Континент. Грех Молоха. Глава 2

Отказывать королеве — дурная примета.

1.
Скрипнула дверь, раздались тяжелые шаги. К низкорослому, полноватому стражнику, сидевшему на колченогом деревянном стуле, подошел человек.
— Я пришел за наградой, — проскрипел вошедший.
В темнице было светло от десятков свечей, закрепленных на стенах. Стражник поднял голову и увидел худощавого, немолодого мужика с сероватой кожей и короткой стрижкой. На его лбу проступали глубокие залысины, под носом топорщились длинные усы. Плотный теплый тулуп висел нараспашку, открывая темно-красную рубаху, заправленную в коричневые штаны и грязные черные сапоги. Из-за отворотов меха выглядывали костяные рукояти в виде змеиных голов, что указывало на наличие кинжалов. Он знал, кто это. Все в Нордштайн его знали как Готхард Рихтер — бывший инквизитор Виолия.
Следом за ним зашли два патрульных в железных кирасах, на нагрудном доспехе красовался герб Нордштайн — бурая медвежья голова на белом фоне. Солдаты крепко держали за предплечья молодую рыжеволосую девку в длинном зеленом платье с цветами на подоле. На её ногах были лишь тонкие кожаные тапочки. Стражник скользнул взглядом по её босым лодыжкам — на улице завывала стужа, и девка была одета не по сезону. Её ярко-зеленые глаза впились в инквизитора. Готхард даже не повернул головы, его застывшее лицо напоминало маску покойника.
— Заводите в шестую, — тюремщик снял с пояса тяжелую связку и протянул конвойным.
Патрульные поволокли пленницу вглубь коридора. Из-за сырости железные решетки клеток сплошь покрывала ржавчина.
Перо со скрипом выводило неровные буквы на пергаменте. Готхард неподвижно стоял у стола, уставившись на пишущего немигающим взглядом. Тюремщик отложил чернильницу и снова поднял глаза на инквизитора.
— Чего стоишь? За наградой — это к королю. У нас тут денег нет.
Готхард молча повернулся и направился к выходу. На улице холодный солнечный свет ударил по глазам. Инквизитор прищурился, отчего на переносице проступили резкие складки, и дернул воротник тулупа вверх, прикрывая лицо. Под ногами хлюпал мокрый снег, мешая идти. У парадной лестницы замка дорогу преградили двое часовых.
— Я к королю за наградой, — сухо произнес Готхард, глядя на них исподлобья.
Стражники расступились, освобождая проход. Инквизитор медленно поднимался по обледенелым каменным ступеням, стараясь не упасть.
За массивными дверями открывался тронный зал. Пол, стены, колонны и даже своды потолка — всё здесь казалось вырубленным из единой глыбы серого гранита. На стенах между факелами висели тяжелые полотна с пейзажами Нордштайн, батальными сценами и портретами королевской династии. На колоннах крепились щиты с гербами — бурыми медвежьими головами. А возле них стояли большие железные чаши с горящими внутри углями. По всей длине чертога тянулись длинные деревянные столы для пиров, а в глубине стоял отдельный стол для королевской семьи. Потолок украшали кованые люстры со множеством горящих свечей. У противоположной стены возвышался трон, за которым три высоких окна с узорчатой резьбой открывали вид на заснеженные холмы. По краям замерли десятеро гвардейцев.
Войдя внутрь замка, бывший инквизитор остановился на середине тронного зала, окинув присутствующих взглядом.
Во главе длинного стола сидел король Вернер. Немолодой правитель в красивой богатой темной рубахе. По правую руку от монарха сидела королева Виолия Елизавета в фиолетово-белом шелковом платье. Рядом расположились новый советник Катарина Андерссон, а напротив них сидели купец Таро Тайра и преподобный Сесар.
— Вернер, я пришел за наградой, — громко произнес он.
Сидящие за столом обернулись. В тронном зале воцарилась тишина.
— Готхард, напомни, кого ты взял? — спросил монарх, держа ножку жареной утки в руках.
— Ведьму.
— Ах, да! — Вернер резко поднялся с места, бросив ножку обратно в тарелку. — Прекрасно! Проходи к столу, отобедай с нами.
Подойдя к столу, Готхард выдвинул тяжелый стул и сел напротив короля. Монарх опустился обратно на сиденье, перехватил кубок и сделал долгий глоток вина.
— Вот! Смотрите и учитесь, как нужно выковыривать всякую нечисть! — воскликнул Вернер. — Этот человек всегда выполняет свою работу до конца. И очень хорошо, что Виктор тебя мне отдал. Сюда на севере сброд всякий так и манит.
Он снова отхлебнул из кубка.
— Королева Елизавета, вам же знаком этот человек?
— В Виолия его называли по-разному, — ответила Елизавета, в упор разглядывая инквизитора. — Кара Божья, Готхард Бездушный, Дьявол в рясе. Хотя в народе многие продолжают звать его Святым покровителем. Церковь всегда одобряла его меры воздействия на дурные умы. Именно поэтому император Виктор благородно отправил его вам на помощь, король Вернер... Так что за ведьма попалась в твои капканы, Готхард?
— Это ведь Кама Рози? Я прав? — подал голос священник Сесар.
