Елена Максимова Стукачева

С Еленой Максимовной Стукачевой приключилась обычная ситуация: к ней обратилась необычная гостья с отвращением и оскорблениями. Елена Максимовна жила и трудилась в магазинчике-ларечке, который стоял посреди главной улицы Андреева. К ней обращались многие персоны и чины.

К Елене Максимовне в магазин ворвалась местная крикунья Татьяна Николаевна Белякова.
— Что случилось, ваше благородие? — спросила она её. — Зачем пугаете бедную несчастную курицу? Что у вас стряслось, чему вы так улыбаетесь?
— Дочь моя, моя кровинушка, в беде! — затрепетала та ей в ответ. — Злой муженёк поругал её, обидел мою дочь.
— Кто, Геннадий, наш сосед? Как он смог поднять свой рот? На кого открыл он рот!

Елена Максимовна Стукачева была знающим человеком, умела вышивать, плести. К ней обращались многие высокоуважаемые люди. Татьяна Николаевна Белякова тоже была такой: она состояла из дворянского рода и предпочитала всемогущество и преимущество. Её дочь, Ольга Николаевна Белякова, вышла замуж за обычного крестьянина Егора Егоровича Егоркина.

Жили они как подобает, но не привечай беды. Ольга Николаевна схватила все необходимые вещи: куртки, деньги, радио, которое матушка подарила на юбилей, и со своей дочерью, махая дверью, направилась в Татьянину крепость.

— Ваше благородие, чем я могу вам помочь? — продолжила вышивать хозяйка магазина.
— Дорогая Елена Максимовна, помогите, умоляю, приучить этого неблагодарного, невоспитанного человека!
— Милая, а я вам чем могу помочь? Вас и вашу дочь какой чёрт потянул пригреть обычного крестьянина, да ещё и не приученного к вашему обычаю!
— Дорогая Елена Максимовна, я была слепа, а моя дочь была влюблена. А матушке говорила: «Разведутся, разведутся». Не послушалась она меня, дурочка.
— Да, Татьяна Николаевна, тягучий случай. Ну, от меня чего просите?
— Дорогая Елена Максимовна, вас все знают, почитают, и вы всё знаете, почитаете. Мол, вдруг вы видели, как этот неблагодарный ругал её, оскорблял?
— Может, и видала, а может, и нет! — плела косы Елена Максимовна. — Что мне-то от этого, ваша беда!
— Дорогая моя, ну прошу, скажите следователю, что видали, что ругались! — умоляя, Татьяна Николаевна протянула ей милость в левый карман.
— Ну, не знаю, ваше благородие, не знаю! Может, что-то и видала...