
Дети лишь начали входить в подростковый возраст. 
Вот так поворачивается судьба. 
Друзья и родственники уже не могли “критиковать его выбор”, то есть, проще говоря, ругаться на нее. 
Все поняли,  что она была хорошим человеком, матерью и любящей женой. 
Его и ее родители - часто приходили к “внукам”. 
Те рыдали, были растеряны больше всего. 
Как будто в их мире вдруг кто-то взял и извлек основание. 
“Старт жизни” начинался для них как будто в пустоте. 
Никто не понимал, что делать, что говорить, во что верить. 
Один из его друзей советовал ему:
• Пойми, что они все равно тебе чужие.
Петр не соглашался, но внутри этот голос тоже звучал, - кроме прочих.
Он стал больше молчать. 
Трудно было говорить, а им слушать.
От их эдема остались развалины, и они все лишь делали вид, что здание стоит.   
Нередко он выпивал... 
И все же - не запойно.
Его настоящим “запоем” стало снова программирование. 
ИИ как будто говорил ему:
Вот она, твоя реальная жизнь. 
И как здесь не вспомнить Будду, который описывал круг любой реальности очень емко: любое желание порождает страдание. 
А потом у детей пошли окончания школ. 
Два старших были парнями. 
Они дошли до 11 класса и все сдали очень хорошо. 
Один уехал учится в Москву - в  “Баумана” - по его “протекции”. 
Это было задумано еще при жизни Дарьи.   
Другой пока был в квартире - но потом тоже поступил в здешний СПбГУ  - и тоже на физмат. Но при этом съехал в общежитие - как будто из-за своей девушки.   
Но все понимали - из-за чего. 
Это не было из-за нелюбви к нему.
А просто - из пустоты, хотя все понимали, что они ее увеличивают.
 
А потом уехала и та самая Катя. 
Она тоже закончила с отличием. 
Но уже говорила, что не будет пока никуда поступать.
• Да что с этим айти и математикой... Свет клином сошелся? Может, я пойду по стопам мамы - и буду учиться на биолога, изучать жизнь, а не программы?
Она говорила это безо всякого упрека. 
И оба они плакали - в отличие от  расставаний с пасынками.
Они впервые после ее смерти так свободно плакали - вдвоем. 
И как же они были благодарны Богу. 
Это была веха, и ее хватило надолго.
• А может, дело вообще не в вузе. Я просто хочу побродить по  дорогам. Имею я на это право?
• Конечно. Тем более - что тебе не будут призывать. 
И они даже засмеялись. 
“Побродить по дорогам, но со слезами на глазах”. 
Все их молодые тела инстинктивно оставляли гнездо.
И он их не винил. 
И тем сильнее уходил в ИИ.
И его руководство этому радовалось. 
 
11. Рука Кати снимает с него наушники 
 
Поразительно, но прошло долгих пять лет.
Петру уже было 55.
Он старел - но все так же корпел в программировании.
Пасынки-мужчины уже женились, пусть и недавно.   
Они приходили к нему, но не так уж чтобы часто.
Внуков у него пока не было. 
Да и Катя - в чем ее можно упрекнуть - просто иногда ему звонила. 
Она была в своем поиске - который затянулся? 
В любом случае, они говорили по душам и им обоим это было необходимо.
Он так понимал, что ее там бросало в разные стороны. 
Нередко она участвовала в эко-акциях - по уборке леса или посадке. 
Петр думал: “Дарье бы это понравилось...” 
 
Как бы то ни было, его жизнь окончательно стабилизировалась:
Музыка в наушниках и ИИ.
Контакт с реальными людьми на работе - минимальный. 
Он делал некоторые открытия, но не то чтобы что-то радикальное, часто - имевшие рутинный характер.
Он слушал музыку, часто это была классика, - и уходил в воспоминания.
Никаких тебе больше фантазий. 
Память была его фантазией.   
В этом было что-то глубокое, но и что-то, ставшее привычным. 
Вот здесь виртуальный мир и выступал во всей своей силе. 
И кто сможет его упрекнуть в этом. 
 
И вот однажды - руки Катя мягко, но убрали с его головы наушники. 
• Привет, папа! Привет, папа! 
Он ревел. 
 
12. К чему все пришло
 
А Катя уже проживала важную, “драматическую” - часть своей жизни. 
У нее был маленький сынок, с которым она возилась.   
• Это твой внук! 
С ним вдвоем они и стали жить  в квартире Петра - тот плакал и не верил своей радости. 
Катя все ему рассказывала. 
Она все равно вышла замуж за программиста и математика.   
Они сильно любили.
Но он не выдержал “быта” и сбежал. 
А ведь они вместе писали статьи по математике, подписанные фамилией мужа и жены.
Петр их читал - и не верил - настолько они были глубоки (он не знал, что эта ее). 
Они продолжали линию Геделя на слабость нашего разума перед миром, на бесконечность, но и сама эта идея - служила математике и ИИ (что тоже в духе этого Геделя). 
• Нежели это все ты?
• Да. 
И вот здесь он обрадовался еще больше - уже не только как ее отчим. 
Все это и было влиянием ее поисков. И их любви. Пусть она и закончилась вот так - но стоит ли этому удивляться? 
Выяснилось, что ведущие университеты мира - и наши, конечно, - предлагали ей лаборатории с ИИ, говорили о будущей премии Ферма. 
• И что? Ты пришла оставить мне сына? ... Я сделаю все для тебя. Тем более - что это мой внук. Найму няню на первое время. 
• Вообще нет, - сказала она без колебаний, - они там все не рубят, что мои статьи - плод не лаборатории, а  нашей с его отцом любви, моих хождений по дорогам, и вот - его  - она прижала к груди сына. 
Потом стала менять ему пеленки. 
• Вот мое вдохновение. 
Петр подумал: она истинная дочь Дарьи, так бы та и ответила. 
- Никто не мешает мне - без напряга, когда захочу, писать статьи и дальше. Пускай там сходят с ума. Ну и потом... 
Он понял, о чем она говорила: она по-женски надеялась, что  муж вернется. Дура я или нет, что встретила, доверилась.
• Если меня все же совсем припечет - тоска по нему и грусть, что сын вспухает в мир без отца - я не исключаю, что я лет через пять снова уйду бродить. Но не раньше.
Она присутствовала, была открытой, незащищенной. 
Она жила.
Она любила и тосковала. 
В отличие от Петра.
И всего их слишком “тяжелого” мира. 
 
 
 
 
8-11 июня 2026 года, 
Петербург