— Именно! — подтвердил Вернер, указывая пальцем на инквизитора. — Дочь той самой Дейрдры Рози, которую Готхард выследил, и вместе с двумя её дьявольскими отпрысками сжег на костре за их богохульные деяния. А то, что ее дочь жива, — это личная моя просьба. Ее публично казнят, чтобы народ видел, что мы заботимся об их безопасности, и к чему приводят колдовские деяния.
Рихтер промолчал. Он продолжал неподвижно сидеть на месте, изучая лица присутствующих.
— Мы слышали о его деяниях, — добавил преподобный Сесар. — Такие методы одобрительны в ордене «Святой огонь». Готхард теперь действует их методами?
— Я не охочусь на нечисть из сказок, — отрезал инквизитор, и его челюсти плотно сжались.
— Еще как охотишься, — усмехнулся Вернер. — Вон какую тварь поймал.
— Мне нужны мои деньги, и только. Больше ни… — сухо процедил Готхард.
— Я бы хотела предложить для Святого покровителя одну важную работу, — прервала его королева Елизавета, со звоном положив вилку на серебряное блюдо. — А после мы вернемся к обсуждению проблем с варварами на севере.
— Прошу, Елизавета, предлагай, — Вернер сделал приглашающий жест рукой.
Готхард опустил взгляд на скатерть, пальцы на его коленях судорожно сжались в кулаки, но он не произнес ни слова.
Перед Готхардом на столе теснились блюда: жареные куропатки в винном соусе, фаршированная яблоками свинина и свежая зелень. Инквизитор ни к чему не прикоснулся. Он сидел неподвижно, ожидая, когда Вернер отдаст приказ принести мешок с серебром.
— Пока в столице шли похороны, из казематов сбежали заключенные, — продолжала Елизавета. — Предатели, мятежники и убийцы. Мы найдем тех, кто это сделал, и придадим суду… Среди них оказался и старший сын короля Амедео — Бадд. Тот самый, которого ты арестовал на празднике весны.
— Погоди, — Вернер повернулся к королеве. — Тот самый Бурбон, что готовил покушение на твоего покойного мужа Вильгельма?
— Да, — подтвердила Елизавета. — Его считают членом ордена «Тень скорпиона». Он помогал королю Селиму во время войны. Бадда необходимо остановить, иначе он зальет Сильва кровью, и это будет большая проблема для империи. Времена сейчас нелегкие… По слухам, он уже направился к отцу.
— Я планировал отдохнуть, — сухо ответил Готхард, когда Елизавета замолчала.
— Ты ведь знаешь, что я щедро плачу, — Елизавета опустила ладонь на стол. — Чистым золотом.
— Отказывать королеве — дурная примета, — добавил Сесар.
Готхард перевел взгляд на священника. Тот был полноват, с крупной лысиной. В белой рясе. На его тарелке лежал недоеденный свиной окорок в окружении зелени, а справа остывал кубок с вином.
С правой стороны в тронный зал вошли королева Ирен в темном платье и теплой накидке из лисьего меха. С ней шла молодая девушка в строгом красном наряде, выдающем ее богатое положение. Сидящие за столом мужчины поднялись, шурша стульями по каменному полу, а затем опустились обратно на места.
— Ирен, присаживайся к нам! — Вернер указал на свободное кресло.
— У меня дела, — Ирен качнула головой и слегка улыбнулась. — Мы обсудили с почтенной Беатрис Спенсер поставки зерна. Она согласилась помочь Нордштайн. А как я понимаю, достопочтенный купец Таро, вашим караванам проделывать этот немалый путь с востока, доставляя необходимое зерно и ткани в империю, помогает семья Спенсер?
— Верно, ваше величество, — ответил Таро. — Дороги бывают опасны, но люди графини Ребекки отлично справляются с охраной груза. Иногда приходится вести их через Серое Плато, где уже были стычки с дикарями. Но это не помешало нам довести все в целости и сохранности.
— Это радует, — словно подвела итог королева Ирен, слегка улыбнувшись.
— Спасибо, Беатрис. Мы благодарны вашей матери за помощь северу, — Вернер кивнул девушке. — И, конечно, вам, Таро. За окном зима, припасы важны для наших амбаров… Таро, скажи же, у Ребекки прекрасная, умная и красивая дочь. Может, один из моих сыновей возьмет ее в жены, когда эта чертова война закончится. Умные и сильные женщины нужны северу.
— Думаю, это была бы честь для графини! — ответил купец Таро, сделав поклон головой. — Род Спенсер очень знатный. По слухам, сам император Вильгельм планировал однажды женить своего младшего сына Романа на ее старшей дочери Октавии. Девушка непростая. Умеет махать мечом не хуже любого мужика на поле боя. Но свадьба так и не состоялась, так как у Вильгельма появились другие взгляды в сторону Сильва. И он женил Романа на дочери графа Жана Мартина. Но, к сожалению, она умерла от «Красной хвори». Какие планы сейчас у нового императора, мне не ведомо.
— Император собирается устроить свадьбу с принцессой Оазис Ефимией, чтобы объединить наши дома, — добавила Елизавета. — Сейчас идет подготовка к их встрече и планирование свадьбы.
