Вуаля

- Дядя Бунтовщик, - так Верка привыкла называть Автора. - Почему вы ничего не пишете?
- Нет настроения, - Автор пребывал в меланхолии.
- Так каждый сможет, - Верка возмутилась. - Мы, вон, каждый день на работу ходим — есть настроение, нет настроения.
- Ты ходишь на работу?
- Не увиливайте от ответа!
- Исписался, выдохся, надоело! - Автор разоткровенничался.
- Тогда идите работать, - Верка стала подталкивать Автора в сторону двери.
- Ну, я не совсем исписался, как бы, - Автор вдруг почувствовал музу. - Есть еще порох в пороховницах.
- Тогда ложитесь на диван и не ропщите! Народ ждет ваших нетленок — Верка поправила Автору подушку, чтобы было удобнее храпеть.
- И о чем будет мой новый нетленный роман? - Автор спросил совета у Верки.
- Только не про Камазы, то есть, не про Нато, - Верка накрыла Автора одеялом. - Напишите о светлом будущем. Как то: режим пал, народ сбросил старые ржавые цепи и надел новенькие, с никелированным покрытием. Всеобщее ликование и звон… В Маскву на белом коне въезжает принц и выбирает себе в жены самую красивую девушку из народа…
- С заимки?
- Как вы догадались?
- Интуиция.
- Только мамане не говорите.
- А когда про режим и карбонариев?
- После свадьбы.

- И про нас напиши, интеллигент проклятый, - в комнату Автора ввалилась с вилами вся деревня со главе с Нинкой с мясного ряду.
- Никелированные нам в первую очередь, - подтвердил председатель. - Зря што ли исправно ходили на барщину?
- Вуаля! - Автор взмахнул пером и вся деревня вмиг оказалась в новеньких никелированных кандалах.
- Так бы сразу, - народ довольный стал расходиться.
- Завтра с утра на барщину — не опаздывать! - крикнул вдогонку председатель.

- Вылезайте, - Автор подал сигнал Ирине Васильевне и Галине Ермолаевне.
- В вашем шкапе полный бардак! - Галина Ермолаевна зачихалась от пыли.
- Вынуждена признать, - Ирина Васильевна снимала с себя паутину. - И где ваш народ? Вы, надеюсь, его осчастливили?
- Вуаля! - Автор второй раз взмахнул пером и к удаляющемуся звону новеньких цепей добавился детский хор с песней "крылатые качели" .
- У вас дурной вкус, - Ирина Васильевна продолжала ворчать. - Там-там-тарам — там-тарарам-там-тарам… - кажется это был Шопен — похоронный марш.
- Я созвал вас, чтобы обсудить несколько деталей, - Автор перешел к делу. - На моем полотне никак не получается восставший народ, штурмующий кремль. Вот, посмотрите, - автор достал полотно.
- Не верю, - первой свою оценку дала Галина Ермолаевна. - Почему у кремлинов рога и копыта, а из ушей идет огонь?
- Неубедительно?
- Огонь должен идти изо рта, - назидательно произнесла Галина Ермолаевна. - А хвосты? Куда вы дели хвосты? Сэкономили на краске?
- Инфляция, - повинился автор.
- Вернуть!
- Будет сделано! - Автор под одеялом щелкнул каблуками. - А как восставший народ?
- Красного не хватает…
- Вуаля, - Автор третий раз взмахнул пером и у восставшего народа в руках оказалось по бутылке красного вина.
- Дорогой вы наш человечище, - Галина Ермолаевна видела перед собой непочатый край работы. - Мы же не во Франции. Откуда здесь красное бордо 1982 года?
- Поменять на урожай 1990 года?
- Герцог, вы невыносимы! - Галина Ермолаевна вспомнила книжку про Анжелику. - Поллитру каждому в зубы, огурец и на штурм!

- Ирина Васильевна, а что вы скажете? - Автор показал восставшее полотно Ирине Васильевне.
- Искажение исторической правды, - а что еще могла сказать Ирина Васильевна?
- В каком месте? - Автор проверил каждый мазок полотна спектрофотометром. - Все на месте. Извольте объясниться.
- Присмотритесь внимательно, - Ирина Васильевна поднесла к полотну лупу. - Вместо поллитры у них чекушка. Разве чекушки хватит свергнуть режим?
- Как вы разглядели? Вот это талант! - автор был на седьмом небе от счастья. - А в чем историческое искажение?
- Нет и не будет никакого восставшего народа, - Ирина Васильевна изобразила на лице выражение "увы". - Ленив наш братец, народ. Исторически ленив.
- Вот это поворот! - Автор упал с дивана. - А как же? - Этот краткий вопрос означал, что Ирина Васильевна должна понимать о чем идет речь. В развернутом виде на это ушло бы полчаса.
- Вставайте, голубчик, - Ирина Васильевна помогла Автору подняться. - Расейские режимы всегда отличались гениальными решениями. Так, чтобы упредить народные бунты, они устраняли причины, источники в самом зародыше, так сказать. Устраняли и ликвидировали безупречно…
- Безупречно… - как эхо повторил Автор.
- Абсолютно! - Ирина Васильевна будто всю жизнь лежала на печи. - Народ ничего не делал, все делал за него режим. Трудились как пчелки, чтобы народ не восстал. В буквальном смысле посвятили себя служению народу ценой собственной жизни.
- Парадокс? - Верка вернулась и была настроена решительно.
- Попендикулярный  парадокс, - подтвердила Ирина Васильевна. - Режим в очередной раз приносит себя в жертву, понимая, что сам народ с ними, негодяями, ничего не сделает. Каждое принимаемое решение кремлинов, чтобы народ не восстал, становится самоубийственнее другого. Не для народа, разумеется, а для режима. Народ и пальцем не пошевелил - некогда, все по Турциям скачет, а режим уже хрипит. Зачем революции, зачем белые платочки, зачем баррикады? Народу не придется даже с полатей вставать. Режим сам себя вздернет на суку во имя народа.
- Вот это народ! - Автору даже стало немного жалко карбонариев, далеких от глубинной мудрости аршинов и саженей "мы люди маленькие".
- Значит, не видать мне принца-карбонария на белом коне? - Верка выхватила перо у Автора и стала махать им во все стороны: "Вуаля! Вуаля! Вуаля!"
- Смотри, что ты наделала, - Ирина Васильевна, Автор и Верка сидели на диване посреди океана. На неизвестной планете.