Круговорот - 18 сцена

Завеса тайны приоткрывается

Как только сгустились сумерки, появилась знакомая компания: кот Василий, большой какаду и старая крыса Ламбер.
Под непрерывным мокрым снегом, подгоняемые шквальным ветром, они торопливо перебегали с одной стороны улицы на другую, стараясь не завязнуть в грязных снежных лужах и колеях от машин. Время от времени Ламбер взбиралась коту на спину, и он одним прыжком переносил её через целые снежные озёра.
— Ну и погодка! Сколько живу на свете, такой не припомню, — ворчливо повторяла Ламбер, отряхивая дождевик от налипшей грязи.
— Ещё немного и мы у цели. Вон за тем фонарём виднеется кафешка, — подбодрил её Рокаду.
Он держался молодцом, хотя с его поникшего хохолка тонкими струйками стекала вода.
Сделав последний рывок, друзья вприпрыжку юркнули в узкую щёлочку приоткрытой неприметной двери и очутились под лестницей, ведущей на верхний этаж.
— Уф! Нужно отдышаться и согреться. Да и перекусить бы не мешало, — промолвила Ламбер и с наслаждением потянула носом воздух: откуда-то доносился запах её любимых пирогов.
Василий сурово посмотрел на неё.
— Мы здесь не для развлечений, и сейчас не время для угощений. Наступает самый ответственный момент, и нам необходимо выработать план действий.
— Да, разумеется, — ответила Ламбер, заметно погрустнев.
Друзья поднялись по лестнице и негромко постучали в знакомую сиреневую дверь с затейливыми вензелями. Дверь отворилась, и они, промокшие насквозь и дрожащие от холода, вновь предстали перед Доротеей.
Она участливо посмотрела на гостей и пригласила их к столу:
— Согрейтесь и подкрепите силы. Нам предстоит долгая беседа.
Глазки Ламбер радостно блеснули.
— Дела делами, но обсуждать их лучше на сытый желудок, — задорно заметила крыса, покосившись на мокрого кота.

Тем временем в кафе появились Габриель и Мария. Они вбежали внутрь, а вслед за ними, завывая, ворвался порывистый ветер, рассыпая по полу дождевые брызги. Весело рассмеявшись, словно непогода была над ними не властна, они подбежали к стойке бара, и под их ногами тут же образовались мокрые лужицы.
Горожане почти разошлись. Лишь старенький музыкант в красной рубахе выводил на скрипке грустную мелодию.
— Эли, будь добра, принеси горячего чаю с пирогами, — крикнул Габриель. — День сегодня выдался непростой. Мы славно потрудились и не успели перекусить.
— Посмотрю, что у нас осталось. Сегодня мы угощали всех, кто помогал восстанавливать церквушку, — отозвалась Эли. — Но на ваше счастье кое-что ещё найдётся.
Вскоре она принесла чай в старинных серебряных подстаканниках и ароматную выпечку. Наши герои с нескрываемым удовольствием принялись за угощение.
В кафе было уютно и тепло. Свечи и разноцветные фонарики отбрасывали мягкие отблески на стены, выложенные песчаным камнем. Проникновенно звучала скрипка, а за окнами с удвоенной яростью бушевал ураган, ломая деревья. Порой казалось, будто какая-то неведомая сила носится по пустынным улицам, смывая дождевыми потоками всё на своём пути.
— Скоро Рождество, чудесный праздник, — задумчиво произнесла Эли. — Обычно в это время стоят крепкие морозы, снег весело скрипит под ногами, а небо усыпано яркими звёздами. Но в этом году творится нечто невероятное: дожди со снегом, туманы среди зимы, сырость и слякоть, свирепые ветра, пронизывающие до костей. Детский смех давно уже не слышен во дворах, и от этого на душе становится ещё печальнее.
— Да, Эли, — отозвался Габриель, — происходит что-то непостижимое. Словно над городом нависла огромная мрачная туча, отравляющая своими миазмами всё живое. Всё началось с исчезновения юных девушек, и до сих пор никто не знает, куда они пропали и как их найти. Но одно мне ясно: здесь не обошлось без нечистой силы.
Он на мгновение задумался и продолжил:
— Интуиция подсказывает мне, что нам необходимо завершить восстановление церкви и успеть сделать многое до Рождества. Я пообещал старому монаху привезти к празднику колокола. Это может показаться странным, но чутьё журналиста говорит мне, что это поможет противостоять темной силе, нависшей над городом.
— Я и не подозревала в тебе таких организаторских способностей. Ты словно преобразился: в тебе вдруг проснулась горячая испанская кровь, — с одобрением заметила Эли.
— И правда, удивительно, — улыбнулась Мария. — Наш хладнокровный Габриэль неожиданно стал ревностным помощником этого необычного монаха. А у меня не проходит странное ощущение, будто я уже встречала его раньше. Кажется, я знаю его очень давно, но никак не могу вспомнить, где и когда это было...
— И мне моя женская интуиция кое-что подсказывает, — Мария лукаво взглянула на Габриэля. — Мне кажется, появление старца каким-то образом связано с пропавшими девушками. И впервые за долгое время у меня появилась надежда, что этот запутанный клубок всё-таки удастся распутать, а пропавшие найдутся.
Она умолкла и задумчиво посмотрела на дрожащие огоньки свечей. Те едва заметно колебались в неподвижном воздухе, словно откликались на её слова и знали о происходящем больше, чем могли поведать людям.