— Это очень хорошо, — ответил Вернер. — Наконец-то вы решили остановить эту войну и сделать что-то стоящее.
Он посмотрел на купца.
— Насчет свадьбы одного из моих сыновей — мы это обсудим с Ребеккой, — ответил Вернер, утирая рот платком. — Беатрис, вы уже знакомы с Карлом или Фридрихом?
— Нет, ваше величество, еще не довелось, — ответила девушка.
— Ну, ничего. Скоро они прибудут с северного фронта.
Повисла небольшая пауза. Королева Ирен подошла ближе к столу:
— Вернер, как раз относительно проблемы у холодного моря… Разведка докладывает, что заметили на новых прибывших кораблях черный стяг с перекрещенными двумя красными топорами. Это герб королевства Ёнорд. А значит, варварские войска — на самом деле армия ярла Сигги Харальдсона. Они прибыли сюда на его драккарах. И их становится там больше. Войска продвинулись вглубь королевства, как уже сделали с землями Либра. Нужно собирать дополнительные войска и выступать на север, чтобы отстоять территории.
— Согласна, — подтвердила советница Катарина, поправляя свои красные длинные перчатки. — Медлить нельзя. По слухам, варвары грабят местные поселения и вырезают людей. На севере много богатых золотом рудников. И из их войск часть мы уже не можем контролировать.
— Я это и без вас знаю! — Вернер ударил кулаком по столу и резко встал. — Сигги такой же дикарь, как и тот сброд, что он привел сюда! Мы один раз уже отбили их набег вместе с войсками Виолия, — отозвался Вернер. — Варвары умылись кровью, и мы их отбросили за северные холмы. Сейчас они заняли рубежи у холодной воды. Это лишь подтверждает, что королевствам пора объединить силы против них. Война на юге закончена. Перемирие с Оазис пойдет нам только на пользу. Елизавета, когда Виктор пришлет нам еще войска?
— Император уже отправил несколько тысяч, — ответила королева. — Также королева Лилия на аудиенции сказала, что Селим должен прислать свои войска к нам на помощь, чтобы решить наконец эту проблему на севере. А раз ты, Вернер, присягнул на верность Вильгельма, то продолжай выполнять свой долг и перед новым императором — продолжай охранять север любым способом. А мы тебе в этом поможем.
Скрипнули тяжелые входные двери. В тронный зал медленным шагом вошли несколько человек в кожаных утепленных доспехах в сопровождении нескольких гвардейцев Нордштейн. Все, кроме Готхарда, одновременно обернулись в их сторону.
Двое стояли спереди, а четверо положили носилки на пол, на которых лежало тело человека, покрытое темной тканью.
— Ваше величество, — заговорил один из пришедших, сделав поклон. — Мы прибыли с командой, чтобы получить достойную награду за нашу работу. На этих носилках лежит тело предателя, за которого, насколько мы знаем, вы обещали три тысячи золотых флоринов.
Другой из группы взял край темной материи и сдернул с тела. Присутствующие увидели синее, мертвое тело.
— Это бывший генерал-дезертир Дитмар Вульф, — продолжил мужик с густой бородой. — Он, конечно, немного разложился, пока мы его тащили сюда. Благо на улице холодно.
Вернер аккуратно подошел к телу и увидел своего генерала. Несмотря на то, что он сам объявил награду за него, он не был рад, что Дитмар мертв.
— Уверяю вас, ваше величество, это он, — продолжал гость.
— Я и без тебя вижу, что это он! — отрезал король. Он повернулся и направился к своему стулу. — Награду, говоришь, хочешь?
— Да, ваше величество. Мы увидели его на тракте и сразу узнали. Хотели задержать, но он не желал сдаваться, поэтому нам пришлось его остановить.
— Три тысячи флоринов… — повторил Вернер, внимательно смотря на них. — За живого… Долго еще это тело будет здесь лежать?! Уберите его и похороните! Не хватало нам тут еще разгула «Красной хвори».
— Ваше величество, я же рассказал… — залепетал мужик.
— Я слышал, что ты сказал!... За мертвого получите половину. Катарина, заплати им.
Советница сделала небольшой поклон, встала из-за стола и пригласила гостей в другую комнату, чтобы выплатить награду.
Рихтер перевел взгляд на королеву Елизавету, прикидывая в уме вес кошелька с золотом, которого хватило бы на покупку хорошего поместья в Виолия.
— Хорошо, я поеду в Сильва, — прервал тишину Готхард.
Он поднялся из-за стола и направился к выходу.
— Готхард, — окликнул его король. Инквизитор остановился у самых дверей и обернулся через плечо.
— Сначала ты сопроводишь Беатрис в замок Виолия, а после поможешь довезти все необходимое ей домой. Дороги сейчас опасные, а гвардейцев я выделить не могу. Как закончишь — возвращайся в Нордштайн. У меня еще есть работа… За ведьму награду свою ты получишь.
Рихтер ничего не ответил и толкнул тяжелую створку ворот.

2.
Ближе к утру Готхард оседлал пегого коня. В Нордштайн он останавливался у конюха, который присматривал за животным. На улице поднялся резкий ветер, начинался буран. Рихтер плотнее затянул ремни тулупа и вывел коня со двора. Метель усиливалась, под ногами рос слой свежего снега, но это не могло отменить поездку. Припасов Готхард никогда не возил, рассчитывая на придорожные харчевни.
