Пепел Москвоских благолепий

Вертикаль слова. Апрель 23-го

Писатель живет паузами. Но иногда пауза превращается в пропасть, и кажется, что слова больше никогда не найдут дорогу к голосу.

Апрель 23-го стал моим личным тектоническим сдвигом. Горы лучшие судьи: они не прощают фальши и не терпят лишнего веса, будь то тяжелый рюкзак или тяжесть надуманных масок. На вершине, когда легкие горят от разреженного воздуха, а закат вскрывает небо подобно раскаленному скальпелю, всё наносное осыпается словно старая краска.

Моё творчество не вернулось ко мне смиренным паломником. Оно ворвалось стихией, выламывая двери забвения с петель. В тот час, когда в Москве остывал очередной день в суете фальшивых чинов и благолепий, здесь на острие высоты рождалась беспощадная правда.

Я поняла: всё за что мы цепляемся внизу — регалии, узоры, социальные снасти — это лишь остывший пепел, который ветер сдувает с ладони. Настоящая вера не прячется за декорациями. Она пульсирует в бездонности речей, которые приходят к тебе только тогда, когда ты перестаешь бояться собственного отражения.

Тогда я вернулась:

А буря гневно сломит забвение поэта,
Вернув его ко свету души речей бездонных.

Ни присказка, ни сказка,
Ни зорьки лихой краской
Не соткана, без яства
Волнений сих развязка.

А как-то на рассвете
дождливый сонный ветер
Смахнул остывший пепел
Московских благолепий.

Чины, узоры, снасти
Не то ли всё напасти
Тех прихвостней пристрастий?

А говорят ль нам смело
За ними ль только вера?!
Тщедушно неумело..