Луми и Лунный цветок. Сказка

Луми и Лунный цветок

Часть 1.
Луми отправляется за волшебной росой

Жеребёнок Луми родился с дрожью в коленях. Он боялся всего: сильного порыва ветра, тени пролетающего над головой облака, непонятных шорохов в траве, а однажды он даже испугался собственного отражения в луже и стал так сильно колотить копытами по воде, что рассмешил свою маму до слёз. Ему показалось, что из лужи на него смотрит кто-то насмешливый и наглый и корчит ему морды. Но мама всегда была рядом, укрывала его своим телом от любого страха, заботилась о нём, успокаивала и утешала. С мамой всегда было тепло и уютно, и казалось, так будет всегда. Но сегодня утром мама не встала.

Она лежала на траве, и её дыхание было таким слабым, что травинки рядом с её носом перестали качаться — будто даже ветер боялся потревожить её сон. Луми ткнулся носом в её шею, но она не вздрогнула. Тогда он лизнул её в глаз — и отпрянул. Зрачок мамы был мутным, серым, как небо перед дождём.

— Мама, — прошептал он, — ты меня видишь?

Она повернула голову на звук, но её взгляд прошёл сквозь него, сквозь поле, сквозь горы — в пустоту.

— Я вижу только свет, — ответила она слабым голосом, похожим на шорох сухой травы. — Но он гаснет. К утру я, наверное, не увижу даже тебя.

Луми отступил. Его сердце забилось часто-часто, как у пойманной птицы. Он хотел зарыться в землю, спрятаться, зажмуриться и проснуться — и чтобы всё было как раньше. Но мама лежала неподвижно, и её веки дрожали, словно она уже боролась с темнотой, которая подступала.

— Есть одно место, — сказала вдруг мама еле слышно. — За горами, где пасётся Звёздное стадо, растёт Лунный цветок. Он раскрывается только в полнолуние, и ровно в тот миг, когда луна касается вершины горы, с его лепестков падает капля росы. — Она замолчала, переводя дыхание. — Я слышала от своей бабушки, что эта капля может помочь от любого недуга. Сегодня как раз полнолуние. Вот если бы кто-то смог достать эту росу, то мои глаза снова бы увидели свет. Но, наверное, это просто мечты, да и не знает никто, правда ли это, ведь из тех, кого я знаю, никто не смог туда добраться.

Луми сглотнул. Он посмотрел на небо — луна уже показалась в вечернем небе и поднималась над горизонтом, огромная, золотая, равнодушная. Казалось, ей было всё равно, что происходит внизу, она неторопливо чертила свой путь на небосклоне.

— Мама, я принесу тебе эту росу. Но я не знаю дороги, — прошептал он.

— Ты? — удивилась мама. — Но ты же ещё такой маленький, а вокруг столько опасностей. Эта задача не под силу даже взрослым. Да и времени совсем мало. Если ты не успеешь до того, как луна коснётся горы, цветок закроется до следующего полнолуния. А я… — её голос дрогнул, — я не доживу до следующего месяца без света. Я не смогу найти еду и защитить себя.

— Я смогу, мама! Я не хочу, чтобы ты заснула навсегда! Ты мне очень нужна!

— Хорошо, мой мальчик, — ответила мама. — Отправляйся в путь. Вот возьми с собой в дорогу три веточки цикория, они тебе помогут. Это не простой цветок, он волшебный и поможет тебе в трудную минуту. Но помни: луна не ждёт. Когда она коснётся горы — роса упадёт. Если тебя там не будет, она пропадёт навсегда.

Луми хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он и правда боялся. Боялся темноты, боялся потеряться, боялся, что мама останется одна. Он стоял и дрожал, а внутри него боролись две силы: любовь к маме и страх, который был сильнее его самого.

— Я… — начал он и запнулся.

Мама слабо улыбнулась:
— Ничего, мой маленький. Я всё равно запомню тебя таким, какой ты есть. Даже в темноте.