Вскоре на тракте показалась Беатрис Спенсер в темном костюме, что отлично подходил для езды верхом. На ней была удобная, теплая накидка из лисьего меха. Она уже ждала в седле. Рихтер бросил на неё холодный взгляд и взобрался на пегого. Лошади пошли шагом, пробиваясь сквозь белую пелену.
На границе с Виолия было пусто. Солдат, патрулирующих эти рубежи, не было. Инквизитор остановил коня и осмотрелся. Ветер усиливался, забивая глаза колючей крупой. Рихтер повернул на юго-запад, съезжая с главного тракта на заброшенную тропу, ведущую к старой крепости «Грань». Беатрис Спенсер молча пустила лошадь следом.
Из серого марева метели проступили очертания базальтовых стен. Ворота цитадели были выломаны, каменная кладка донжона местами осыпалась. Мороз крепчал. Готхард въехал в обширный разрушенный двор и направился к покосившемуся сараю, служившему когда-то складом.
Внутри здания было сухо и темно. Заведя пегого под крышу, Готхард замер: из глубины помещения донеслось глухое фырканье и ржание. В полумраке стояла добротная карета, запряженная парой выносливых коней, а также отдельно стоящий конь. Лакированное дерево и кованые рессоры выдавали экипаж знатного человека. Готхард привязал коня к столбу, придерживая ладонью рукоять змеиного кинжала на поясе. Беатрис спешилась рядом.
Они вошли под каменные своды самой крепости, на ходу отряхивая налипший снег. Грязь, битый камень и старая солома покрывали пол заброшенного холла. Из глубины коридоров пробивался призрачный серый свет.
Крепость встретила их пустотой. Лестница из белого камня вела на второй ярус. Готхард двинулся по ступеням, девушка держалась следом.
В конце узкого коридора из-за приоткрытой двери пробивался колеблющийся свет. Оттуда доносились глухие голоса.
Рихтер толкнул створку. Ржавые петли со скрипом прорезали тишину холла. Инквизитор вошел в помещение, Беатрис переступила порог позади него.
У огня сидели двое. Один, полноватый мужик в летах, устроился в обшарпанном кресле. Плотный тулуп висел нараспашку, открывая расшитый золотом красный кафтан. Готхард сразу узнал, кто перед ним — это был герцог Бертольд Маркл. Второй путник, в потрепанном теплом кожаном доспехе, грелся у камина. Его Рихтер узнал не сразу — лицо мужика осунулось, под глазами залегли глубокие тени. При виде вошедших оба замолчали, повернув головы к дверям. За окном выла метель, в очаге с треском прогорали поленья.
— Доброго дня. Вижу, вас тоже настигла буря, — заговорил герцог, осматривая Готхарда.
Инквизитор смолчал, продолжая сканировать комнату. Из-за его плеча Беатрис разглядывала присутствующих.
— Герцог Бертольд Маркл, к вашим услугам, — вельможа качнул головой. — С кем имею честь говорить?
— Как это вы не узнали знаменитого «Дьявола в рясе»? Готхарда, именуемого «Бездушным»? — прохрипел сидевший у камина мужик. Рядом с ним у стены стоял меч в ножнах и лежала небольшая сумка.
— Погоди, Георг, — Бертольд подался вперед, вцепившись в подлокотники. — Хочешь сказать, это Готхард Рихтер? Тот самый инквизитор, которого растерзали в деревне Сток после сожжения семьи ведьмы?
— Да, это он.
Герцог провел ладонью по затылку, стирая проступивший пот, и бросил взгляд на спутницу Рихтера.
— А вы, леди, кто будете?
— Я Беатрис. Беатрис Спенсер, — ответила девушка, выглядывая из-за спины Готхарда. — Вы вели дела с моим отцом Эдриком. Мы держим путь из Нордштайн. Сама королева Елизавета отправила нас в Виолия.
— Видимо, не без причины, — почесав бороду, сказал герцог. — Да, многоуважаемый человек ваш отец. До войны у нас было много общих дел. Жаль, что он нас покинул так скоро.
Сделав паузу, герцог слегка поерзал в кресле, чтобы поудобнее сесть.
— Как вам удалось выжить в деревне «Сток»? — спросил Бертольд у бывшего инквизитора, что продолжал стоять в дверях как вкопанный.
— Я думаю, это просто слухи, что его там растерзали, — ответил Георг, повернувшись. Он посмотрел на Готхарда, ожидая подтверждения. — Для его поганой репутации. Что сам «Князь Тьмы» воскрес из могилы, чтобы продолжать вселять ужас в умы людей.
Готхард на это никак не отреагировал. Он сделал несколько шагов вперед от двери, осматривая комнату. Беатрис аккуратно вошла и направилась сразу к камину, чтобы погреться.
На стене, слева от него, висела старая, потертая картина какого-то генерала, надпись с именем, что располагалась снизу полотна, была практически стерта, из-за чего прочитать имя было невозможно.
— А что знаменитый герцог Бертольд Маркл делает рядом с Георгом Думондом — членом ордена «Святой огонь», в столь отдаленных местах от общества? — заговорил Готхард, подходя ближе к ним. — Именно тем преступником, которого король Вильгельм наказал мне найти и повесить.
