Быличка Проклята изба

В одной деревне, что на отшибе стоит, — там, где просёлок след терял, — стояла изба старая. Не простая, а проклятая. Люди обходили её стороной, да только не все верили в дурную славу.

Дед Мирон, старожил местный, рассказывал: в той избе колдун жил. Не чтил он ни креста, ни образа, в ночной воде чужие голоса ловил. А как умрёт — дом его проклятьем накрыло.

Говорили, что в лунные ночи из избы тот колдун выходит — упырь-навий, в тени осины прячется. Кто увидит — три дня молчит, потом с ума сходит. А кто близко подойдёт — тот в сенях холодных пропадает, будто дом его проглотил.

Однажды парни молодые, смелые да глупые, решили проверить: правда ли всё это? Взяли факелы, подошли к избе. Один, самый отчаянный, к двери шагнул, постучал. Тишина. Только мох на брёвнах зашевелился, будто дышал.

— Эй, нечисть! — крикнул парень. — Выходи, поборемся!

А из сеней — шёпот:
— Заходи… погости…

Парень отпрянул, но поздно: дверь сама распахнулась, и тень длинная из проёма потянулась, за сапог ухватилась. Парни бросились врассыпную, а тот парень — пропал. Наутро нашли только сапог у порога, да на брёвнах — следы длинные, будто кого тащили…

Старики тогда сказали: не троньте проклятую, беду накличете. Но люди не послушали. Собрались мужики — дёготь да смола, решили избу спалить, нечисть извести.

Подпалили со всех сторон. Пламя взметнулось, да вдруг — изменилось. Не жёлтое стало, а чёрное, дым клубится, воет, будто зверь. И огонь по крышам прыг — на соседний дом, потом на другой… Весь посад закоптился, в пепел обратился.

А посреди пожарища — изба стоит, целая, не тронутая. И в окне — силуэт высокий, усмехается.

Утром — тишина. Только каркасы хат, как рёбра на ветру, да пепел шепчет: «Я покажу вам… навью слезу…»

Одна девчонка, Алёна, не поверила:
— Сказки всё это! — говорит. — Пойду, проверю.

Пошла на костровище, где изба стояла. Ступила на порог — провал там, тьма. Ветер прошептал: «Алёна…» — и не стало девчонки. Только кукла её на золе осталась, глаза стеклянные в ночь глядят.

С тех пор место то стороной обходят. Дети шепчутся, что по ночам смех Алёнин слышится, да шаги в пепле. А старики крестятся и повторяют:
— Проклята изба — на чёрной межи. Там упырь бродит в осиновой тени. Кто с огнём идёт — тот сам в огонь попадает. Не тревожьте мёртвых, не будите то, что спит…