И в этот момент Луми услышал, как где-то в груди что-то щёлкнуло. Это была не смелость. Это была боль, которая вдруг стала немного громче страха.

Он развернулся и побежал. Не зная куда, не зная как, не зная, что делать. Он просто бежал в сторону гор, куда указала мама.

Часть 2.
Встреча с Кротом

Луми бежал так быстро, как только могли нести его тонкие, неокрепшие ножки. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове билась только одна мысль: «Успеть, успеть, успеть». Но горы, на которые он смотрел с надеждой, казались всё такими же далёкими, будто они убегали от него вместе с луной.

Он выбился из сил. Ноги подкашивались, дыхание вырывалось прерывистым свистом. Вдруг Луми почувствовал, что его копыто проваливается в яму, он споткнулся и полетел кубарем вниз с холма. Когда он оглянулся назад, чтобы посмотреть, что произошло, то увидел на холмике маленького слепого Крота. Тот метался взад-вперёд, смешно перебирая короткими лапками, и беспомощно оглядывался по сторонам. Вокруг него, по земле, были рассыпаны золотистые зёрна, которые он, видно, собирал в большую плетёную корзинку, но теперь они лежали повсюду. Крот, пыхтя и кряхтя, пытался загрести их в кучку, но зёрна выскальзывали из его лапок и раскатывались в разные стороны.

— Ах, горе мне, горе! — причитал Крот. — Весь урожай пропадёт! Ночью пойдёт дождь, всё размокнет, и всё зерно сгниёт!

Луми остановился. Ему сейчас было не до чужих бед, время уходило, луна поднималась всё выше, но сердце его сжалось от жалости. Крот был таким маленьким и беспомощным среди этих рассыпанных зёрен.

— Извините, пожалуйста, я не заметил вас, я очень спешу, моя мама в беде.

— Теперь и я в беде, малыш. Без запасов мне эту зиму не пережить, — тихо сказал Крот.

— Я всё исправлю! — сказал жеребёнок и вскочил на ноги.

— Ой, спасибо, добрый жеребёнок! — обрадовался Крот. — Но как же ты поможешь, если у тебя копыта, а не лапки? Ты же раздавишь все зёрна!

Луми растерянно посмотрел на свои копыта. И вдруг в его голове всплыло воспоминание: однажды, когда он фыркнул от испуга, воздух с силой вырвался из ноздрей и поднял в воздух маленькие камушки. Тогда мама рассмеялась и сказала: «Ты своим дыханием можешь и горы свернуть, мой Геркулес».

— А я попробую носом! — сказал Луми и опустил голову к земле.

Он начал быстро-быстро вдыхать воздух и фыркать, и от его дыхания зёрна стали сдуваться в одну кучу, будто их гнал лёгкий ветерок. Крот сначала удивился, а потом сообразил и подставил свою корзинку. Луми усердно дул, пыльца и травинки разлетались во все стороны, но зёрна под напором воздуха послушно собирались в корзинку. Дело пошло так быстро, что через несколько минут весь урожай был на месте.

Крот вытер пот со лба и низко поклонился Луми:

— Спасибо тебе, дорогой друг! Ты мог уйти, но твоё доброе сердце выбрало другой путь. А добро, оно всегда возвращается. Расскажи мне, дружочек, куда ты так спешишь? Ты весь дрожишь, и глаза у тебя встревоженные.

И Луми рассказал Кроту всё: и про маму, и про Лунный цветок, и про росу, и про то, что луна вот-вот коснётся горы, а он даже не знает, как туда добраться.