Герцог посмотрел сначала на Готхарда, потом на Георга, а после снова на Готхарда.
— Я направляюсь в город. Эта чертова метель меня сюда загнала. А тут я встретил Георга, — ответил герцог, сделав небольшую паузу. — Значит, ты его тоже знаешь?.. Вот и хорошо, что мы все уже знакомы! Надеюсь, ты не будешь сейчас его вешать? А то я уже к нему привык. Мы все тут с длинной дороги. Георг аж вообще прибыл из-за синего пролива.
— Его считают уже мертвым. Тем более, мне за это не заплатят.
Готхард подошёл к пыльному камину ближе и протянул руки, чтобы погреться. Георг почувствовал небольшой страх от нахождения рядом, но виду не подал.
— А что вы делали за синим проливом? — поинтересовалась Беатрис.
— Я ездил на исследования местной культуры, — ответил Георг. — Народ там дружелюбный. У них много интересных открытий, что, думаю, сделают мир куда лучше.
— А это твоё подмастерье? — решил узнать Бертольд. Он хотел понять, почему девка едет вместе с бывшим инквизитором.
— Нет, — сухо ответил Готхард, продолжая греть руки.
— А куда направляются подданные короля… императора Виктора? — спросил герцог у Готхарда, чтобы продолжить поддерживать диалог.
— Есть пара дел в империи.
— Если ты собираешься в город, Готхард, то нам по пути. А я всегда за хорошую компанию в дороге. Если ты понимаешь, к чему я веду.
Бывший инквизитор сохранял ледяное молчание.
— Вы там не видели моего кучера? Отправил его за дровами для камина. Что-то он пропал.
— Нет.
— А что это за крепость? Почему она заброшена? — спросила Беатрис, решив поддержать разговор.
— Эта крепость принадлежала страшному культу «Черное солнце», куда король Вильгельм отправлял свои войска, которые разгромили их, — устало ответил Георг. — Ну, как Вильгельм… Войск у него тогда не хватало из-за войны с югом, и он попросил помощи у Вернера. Небольшое войско Нордштайн под командованием генерала Дитмара Вульфа взяло эту крепость, а изменников казнили.
— Да, тут была еще та заварушка, — добавил герцог. — Вообще, говорят, сюда был отправлен небольшой отряд солдат для защиты этих земель, так как тут много разбойников мародерствовало. Ну, их командир по прозвищу «Черное солнце», некий Константин Корвин, решил, что больше не хочет служить королю, и создал тут свой культ. Они увлекались какими-то оккультными делами. Убедив в своем бреде других, он увел за собой большую часть солдат из гвардии короны, а также беглых разбойников. Долго они тут пребывали. Зимы две или три, наверно. Вот так…
— А что это за оккультные дела были? — решила уточнить девка.
— А я почем знаю, — разведя руками, ответил герцог. — Пойми их, этих сумасшедших. Им прямая дорога в “Тихое место”. Но ничего, они все….
Неожиданно открылась дверь, и в комнате снова повисла тишина.
В проходе появился молодой парень с черными волосами и шапкой на голове, в теплом, темном тулупе, обильно покрытом снегом. Он держал охапку дров в руках. На мгновение замерев, он рассматривал новых людей в комнате.
— Маркадар, заходи, — сказал герцог. — Ты что-то пропал. Я уж подумал, что тебя там волки сожрали.
Юноша прошел в комнату. Подойдя к камину, он бросил дрова возле него, отчего поднялась пыль. Готхард сделал недовольную гримасу, махая рукой перед собой, чтобы разогнать поднявшуюся пыль.
— Маркадар, это Готхард и Беатрис, — добавил Бертольд. — Они тоже попали под бурю.
— Возможно, это всё затянется до утра, — добавил Маркадар, смотря в окно. После повернулся и тяжело вздохнул. — Ну что же, получается, мы все тут товарищи по несчастью. Будем знакомы.
«Надо найти отдельную комнату», — подумал Готхард, продолжая смотреть на огонь камина.


3.
Метель закончилась. Стояла тишина. Ветра не было. Вокруг крепости всё было покрыто белым, пышным ковром из выпавшего снега. Мороза не было.
Готхард вывел своего коня, где на улице его уже ждали герцог Бертольд, Беатрис и Георг. Кучер Маркадар подготавливал карету к поездке.
— Маркадар, давай поживее, — крикнул герцог. — Я отдал твоему отцу внушительную сумму монет, а значит, ты мой на целый сезон. Ты должен работать усерднее и быстрее. Нас ждут в столице Виолия, так что не трать время впустую.
— Извини, ваша милость! Уже все готово, — отозвался юноша. Он окинул взглядом присутствующих. — Мы можем выдвигаться.
— Мне пора ехать в Сильва, — сказал Георг, взбираясь на своего вороного коня. — Пора вернуться домой.
— Доброго пути тебе, Георг! — сказал Бертольд. — Надеюсь, наши пути еще пересекутся.
Георг сделал легкий поклон головой и двинулся из крепости. Герцог и Беатрис забрались в карету, и она двинулась в путь. Коня девки привязали сзади к карете. За ними следом выехал Готхард. Двигались все медленно из-за того, что дорогу знатно замело.