И тут Мария почувствовала, как кто-то осторожно тянет её за край пальто.
Она удивлённо обернулась и увидела знакомого рыжего котяру, призывно сверкающего глазами. В его зелёных глазах мелькнуло что-то такое, отчего на мгновение ей почудилось, будто кот понимает, о чем они говорят.
— Габриель, взгляни-ка! Этот хитрющий котяра хочет нам что-то показать, — рассмеялась Мария.
— Мария, не выдумывай, кот просто играет. Уже стемнело, пора возвращаться домой, — ответил Габриель. — Тебе нужно готовиться к концерту, а мне собираться в дорогу.
— Я давно подготовила весь репертуар. А ты привык к постоянным поездкам и всегда держишь дорожную сумку наготове. Пойдём посмотрим, куда он нас зовёт.
С этими словами она решительно поднялась и направилась вслед за котом.
Габриель недоумённо пожал плечами.
— Хорошо. Пойдём и удовлетворим твоё любопытство.
— Эли, спасибо за гостеприимство! — помахал рукой Габриель. — Мы ненадолго отлучимся и скоро вернёмся.
— Возвращайтесь поскорее, — задумчиво ответила Эли и сунула Марии в руки свёрток с пирогами. — Это от меня гостинцы.

Кот шустро выскочил за дверь, взбежал по лестнице на верхний этаж и уселся перед сиреневой дверью. Едва Габриэль и Мария поднялись наверх, дверь тотчас открылась сама собой. Они вошли в освещённую свечами квартирку, находящуюся под самой крышей. За окнами непрерывно стучал дождь: по скатам кровли он барабанил с настойчивым однообразием, а по узким стёклам сбегали бесконечные струйки воды.
В камине весело потрескивали дрова. Вокруг огня на резных стульчиках расположились большой попугай в высоких лакированных сапогах и старая крыса, закутанная в белую пуховую шаль, с которой она в последнее время не расставалась.
К немалому удивлению наших влюблённых, эта необычная компания, к которой присоединился и кот, мирно пила чай и вела оживлённую беседу, словно ничего необыкновенного в происходящем не было.
Почуяв запах любимых пирогов, Ламбер проворно соскочила со стульчика и подбежала к Марии, вопросительно заглядывая ей в глаза.
Мария от неожиданности тут же протянула ей свёрток с гостинцами.
Кот недовольно фыркнул, а попугай укоризненно покосился на свою приятельницу.
— Ты же воспитанная крыса, а ведёшь себя так, что нам становится неловко за тебя, — проговорил он своим певучим голосом.
Ламбер смущённо опустила глаза, но свёрток из цепких лапок всё-таки не выпустила.