Крот внимательно выслушал, почесал нос лапкой и сказал задумчиво:

— Я, конечно, всю жизнь прожил под землёй и далеко не ходил, но кое-что я знаю. Слышал я от предков, что путь к Звёздному пастбищу лежит через Реку Страха. Вода в той реке чёрная, как ночь, и отражает только самое тёмное, что есть в душе. Если ты войдёшь в неё со страхом, она утянет тебя на дно. Но мы, кроты, знаем то, чего не знают наземные жители. Под той рекой, глубоко в земле, есть старый корневой мост. Он проложен корнями древних ив, которые тянутся с одного берега на другой. Обычным взглядом его не увидишь, но если ты встанешь на берегу, закроешь глаза и трижды скажешь заклинание, то мост появится. Запоминай крепко:

«Я стою перед тобой,
страха нет в моей груди,
над бушующей водой
мост свой древний возведи».

— Это наш подземный секрет, но я очень хочу помочь тебе, малыш, от чистого сердца.

Луми с благодарностью посмотрел на Крота. В груди его стало чуточку теплее от того, что он кому-то помог, и кто-то помог ему.

— Спасибо тебе, добрый Крот, — сказал он. — Я никогда не забуду твоей помощи.

— Беги, беги скорее, Луми, и пусть земля поможет тебе.

И Луми с новыми силами побежал дальше. Теперь он знал, как перехитрить Реку Страха, и это знание придавало ему уверенности.

Часть 3.
Река Страха

Луми бежал уже очень долго. Его горло и ноздри пересохли, губы потрескались от ветра, а язык стал шершавым, как кора. Вдруг тело обмякло, ноги подкосились, и жеребёнок упал.

— Воды… — прохрипел он, оглядываясь по сторонам, но вокруг были только бескрайнее поле, камни и сухая трава.

Он лежал, и из его больших глаз текли слёзы. Он представил свою больную мать и от отчаяния и собственного бессилия горько тряхнул гривой. Один из трёх цикориев, что висели в ней, сорвался и упал на землю. Луми увидел, как он мягко коснулся почвы, и в то же мгновение на этом месте забил прозрачный, холодный ручеёк. Вода журчала и сверкала в лунном свете — чистая и свежая.

Луми жадно припал к нему и пил, пока не утолил жажду. Он чувствовал, как мамина забота разливается по его телу вместе с водой, придавая ему новые силы. Он поднял голову и посмотрел на оставшиеся два цикория с благодарностью.

— Спасибо, мама, — прошептал он.

С новыми силами Луми поскакал дальше. Вскоре он почувствовал, что земля под копытами стала влажной, а воздух — холодным и сырым. Он догадался, что река уже где-то близко. И действительно, очень скоро он услышал шум бурной воды, а когда подошёл ещё ближе, ему стало очень страшно.

Река была широкая. Вода в ней — чёрная, как уголь, и не отражала ни луну, ни звёзды, ни даже его собственную белую гриву. Она клокотала и рычала, будто живой зверь, который ждал добычу.

Луми остановился на берегу. Ноги его дрожали от страха. Вода казалась бездонной, и он знал: если шагнёт в неё, она проглотит его без следа. Он вспомнил слова Крота: «Вода отражает только самое тёмное, что есть в душе. Если ты войдёшь в неё со страхом, она утянет тебя на дно».

— Но у меня есть заклинание, — прошептал он и закрыл глаза.

Он сделал глубокий вдох и произнёс, стараясь, чтобы голос не дрожал:

«Я стою перед тобой,
страха нет в моей груди,
над бурлящею водой
мост свой древний возведи».

И в тот же миг из глубины реки начали подниматься толстые корни. Они переплетались, тянулись друг к другу и вскоре образовали крепкий мост, который светился слабым серебристым светом. Луми открыл глаза и не поверил — мост был прямо перед ним, приглашая ступить на него.

Он сделал шаг. Корни мягко пружинили под копытами, и страх начал отпускать его с каждым шагом. Он перешёл реку быстро и мысленно поблагодарил старого Крота.


Часть 4.
Мудрая Черепаха

Луми быстро скакал и одним глазом поглядывал на небо — он следил за луной. «Ус-петь, ус-петь, ус-петь», — словно отбивали ритм его копыта. Узкая тропинка постепенно уходила вверх, в горы. Бежать становилось всё труднее.