— Бертольд, — начала Беатрис, после того как они немного отъехали от крепости. — А с какой целью вы едете в столицу Виолия?
— Мне необходимо встретиться с ученым врачом Клавдием Галеном, обсудить вопрос об исследованиях происхождения «Красной хвори» на континенте, — ответил Бертольд, сильнее укутавшись в тулуп. — Я ведь тоже очень много изучаю лекарское дело, так как мой отец оставил мне в наследство и знахарский двор. Поэтому, помимо управления сбором с золотых рудников на севере, я занимаюсь лечением людей в Нордштайн. Конечно, часть моих рудников пострадала от набегов варваров, и это приносит мне убытки. Зато я сейчас налаживаю путь поставок лекарств из Эдида в Нордштайн, что приносит свои плоды и в том числе увеличивает мой доход.
— Помогать людям — благородное дело, — подвела Беатрис. — Время сейчас тяжелое, и многим не помешает такая помощь.
Проехав небольшой лесной участок, который пугал герцога из-за слухов об отряде «Крысы», вдруг карета остановилась. Герцог выглянул из окна и увидел, что на тракте лежало небольшое, срубленное дерево.
— Надо бы его убрать, — сказал Маркадар. — Объехать его не получится. Слишком много снега.
Готхард тяжело вздохнул. Беатрис и Бертольд переглянулись.
Из-за деревьев, что находились недалеко от дороги, вышло четыре крестьянина, что держали в руках топоры. Они пытались идти быстрее к тракту, но из-за снега по колено этого не удавалось сделать. Все четверо были молодыми. Одеты в теплые, зимние кофты и штаны. Двое обошли карету с левой стороны.
— Стоять и не шевелиться! — грозно приказал один из них. — Золото, драгоценности есть?
— Вы что, юноши, с дуба рухнули? — завопил герцог, вылезая из кареты. — Хотите, чтобы вас за такое как «Крыс» повесили? А ну, бросьте ерундой заниматься! Идите лучше делом полезным займитесь.
Готхард спокойно сидел на коне, разглядывая налетчиков. Маркадар сидел молча и старался не шевелиться. Беатрис начала внимательно смотреть на всех налетчиков подряд из окна.
— Заткнись, старик! — пригрозил ему молодой юноша, скривив лицо и перебирая руки на рукоятке топора. Он подошел ближе к карете. — «Черное солнце» само решает, что и когда ему делать. Чернобог нас благословил своим присутствием.
Герцог Бертольд слегка покраснел от злости, что его назвали стариком. Ведь он считал себя мужиком в самом расцвете сил.
— Нет, не Чернобог, а Молох, — поправил его другой, что был чуть полноват. — Наш владыка Молох к нам спустился.
— Подожди, как спустился? — задумался первый, со слегка грязным лицом, повернувшись к товарищу. — Он вылез из колодца в деревне «Рыбий хвост», и это был Чернобог.
— Нет, Молох — наш бог удачи, царь и покровитель, и именно он вышел из тени колодца.
— А, да, точно. Это был Молох, — согласился с товарищем, он повернулся к герцогу. — К нам поднялся наш владыка Чернобог… тьфу ты, Молох. Все обязаны платить дань новому владыке.
«Черное солнце»? — подумал Готхард. — «Возрождение культа?»
— Олухи вы! — продолжал негодовать герцог. — Какой еще Молох?
На его вопрос никто не ответил. Двое молодых мужиков стояли справа от кареты, разглядывая всех. Было видно, что у них замерзают руки. Другой из молодых подошел сбоку к коню, на котором сидел Готхард.
— А ну, отдавай что есть ценное! А то жизнью будешь расплачиваться! — и пригрозил топором.
Неожиданно и быстро юноша получил ботинком по зубам от бывшего инквизитора. Молодой упал навзничь, схватившись за рот. Губы его были разбиты, и из них начала сочиться кровь.
— Хей, ты что удумал? — испуганно завопил рядом стоящий товарищ. — Тебе жить надоело?
Готхард заметил, что остальные адепты «черного солнца» изменились в лице. Он слез с коня и медленно начал двигаться в сторону возмущенного юноши.
— Не дури, усатый! — произнес мужик, держа трясущимися руками топор.
Готхард продолжал идти.
Молодой мужик вытянул руку с топором в сторону Готхард. Конец лезвия инструмента уткнулся в грудь, и бывший инквизитор остановился.
Резким движением он схватил правую руку мужика, а левой выхватил орудие, и хлестким движением ударил его в голову боковой стороной топора, а после добавил пинок в живот. Мужик быстро упал на снег, схватившись за голову и живот. Застонал.
— Так с ними, Готхард! — воскликнул Бертольд. — Ишь, глупостей в голову напихали себе!
Готхард молча обошел карету с другой стороны. Двое других разбойников переглянулись и вместе бросили свои топоры в снег, сделав несколько шагов назад.
— Брысь отсюда! — сквозь зубы процедил Готхард, бросив на них тяжелый взгляд исподлобья.
Молодые мужики быстро побежали наутек.