Прекрасная женщина в золотистой накидке тихонько хлопнула в ладоши, и взгляды разношёрстной компании сразу обратились к ней.
— Пришло время открыть нашим влюблённым многое из того, что до сих пор было сокрыто от них, — мягко произнесла она. — Поведать о событиях их прежних жизней. Однако существует и нечто столь сокровенное, что знать об этом не следует никому, кроме них самих. Поэтому на время я опущу завесу над этой тайной.
С этими словами волшебница медленно провела ладонями сверху вниз, словно разглаживая невидимую ткань. И тотчас воздух перед ней едва заметно дрогнул, будто послушный её воле, а таинственная завеса, отделявшая прошлое от настоящего, стала непроницаемой для постороннего взгляда.
И тотчас часть комнаты скрылась за плотным серебристым туманом, а затем в нем исчезла и сама Доротея.
Через мгновение она вновь появилась перед Габриэлем и Марией.
Подойдя к столу, Доротея зажгла свечи в витиеватых подсвечниках. Золотистые огоньки вспыхнули один за другим, озаряя комнату мягким сиянием и заставляя тени причудливо скользить по стенам.
— Сперва выпьем чудесного чаю, настоянного на луговых травах и целебном мёде, — сказала она. — Рассказ будет долгим, и нам предстоит связать воедино множество событий.
Она поставила на стол изящные фарфоровые чашечки и разлила ароматный напиток.
Сделав несколько глотков, молодые люди ощутили странное состояние: их словно окутал лёгкий сон, но сознание при этом оставалось удивительно ясным.
Внезапно в центре стола возник хрустальный шар, переливающийся искрящимся светом. Разлилась неземная музыка, комната словно расширилась, потолок разверзся, и над головами расстелилось бескрайнее звёздное небо. Прошелестел легкий ветерок, воздух наполнился тонким ароматом восточных пряностей. Пространство стало невесомым, а время потекло вспять.
Они не отводили глаз от медленно вращающегося шара и с изумлением наблюдали, как в его мерцающей глубине начинают оживать сцены далёкого прошлого. Будто невидимая рука перелистывает перед ними страницы волшебной книги, наполненной красками, звуками и ароматами давно исчезнувших эпох.
Картины возникали одна за другой, плавно перетекая друг в друга, словно удивительные сны.
Могучие водопады с оглушительным рёвом низвергались в бездонные ущелья, поднимая к небу серебристые облака водяной пыли. Глубокие озёра дремали среди гор, храня в своих тёмных зеркалах отражения звёзд и проплывающих облаков. Бескрайние поля золотились под солнцем, а древние леса, окутанные сумраком и тайной, скрывали извилистые тропы, по которым, казалось, ещё бродили забытые духи предков.
Над зелёными долинами вырастали средневековые города с узкими улочками и остроконечными башнями. На вершинах утёсов возвышались величественные родовые замки, увитые плющом и наполненные старинными легендами. Чередовались рассветы и закаты, сменялись времена года, расцветали и увядали империи.
Среди бесконечного потока видений вновь и вновь появлялись Габриэль и Мария.
То они шествовали по мраморным залам дворцов в одеждах знатных вельмож, окружённые почестями и богатством. То брели по пыльным дорогам мира нищими странниками, деля между собой последний кусок хлеба. В одном воплощении они были счастливыми новобрачными, озарёнными светом взаимной любви; в другом — обречёнными скитальцами, потерявшими друг друга в круговороте трагических событий.
И каждый раз вместе с новым обликом менялись черты лиц, голоса, привычки, имена. Сменялись эпохи и государства, языки и обычаи. Но за всеми этими превращениями неизменно скрывались всё те же души, узнававшие друг друга сквозь века.
Они рождались в разных странах и столетиях, встречались под разными небесами и вновь проходили путь обретения и потери. Сквозь новые жизни тянулась невидимая нить, тонкая, как луч звезды, — любовь, столь же бессмертная, как сама человеческая душа. Она вспыхивала вновь и вновь, подобно священному огню, возрождающемуся из собственного пепла. Её не могли уничтожить ни время, ни смерть, ни страдания.
Они теряли друг друга и вновь находили. И всякий раз судьба ставила перед ними один и тот же роковой выбор: отказаться от любви или бороться за неё до последнего вздоха.
И во всех воплощениях над ними неизменно кружила зловещая тень.
Словно гигантский коршун, над их судьбами парил мрачный Призрак, закутанный в чёрный плащ, развевавшийся подобно крыльям ночи. Его силуэт возникал в замковых галереях и на пустынных дорогах, в отблесках свечей и в глубине зеркал. Век за веком он преследовал Марию с неумолимым упорством охотника, выслеживающего свою добычу.
Он вставал между нею и Габриэлем в самые решающие мгновения их жизни. От него веяло ледяным холодом и скрытой угрозой. Он осыпал золотом и драгоценными камнями, манил властью, искушал богатством и славой, обещая исполнение самых дерзких желаний. Но за каждым его даром таилась ловушка, за каждым действием — тень гибели. Он стремился разрушить то, что связывало влюблённых крепче самой смерти. От него не существовало надёжного укрытия. Где бы они ни скрывались, он неизменно находил их. И лишь чудо, словно ниспосланное свыше, раз за разом спасало влюблённых от неминуемой гибели.
И всё же в его действиях ощущалось нечто странное и необъяснимое. Он давно мог уничтожить их, обратить в прах одним движением своей тёмной воли. Но вместо этого вновь и вновь пытался заставить Габриэля добровольно отказаться от Марии, а её чистое сердце навеки лишить способности любить. Словно за его ненавистью скрывалась древняя боль, а за жестокостью — проклятие, которое он тщетно пытался преодолеть на протяжении многих веков.
Наконец видения рассеялись. Краски растаяли, звуки умолкли, и таинственный шар вновь погрузился в безмолвное сияние.