Вдруг впереди послышался шорох, и Луми увидел большой серый камень. Но неожиданно он начал двигаться и вертеться, а потом и вовсе заговорил:

— Э-э-э… — прохрипел камень. — Кто здесь? Ау! Говорите громче… я плохо слышу…

Луми подошёл ближе. Оказалось, это была старая большая Черепаха. Она лежала на спине, беспомощно перебирая короткими лапками, и никак не могла перевернуться. Её панцирь был покрыт мхом и тиной — всё говорило о почтенном возрасте.

— Ох… молодой… жеребёнок… помоги… мне! — медленно протянула Черепаха, делая паузы после каждого слова. — Я… перевернулась… когда… грелась… на солнце… и… теперь… не… могу… встать… Боюсь… если… так… и… останусь… то… к утру… замёрзну…

Луми ёрзал от нетерпения, ему хотелось поторопить Черепаху, но он был воспитанным и не мог перебивать почтенную даму в возрасте. Время уходило, луна уже поднялась высоко, но разве можно оставить замерзать старую беспомощную Черепаху? Он подошёл к ней, упёрся носом в край панциря и, собрав все силы, перевернул её обратно на брюхо.

Черепаха тяжело вздохнула и повернула к нему свою мудрую голову.

— Спасибо… малыш… Ты добрый… и сильный… Я вижу… ты спешишь… но скажи мне… куда держишь путь?

Луми рассказал ей всё: про маму, про росу, про луну и про то, что он совсем не знает, что ещё ждёт его впереди.

Черепаха задумчиво покачала головой:

— Впереди… у подножия горы… тебя ждёт… сложное испытание… Туман Забвения… Самое коварное… место на земле… Он не пугает… нет… он нежно обволакивает… и заставляет… забыть всё: своё имя… лицо мамы… даже… зачем ты идёшь… Многие заблудились… так и остались там бродить — живые… но пустые… — Она посмотрела на Луми своими мудрыми глазами. — Но я… знаю… один секрет… Я живу на этом свете… больше трёхсот лет… и запомнила всё… что видела… и слышала… Память… можно удержать… если повторять… самое важное слово… Когда… войдёшь в туман… не пытайся… идти прямо — закрой глаза… и шепчи… то имя… которое… для тебя… дороже всего… Оно… станет нитью… которая… выведет тебя…

— Имя мамы, — догадался Луми.

— Тебе… лучше знать… — кивнула Черепаха. — Не останавливайся… и не слушай шёпоты… Повторяй имя… снова и снова… и туман… не сможет украсть… твою память…

Луми поблагодарил Черепаху и побежал дальше, чувствуя, как каждый шаг приближает его к горам, но и отнимает драгоценные силы и время.

Часть 5.
Туман Забвения

Луми бежал, и в голове его крутились мысли. Он вспоминал Черепаху — как она медленно, мучительно медленно говорила, как он ёрзал от нетерпения, как каждая секунда казалась вечностью. А ведь если бы он прошёл мимо или поторопил и перебил её, он бы не узнал про Туман Забвения. Он бы вошёл в него без подготовки и навсегда потерял себя.

«Какая же я глупая лошадка», — подумал он. — «Я думал, что время — это главное, а оказалось, что иногда остановиться и выслушать важнее, чем бежать».

Он посмотрел на небо — луна поднялась ещё выше, но до гор было всё ещё далеко. Ноги наливались свинцом, дыхание сбивалось, а в животе урчало от голода. Он не ел с самого утра, и силы покидали его.

— Ещё немного… — прошептал он, но тело не слушалось. Он замедлился, потом остановился и опустил голову.

И вдруг второй цикорий сорвался с его гривы и упал на землю. Луми увидел, как на месте падения голубого цветочка вырос небольшой куст, усыпанный сладкими, сочными синими ягодами. Они переливались в лунном свете, будто маленькие драгоценные камни.

Луми осторожно сорвал несколько ягод и попробовал. Они таяли во рту, разливая тепло по всему телу. Голод отступил, а силы стали возвращаться. Он снова почувствовал, как мамина забота обнимает его через этот дар.