— Ладно, ладно! — медленно поднялся мужик, потирая голову, где стала появляться шишка. — Мы уйдем, но это не конец. Мы до вас еще доберемся.
Он развернулся и с товарищем последовал за остальными. Бертольд устало выдохнул. Беатрис поудобнее уселась на свое место, а Готхард вместе с Маркадаром пошли убирать дерево с дороги.
Начинало темнеть. Двигались неспешно, так как дороги были занесены. Готхард ехал позади кареты. Бертольд, отодвинув фиолетовую занавеску на двери кареты, слегка высунул голову наружу.
— Готхард, а как ты выжил? Почему ходит слух, что тебя убили жители деревни «Сток»?
— Это старая история. Не думаю, что она стоит внимания.
— Не шибко ты разговорчив, Готхард, и нелюдим, — громко произнес герцог. — А может, тебя воскресили колдуны какие? Или ты просто упырь?
— Упырей не существует, — ответил Готхард. — Только в сказках ордена «святого огня». Это же они народу головы дурят, а люди и рады всему верить. И если уж верить легендам про упырей, то я бы не смог ехать под солнцем, а ты до утра бы не дожил.
— Точно, — задумчиво подтвердил Бертольд уже более тихим голосом, засунув голову обратно в карету. — Упырей не существует.
***
Путь был долгий и утомительный, пока впереди не показались стены города Виолия. Это всех немного взбодрило. Впереди виднелась серая каменная стена, за которой высилась цитадель с острыми красными башнями. Когда они подъехали, то их встретили стражники у въезда.
— Стой! — приказал один из них. — Кто такие? Что вы здесь делаете?
— Я герцог Бертольд, прибыл сюда на встречу с лекарем Клавдием Галеном, так как обладаю знаниями лекаря и могу помочь в исследовании «Красной хвори». А это мои спутники: Беатрис Спенсер и Готхард Рихтер… А, ну и Маркадар, конечно.
Готхард стоял молча и внимательно смотрел на стражников, на нагрудных доспехах которых уже сменился герб семьи Вильгельма Веттина в виде цветка лилии, на которую светит солнце, на красный крест. Готхард не любил долгие разговоры, это его утомляло. Он надеялся, что скоро это закончится и они въедут в город.
— Хорошо, проезжайте, — ответил стражник.
Солдаты расступились, и карета с конем Готхарда проследовали внутрь города. Карета остановилась, герцог вышел. Беатрис вышла следом из кареты. Отвязав своего коня, она взобралась на него.
— Готхард, мне пора по делам, — сказал Бертольд. — Слишком много дел. А нам еще возвращаться, и желательно побыстрее. Дома у меня тоже дел немало.
Готхард слегка кивнул головой и медленно поехал по дороге в направлении города Виолия, не прощаясь.
— Хорошего дня вам! — сказала Беатрис. — Думаю, еще увидимся.
Беатрис махнула вожжами, и конь медленно двинулся за Готхардом.

4.
На следующее утро, закончив завтрак в гостевом доме, Готхард и Беатрис проследовали к выходу. Пройдя несколько коридоров и пару небольших залов, они вышли из поместья. Им нужно было прикупить все необходимое для праздника, который затеяла девка, а Готхард должен ее сопроводить до дома.
Готхард шел по улице в поиске своих уличных бедняг, что собирали слухи для него, когда он был инквизитором. Он даже не поворачивался по сторонам. Следом, почти бежав, двигалась Беатрис.
— Готхард, рынок совсем в другой стороне, — Беатрис остановилась и нахмурилась, поправив свою накидку. — Зачем мы тащимся в эти грязные переулки?
Бывший инквизитор даже не обернулся. Его сапоги продолжали месить серую кашу под ногами. Девка тяжело вздохнула и вновь последовала за ним.
Подойдя ближе к гарнизону, Готхард хотел пройти дальше по улице, но путь ему преградили стражники, которые там были.
— Куда прешь? — строго спросил один из них. — Туда можно только нашим.
Готхард остановился.
— Мне надо туда пройти.
— Туда нельзя пройти. Приказ.
Готхард и Беатрис повернулись и увидели ребенка, девку. Она была одета в не очень теплую, потертую и грязную одежду. Глядя на неё, Беатрис испытала чувство брезгливости, так как побирушка жила на улице.
— Здравствуй, дядюшка Готхард, — сказала девка, внимательно смотря на него снизу вверх. — Ты что тут ищешь?
— Снова ты? Иди отсюда, попрошайка! — грубо рявкнул на неё стражник. — А то в темницу закрою!
Но девка и бровью не повела.
— У тебя есть что-то для меня? — сухо спросил он. — То, о чем я просил.
— Ну… Я знаю человека, который знает человека, который знает мчеловека, который знает то, что вам нужно.
Готхард немного ожил. Он верил, что это хоть как-то приблизит его к тому, чтобы узнать, кто убил его дочь Ирмгард.
— Кто этот человек?
— Его зовут Марк, — продолжила девка. — За пару серебряных я могу сказать, где он.
— А ну хватит тут всё это! — вновь сказал стражник. — Тут тебе не ярмарка, чтобы торговаться. Брысь отсюда!
Девка просто махнула на него рукой и продолжила стоять, ожидая, что ответит Готхард.
