Конь тоже люди. Дерсу Узала

     - Может, - брюзгливо пенял увлёкшемуся теорией древнерусского парламентаризма Татищеву его приятель Левонтий Магницкай, - это в небывалом Опонькином царстве всякий мужик и мечтает о сапогах, но согласно недавним исследованиям Даля всё в Древней Руси основывалось на лошадях.
     - Даля ? - уточнил взбешённый начальник горных заводов Урала и Сибири, срывая с себя в сердцах высокий парик времён королевы Анны. - Это который датчанин ?
     - Он самый, - улыбался Магницкай, доведя товарища до бешенства, - практически как Рёриг Ютландский.
     - Много он по - русски понимает, - отрывисто произнёс Татищев.
     - Побольше нашего, - отрезал Магницкай, звоня в колокольчик. - Так вот, выяснил он про лошадей, что даже поговорки древнего русского народа неизбежно касались лошадей. Смотри сам : пьёт как лошадь, врёт как сивый мерин.
     - Пердит как конь, - сказал дворовый казачок Лаврик, прибывший на требовательный трезвон барина, - срёт как ...
     - Мовчи ! - почему - то по - малоросски выкрикнул Татищев. - Тебя тут ещё не хватало.
     - А принеси - ка, - медоточивый голос барина, донельзя довольного тем, что взбесил обычно спокойного Татищева всего лишь указаниями на научные исследования не стоящей на месте истории языка, растекался патокой по оттопыренным ушам Лаврика, - нам, Лаврик, жамок, да кулешу, да пару бочат соплей дифтеритных детишек с посада.
    - Да прожект договора с Китаем ! - строго прикрикнул Татищев, немного успокаиваясь. - Как русские в Нерчинске весь Амур китайцам отдали.
    Лаврик удалился с достоинством и уже через миг гонял по кухне горничную Клашу и кухарку Секлетинью, а баре продолжили спор.
    - Амур, - кричал постепенно приходящий тоже в бешенство Магницкай, - это тебе не озеро Байкал ! Самый большой водоём пресной воды на планете отдать на девяносто девять лет в аренду, это вот как ?
    - Кверху каком, - нескрываемо глумился Татищев, - за лапу, дольку малую, а по - русски ежели, то взятку нехилую хапнул упырёк сраный.
    - Что ж его не подрежут ? - изумлялся Магницкай, как и практически все дворяне позапрошлого режима воспитанный на понятиях чести и совести. - Наша Русь и соляный, и медный бунт знавала.
    - Даже валахи, - понизил голос Татищев, - Татарбурнарское восстание имеют в своей славной истории.
    - Говна пирога ! - фыркнул от дверей Лаврик, возглавляя процессию несущих блюда и напитки горничной и кухарки. - Так там русские были, а сейчас паскудные совки.
    Такие простые, но святые в своей простоте слова из самой толщи глубин народа потрясли спорщиков, поэтому они сели за стол вечерять.