— Спасибо, мама, — прошептал он, глотая последние ягоды.

Он чувствовал себя отдохнувшим и готовым идти дальше. Но когда он поднял голову, то увидел, что впереди, между скал, клубится серебристый туман. Он стелился по земле, мягкий и пушистый, и казался таким тёплым, таким уютным, будто приглашал войти и отдохнуть.

«Туман Забвения», — понял Луми.

Он вспомнил слова Черепахи: «Закрой глаза и шепчи имя мамы». Он сделал глубокий вдох и шагнул в туман.

Туман обнял его нежно, как одеяло. Он пах мятой и мёдом. Шёпоты зазвучали со всех сторон:

— Какой ты усталый… Отдохни… Здесь так спокойно… Ложись…

Луми почувствовал, как веки тяжелеют. Ему захотелось лечь на мягкую траву и закрыть глаза. Туман гладил его по гриве, по спине, убаюкивал. Голоса становились всё слаще:

— Забудь обо всём… Тут хорошо… Никуда не надо бежать… Всё забудь…

Луми почти поддался. Он уже начал опускать голову, как вдруг внутри него что-то дрогнуло. Он вспомнил мамины глаза — мутные, серые, ничего не видящие. Он вспомнил, как она лежала в поле и не могла встать.

— Мама, — прошептал он.

— Не надо, — зашептал туман. — Ты здесь, с нами, тебе хорошо…

— Мама… — повторил Луми громче.

— Забудь… Здесь нет мамы… Есть только покой…

Луми закрыл глаза, как советовала Черепаха, и начал повторять снова и снова:

— Мама… мама… мама…

Он шёл, не открывая глаз, и его голос становился всё твёрже. Туман пытался сбить его с пути, показывал ему разные огоньки, звал другими голосами, но Луми не слушал. Он повторял имя мамы, как заклинание, как нить, которая держала его в реальности.

Когда он открыл глаза, туман остался позади. Он стоял у подножия горы, и впереди была только узкая тропинка, ведущая вверх. Он вытер пот со лба и улыбнулся. Он выдержал.

Часть 6.
Мудрая Ночная Птица и последний дар

Луми начал подъём в гору. Копыта скользили по камням, каждый шаг давался с трудом. Он уже почти не чувствовал ног, но знал, что где-то там, наверху, его ждёт Звёздное пастбище и Лунный цветок.

Вдруг он услышал тихий, мелодичный голос сверху:

— Куда ты так спешишь, малыш?

Он поднял голову и увидел на ветке старого дерева большую Ночную Птицу. У неё были огромные жёлтые глаза, светящиеся в темноте, и мягкое серебристое оперение. Это была Филиниха — мудрая птица, которая живёт в горах и видит всё, что происходит в долине.

— Я ищу Лунный цветок, — ответил Луми, тяжело дыша. — Моя мама слепнет, и только его роса может ей помочь.

Филиниха наклонила голову и внимательно посмотрела на него.

— Но как ты один сюда добрался? Ты прошёл через Реку Страха?

— Да, — ответил жеребёнок.

— И через Туман Забвения? — спросила она.

— Да, — кивнул Луми.

— Тогда ты уже сильнее многих взрослых, — сказала Птица. — Но тебя ждёт последнее испытание — и оно самое сложное. Говорят, на вершине, за скалами, находится Звёздное пастбище. Там невиданные животные и существа, они переливаются всеми цветами радуги, и среди них растёт Лунный цветок. — Она вздохнула. — Я никогда там не была, но все старые птицы слагают об этом месте легенды. Только никто не знает точно, как оно выглядит, потому что никто оттуда не возвращался, чтобы рассказать. Но я слышала, что это пастбище охраняет Пастух. Он не злой, но он задаёт загадки. Если ответишь правильно — цветок сам даст тебе росу. Если нет — Пастух превратит тебя в звезду и заберёт служить в своё стадо навсегда.