Габриэль и Мария словно очнулись от долгого зачарованного сна и, всё ещё не вполне веря в происходящее, невольно перевели взгляд на часы. Прошёл лишь один час, но им казалось, будто за это время они прожили целую вечность. Сердца их бились тревожно и вместе с тем удивительно спокойно, словно после долгого странствия они наконец приблизились к давно утраченной истине. Разрозненные образы прежних жизней, прежде возникавшие лишь в снах, мимолётных видениях и необъяснимых предчувствиях, теперь соединились в единое полотно судьбы. Всё, что казалось случайным и непостижимым, обрело скрытый смысл и заняло своё место в великом узоре времени.
Словно невидимая пелена спала с их глаз. Перед внутренним взором открылась бесконечная череда прожитых воплощений, и они ясно увидели ту незримую золотую нить любви, что проходила через столетия, связывая их души вопреки времени, смерти и воле рока.
Теперь они понимали гораздо больше, чем прежде. Многие испытания, некогда казавшиеся жестокими и бессмысленными, предстали перед ними как необходимые ступени на пути, который был предначертан им задолго до рождения. Даже боль утрат и горечь разлук обрели своё объяснение в загадочном замысле судьбы.
Но вместе с этим знанием пришло и другое чувство — тревожное, подобное далёкому раскату грома перед надвигающейся бурей. Где-то за невидимой завесой будущего уже сгущались тени новых испытаний. Впереди их ожидала новая битва за свою любовь. Но теперь они знали: какие бы силы ни поднялись против них, любовь, пережившая столько рождений и смертей, вновь станет их путеводной звездой в наступающей тьме.

Мария обхватила лицо Габриэля тонкими руками и пристально взглянула в его синие глаза.
— Я сразу узнала тебя, любимый, — тихо сказала она. — И чувствую: вместе мы преодолеем всё.
— Да, милая, — ответил Габриэль. Затем его взгляд потемнел. — А зловещего незнакомца ты тоже узнала? Я всё пытаюсь вспомнить, где видел его прежде. Этот орлиный нос, этот хищный взгляд чёрных, как ночь, глаз...
Мария вздрогнула.
— Узнала и его, — едва слышно произнесла она. — Это наш маэстро, дирижёр столичного оркестра.
На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина.
— Теперь я понимаю, откуда возникает это чувство смертельной опасности всякий раз, когда я его вижу, — продолжила Мария. — И этот запах... запах дикого зверя. Его невозможно забыть. Кажется, он преследует меня сквозь годы, сквозь сны, сквозь все прожитые жизни.

