Два рассказа

Рассказ первый. Эдик и зубочистки

Эдик стоял перед зеркалом в ванной, и у него внутри зрел марксистский бунт.
В зубах застряла ниточка от утреннего бекона. По законам Лакана, Эдик в этот момент переживал острую нехватку. Его идеальный образ в зеркале — тридцатилетнего успешного маркетолога — был осквернен этой крошечной, чужеродной деталью. Чтобы вернуть себе целостность и снова влюбиться в собственное отражение, Эдику нужен был инструмент освобождения.

Он открыл шкафчик и достал пластиковую коробочку с зубочистками. На этикетке красовался эко-логотип: «100% биоразлагаемый бамбук. Сделано с заботой о планете».— Какая циничная интерпелляция, — пробормотал Эдик, выковыривая деревянную палочку. — Капитал подмигивает мне через заботу о природе, чтобы я добровольно оплатил прибавочную стоимость этого копеечного мусора.

Эдик вонзил зубочистку в межзубный промежуток. Зеркало затуманилось от его дыхания. Вглядываясь в свои расширенные зрачки, он поймал себя на странном, почти автоэротическом наслаждении. Он совершал насилие над собственным телом ради того, чтобы картинка в стекле снова стала безупречной. Это был чистый триумф Общества Спектакля: Эдик-реальный страдал от уколов в десну, чтобы Эдик-виртуальный выглядел глянцево.

Вдруг палочка хрустнула. Острый бамбуковый обломок остался глубоко между молярами.

Эдик замер. Нехватка утроилась. Теперь из зеркала на него смотрел человек, запертый в ловушке товарного фетишизма. Бамбуковый капитализм вошел в него без спроса. Эдик лихорадочно схватил вторую зубочистку, затем третью. Он ковырял в рту, как сумасшедший, превращая интимное пространство своей челюсти в поле классовой борьбы. На белую раковину упала капля крови.

Через пять минут всё было кончено. Обломок был извлечен. Эдик тяжело дышал, глядя на окровавленные деревяшки, рассыпанные по кафелю. Он получил свое jouissance — болезненное, опустошающее наслаждение. Он снова был чист для Большого Другого.Эдик утер рот, улыбнулся своему отражению дежурной корпоративной улыбкой и пошел писать контент-план для продажи элитных зубных щеток. Цикл производства желаний не должен был прерываться.

--------

Рассказ второй. Эдик и Бикарбонат

В субботу Эдик решил очистить свой быт от скверны товарного изобилия. Его тошнило от рекламы. Его тошнило от бутылочек с надписями «Эко-Гель», «Мицеллярный всплеск» и «Тройной удар по жиру», за которые корпорации требовали половину его дневного заработка.— Назад к базису, — твердил Эдик, шагая в местный сельпо. — Хватит потреблять надстройку.

Он проигнорировал сияющие ряды бытовой химии, которые манили его обещаниями идеальной чистоты, и купил на самой нижней полке простую картонную пачку в оранжево-белую полоску. На ней было написано: «Натрия бикарбонат». Сода. Стоимость — три копейки. Никакого маркетинга. Никаких фильтров. Чистый, неотчужденный продукт, суровый, как манифест 1848 года.

Придя домой, Эдик заперся на кухне. Перед ним стояла сковорода с пригоревшим соусом карри — материальное свидетельство его вчерашнего гастрономического гедонизма.

Эдик насыпал белый порошок бикарбоната на черное дно. Сода выглядела как первозданная пустота, как Лакановское Реальное, еще не оформленное в красивые символы цивилизации. Эдик намочил губку и начал тереть.

Порошок зашипел. Абразивные частицы бикарбоната вгрызались в жир. Эдик тер с ожесточением, чувствуя себя настоящим пролетарием. В этот момент он не был объектом рекламы, он был субъектом труда! Мышцы плеча приятно ныли. Он разрушал ложную видимость, обнажая чистую сталь.

Но тут Эдик поднял глаза и увидел свое отражение в начищенном до блеска боку чайника.

Из кривой металлической поверхности на него смотрело жуткое, искаженное лицо. Из-за изгиба чайника его лоб казался огромным, а руки — крошечными. Эдик замер с мыльной губкой. Бикарбонат натрия сработал слишком хорошо: он убрал грязь, но вместе с ней уничтожил и привычное, комфортное Воображаемое. Эдик больше не видел себя красивым маркетологом. В отражении чайника он увидел атомизированного, одинокого городского жителя, который в выходной день судорожно трет посуду копеечным порошком, пытаясь сбежать от экзистенциальной пустоты.
Сода разъедала кожу на пальцах. Стало щипать.

Эдик понял, что капитализм победил его даже здесь, в акте бунта. Купив бикарбонат ради экономии и «правды», он просто отыграл еще одну роль — роль «осознанного минималиста», которую ему тоже когда-то продали в TikTok.Он смыл пену со сковороды. Она сияла первозданной чистотой. Эдик вздохнул, взял телефон, сфотографировал чистую посуду на фоне оранжевой пачки соды и выложил в соцсети с подписью: «Назад к истокам. Бикарбонат рулит. #минимализм #anti-consumption».Через минуту Большой Другой в лице его подписчиков начал ставить первые лайки. Эдик улыбнулся. Его зеркало снова работало исправно.