Луми почувствовал, как сердце сжалось. Загадки? Он никогда не разгадывал загадок, ему ещё не приходилось это делать.

— Что за загадки? — спросил он.

— Этого никто не знает, — покачала головой Филиниха. — Пастух задаёт каждому свои. Но я слышала от одного старого Ворона, что если будешь смотреть как обычно, никогда не отгадаешь. Нужно смотреть как-то особенно, а вот как — я и сама не знаю.

Луми хотел спросить ещё что-то, но вдруг заметил, что из-под крыла большой птицы выглянула маленькая голова с такими же жёлтыми большими глазами. Филиниха приподняла крыло, и жеребёнок увидел маленькую малышку — точную копию своей мамы. Вот только одно её крыло было неестественно вывернуто и висело, словно сломанное. Маленькая Филимона смотрела на Луми печальными глазами и иногда тихо попискивала.

— Это моя дочка, Филимона, — сказала Филиниха, и голос её дрогнул. — Она упала из гнезда вчера и сломала крыло. Я пыталась её лечить, но она не может летать. Без крыла в наших краях не выжить. Я знаю, что Лунный цветок может исцелить любой недуг, но я не могу оставить малышку одну.

Луми перевёл взгляд на Филимону. Она была такой маленькой и беззащитной, что его сердце сжалось от жалости. Он вспомнил, что у него остался последний цветок цикория, и решил отдать его бедной птичке.

Он осторожно снял зубами последнюю веточку из своей гривы и протянул её Филинихе.

— Вот, возьмите этот цветок. Он волшебный, это подарок моей мамы, — сказал Луми твёрдо. — Он помог мне, когда я умирал от жажды, и когда потерял силы от голода. Возможно, он сможет помочь и твоей дочке.

Филиниха удивлённо моргнула:

— Малыш, и тебе не жалко отдавать такой ценный дар? А вдруг он пригодится тебе самому?

— Нет, не жалко. Я жив и здоров, а ваша дочка в беде. Я обязательно справлюсь!

Филиниха взяла цветок и прикоснулась им к крылу своей дочери. Голубой цветок превратился в голубую ленточку, которая обвилась вокруг сломанного крыла и засияла мягким светом. Через мгновение крыло выпрямилось, и Филимона радостно захлопала им.

Филиниха смотрела на это с благоговением. Слёзы блестели в её жёлтых глазах.

— Ты отдал самое дорогое, что у тебя было, — прошептала она. — Ты очень добрый и смелый. Твоя мама наверняка гордится тобой. Я не знаю, что ждёт тебя за скалами, но я верю, что ты справишься. Помни мою подсказку: смотри не так, как обычно, смотри туда, где никто не догадается посмотреть.

Луми поклонился Филинихе, бросил последний взгляд на здоровую малышку, которая теперь с интересом смотрела на него своими круглыми глазами, и побежал дальше. Он почувствовал, как тепло разливается по его телу, на душе было радостно и спокойно. Он знал, что даже без цикория мамина любовь всегда будет рядом с ним.

— Спасибо, мама, — тихо прошептал Луми.

Часть 7.
Звёздное пастбище и загадки Пастуха

Луми почти не помнил, как взбирался на последний участок горной тропы. Копыта наливались свинцом, дыхание вырывалось хриплыми толчками, но он упрямо двигался вперёд. Луна была уже совсем близко и вот-вот должна была коснуться горы. И вот, когда уже казалось, что сил совсем не осталось, он перешагнул через последний камень и замер.

Перед ним расстилалась долина, залитая мягким серебристым светом. Трава в ней светилась, будто была соткана из лунного сияния, а по ней, медленно и величаво, бродили невиданные звери. Они были живыми: переливались всеми цветами радуги, бесшумно переступая с ноги на ногу. Луми смотрел, раскрыв рот. Это было то самое место. Звёздное пастбище. Оно существовало на самом деле. Все рассказы, все легенды — они были правдой.