Прекрасная волшебница вновь хлопнула в ладоши.
Серебристый туман постепенно растаял, комната обрела прежний вид, и взору влюблённых предстала трогательная картина, невольно заставившая их улыбнуться.
Возле затухающего камина, на белом пушистом ковре, крепко спали кот, попугай и старая крыса. Ламбер свернулась клубочком в лапах Василия, а Рокаду, нахохлившись, мирно дремал рядом.
Вдруг кот приоткрыл один хитрый зелёный глаз, лениво выгнул спину и сердито рявкнул:
— А ну вставайте, лежебоки!
Рокаду и Ламбер тотчас пробудились и возмущённо уставились на него.
— Сам лежебока! — фыркнула крыса.
— И не командуй, будто на параде, — добавил попугай, сердито поправляя растрепавшиеся перья.
Габриэль и Мария, с недоумением наблюдавшие за этой сценой, внезапно обнаружили, что прекрасно понимают их странную речь.
Они удивлённо переглянулись.
— Друзья мои, — произнесла Доротея.
Она взмахнула рукой, и угасающий камин вновь весело вспыхнул. Языки пламени заплясали по поленьям, разгоняя тени по углам комнаты.
— Нам необходимо составить план действий. Габриэлю предстоит отправиться в дорогу. Звон колоколов способен очистить небо от тёмных туч, нависших над городом, и изгнать нечисть, которая таится на улицах, в подвалах и на чердаках домов.
Голос волшебницы звучал спокойно, но в её словах ощущалась скрытая сила.
— Услышав колокольный звон, все приспешники тьмы устремятся в городской парк. Там их уже собралось великое множество. Именно там и решится исход предстоящей битвы.
— Я поеду вместе с Габриэлем, — заявил кот.
При этом его зелёные глаза вспыхнули таким решительным огнём, что сразу стало ясно: спорить бесполезно.
Габриэль лишь подумал про себя:
«И чем мне может помочь кот, пусть даже и говорящий?..»
Рокаду вопросительно склонил голову.
— А какая роль отводится мне?
— Ты станешь связным между мной и Белым Монахом, — ответила Доротея. — До поры, до времени нельзя открывать, что мы оба служим добру и стараемся защитить наших влюблённых.
Попугай важно кивнул.
— А тебе, Ламбер, придётся собрать своих собратьев, — продолжила волшебница. — Пусть они незаметно подберутся к нашим врагам и станут нашими глазами и ушами. Я знаю, что ты прекрасно справишься.
Крыса сразу выпрямилась от гордости.
— Нужно выяснить, что замышляет наш противник, каковы его планы, кто является главным помощником Чёрного Призрака и через кого он отдаёт свои распоряжения.
Ламбер серьёзно кивнула и даже выпустила из лап остатки пирога, что говорило о необычайной важности поручения.
— А кто защитит Марию во время моего отсутствия? — спросил Габриэль. — Поездка займёт несколько дней.
— Это предоставь мне и Белому Монаху, — ответила Доротея. — Мы будем незримо оберегать её. Кроме того, я уверена, что Чёрный Призрак не предпримет ничего до концерта. Ему необходим триумф, нужны восторги толпы. Он слишком тщеславен, чтобы отказаться от такого удовольствия.
На губах волшебницы появилась её загадочная улыбка, смысл которой понимала, кажется, только она одна.
Обсудив оставшиеся детали и ещё раз выпив на дорогу волшебного чаю, друзья стали прощаться.
— До скорой встречи, друзья мои, — сказала Доротея.
Она обняла Марию, ободряюще кивнула Габриэлю, а затем ласково погладила Василия, Рокаду и засмущавшуюся Ламбер.
В ответ ей разом прозвучало:
— До скорой встречи!

И хотя за окнами по-прежнему неистовствовала буря, швыряя в окна потоки дождя и наполняя ночь тревожным воем ветра, каждому из них казалось, что мир вокруг стал немного светлее. В этот вечер их сердца наполнились тихой, но непоколебимой надеждой. Она разгоралась в душе подобно огоньку, мерцающему среди ночного мрака, и её мягкий свет казался сильнее ветра, сильнее бури и сильнее всех испытаний, которые ещё ожидали их впереди.

Сцена 19. Чудесное спасение