Готхард снял мешочек, что висел у него на поясе, и достал оттуда пару золотых монет. Отчего глаза у ребенка расширились от удивления.
— Покажешь нам, где он? — спросил Готхард. — Отведешь меня к нему, получишь монеты.
— Конечно! — радостно ответила девка, развернувшись, она быстро пошла. Готхард с Беатрис пошли следом за ней.
Они пошли за девкой и дошли до деревянного сарая, где была барахолка. Готхард без стука вошел внутрь через большие ворота. Беатрис последовала за ним.
На шум к ним вышел хозяин Марк.
— Чем могу быть по… полезен? — пытаясь скрыть страх оттого, что он увидел Готхарда. Ведь он знал, кто это.
Готхард смотрел на него холодным взглядом.
— Что ты знаешь о тех, кто убил мою дочь?
— Да я уже и не помню, — трясущимся голосом ответил кмет. — Слухов много разных. Я каждого и не упомню.
— Ммм….
Сжав кулак, Готхард неожиданно и сильно саданул кмета промеж глаз. Отчего Марк отлетел и рухнул в кучу разного хлама, что был позади него. Беатрис слегка опешила от этого. Готхард медленно приблизился к кмету.
— Подожди! Не надо больше! — кричал кмет Марк, держась рукой за разбитый нос, а под глазами уже начали появляться синяки.
— Что знаешь? — повторил свой вопрос Готхард. — Какие слухи?
— Мне говорили… — слегка задумался кмет оттого, что голова у него закружилась. — Мне говорили, что один стражник знает, кто это сделал. Молодой такой. Эээ… Алан… да, Алан его зовут.
Он на мгновение замолчал, почувствовав, как распухает нос.
— Он как-то привез телегу с конём. Телега вон стоит, — кмет указал пальцем в другой конец сарая.
Беатрис подошла к телеге, обойдя её. Маленькая девка следовала за ней. Она увидела там нацарапанный рисунок в виде двух больших человека и трех маленьких. Рядом с ними была нацарапана надпись «Кара».
— А коня забрала королева Лилия, — добавил кмет Марк. — Это всё правда!
Готхард повернулся к девке.
— Ты знаешь такого Алана?
— Ага.
— Отведи меня к нему.
Ребенок повернулся и вышел из сарая. Готхард и Беатрис последовали за ней. Девчушка довела их до таверны «Собака с котом». Остановившись, она повернулась к Готхарду и молча протянула руку, ожидая вознаграждение.
— Хочешь сказать, он в таверне?
Девка кивнула головой. Готхард молча отдал ей монеты.
— Беатрис, жди меня тут, — сказал «Бездушный» и направился в таверну.
Беатрис осталась стоять снаружи, ожидая инквизитора, а девка мигом радостно убежала.
Через несколько минут раздался сильный грохот от резко открывшейся двери таверны, из которой вылетел Готхард и покатился по снегу кубарем. Отчего у Беатрис расширились глаза.
Из таверны медленно вышел немолодой стражник крепкого телосложения. На его лице красовался огромный шрам в пол-лица, что знатно его уродовал.
— Так его! — послышался голос юноши Алана, что вышел следом. — Покажи ему, кто тут закон!
Прохожие останавливались, чтобы посмотреть, что тут происходит.
Крепкий солдат молча подошел к Готхарду. Готхард с трудом пытался подняться, но тут же получил пинок под ребра, отчего вновь отлетел и покатился по скользким камням и снегу.
Сначала Беатрис хотела сказать что-то солдату, чтобы он прекратил, но передумала.
Подойдя к Готхарду, огромный солдат, схватив его за загривок, с силой ударил Готхарда головой об землю и швырнул вперед. Из-за того, что Готхард был достаточно худощавый и легкий, то для крепкого солдата он был не тяжелее мешка зерна.
Продолжая пинать и швырять Готхарда за таверну, стражник хотел уйти от глаз назойливых зевак. Но люди всё равно пошли за ними.
Готхард, приподнявшись на колени, достал из-за пояса свой кинжал и, замахнувшись, попытался попасть по стражнику. Солдат вовремя заметил атаку и остановил его руку, а после сильно пнул Готхарда в грудь. Готхард, сломав дверь в хлев со свиньями, покатился по грязи. Его кинжал вылетел из руки.
Валяясь в жидкой грязи, что вперемешку с мочой и навозом свиней давала отвратительный смрад, Готхард неприлично выругался. Свиньи, нервно хрюкая, прятались по углам в сарае.
Стражник с трудом шел по грязи в направлении лежащего возле корыта бывшего инквизитора.
И пнул инквизитора с силой в живот, от такой боли Готхард сжался словно улитка. Солдат после добавил сверху сильный удар кулаком в голову, отчего у Готхарда аж зашумело в ушах и потемнело в глазах. Солдат плюнул на Готхарда и пошел обратно в таверну.
Готхард, лежа в грязи, пытался прийти в себя. Спустя несколько минут послышался шум лат. К этому хлеву подошел отряд из девяти солдат гарнизона. Среди них стоял молодой солдат Алан в белых доспехах империи, на нагрудных доспехах которого красовался красный крест, что их и привел.
— Именем короны императора Виктора, ты арестован!
Готхард тяжело вздохнул и снова неприлично выругался.