Он чувствовал, как сердце колотится от восторга. Он сделал шаг вперёд и хотел уже побежать искать цветок, как вдруг прямо перед ним вырос высокий силуэт и преградил ему дорогу.

Это был большой Белый Волк с глазами, которые светились, как две маленькие луны. Он не двигался, не рычал — он просто смотрел на Луми. Но жеребёнку почему-то всё равно было страшно, ведь он уже догадался, кто это.

— Ты пришёл за лечебной росой, — сказал Волк. Его голос был тихим и глубоким, как эхо в горах.

— Да, — ответил Луми, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Моя мама слепнет. Ей нужна роса Лунного цветка.

Волк обвёл лапой долину внизу и сказал:

— Я Пастух Звёздного пастбища. Прежде чем ты получишь то, что ищешь, ты должен разгадать три мои загадки. Если ответишь правильно — цветок сам отдаст тебе свою росу. Если ошибёшься — ты навсегда останешься здесь. Станешь одним из них и будешь служить мне вечно. Твоя мама так и не дождётся тебя.

Луми похолодел. Он посмотрел на звёздное стадо. Они были красивыми, но такими чужими и холодными, что в них как будто не было жизни. Он сразу вспомнил маму — такую тёплую и добрую, и их вольное свободное стадо, и это сразу придало ему решимости.

— Я готов, — сказал он, собрав всю свою смелость.

Пастух прищурился и произнёс:

— Слушай мою первую загадку, маленький странник.

И он прочитал:

Зверь в твоей груди живёт,
и рычит он, и ревёт.
Громко клацает зубами,
страшно водит он глазами.
Но в глаза ему взгляни,
громко имя назови —
зверь к твоим ногам падёт
и тихонько улизнёт.

Луми закрыл глаза и увидел себя стоящим перед чёрной рекой. Он сразу вспомнил того самого зверя, который жил в его груди. Ответ пришёл сам собой.

— Это страх, — сказал Луми.

— Да, ты прав, жеребёнок, — кивнул Волк. — Вижу, что с первой загадкой ты справился легко. Загадаю тебе посложнее.

И он произнёс вторую загадку:

Клад не весит ничего,
но дороже нам всего.
Стоит потерять его —
нет тебя и самого.

Луми задумался. Эта загадка была не такой простой, как первая. Он перебирал в голове разные варианты, но никак не мог понять, почему клад ничего не весит, если он такой ценный. И вдруг в его голове зазвучали голоса — те самые, которые он слышал в Тумане Забвения. Они шептали ему: «Забудь обо всём, забудь, останься с нами». И Луми всё понял: если бы он всё забыл и остался там навсегда, он бы потерял свою личность и самого себя. Правильный ответ родился сам собой.

— Это память, — уверенно сказал Луми.

— Надо же, и со второй загадкой ты справился! — удивился Пастух. — Но вот третью тебе ни за что не отгадать.

И он прочитал:

Бросишь палкой ты в него —
прилетит к тебе бревно.
А протянешь ему руку —
обретёшь в нём сразу друга.
Если взор перевернёшь —
сразу истину поймёшь.

Луми замер. Загадка была странной, непонятной. Ничего не приходило ему на ум. Что же такое важное он должен понять и как перевернуть свой взор?

Тут он вспомнил совет Ночной Птицы: нужно посмотреть не как обычно, а по-другому. Жеребёнок начал смотреть вниз на пасущееся звёздное стадо, потом поднял глаза к небу, потом опять перевёл взгляд на долину. Звёзды двигались плавно, их гривы струились светящимся туманом. Всё выглядело как настоящее пастбище. Но что-то не давало ему покоя.

И вдруг он разглядел знакомую фигуру. Четыре яркие звезды, образующие квадрат, — это был Пегас, крылатый конь. Да, сомнений быть не могло: тот самый Пегас, на которого они с мамой смотрели каждый вечер. «Смотри, Луми, — говорила мама, — это наш далёкий родственник. Только у него есть крылья, и поэтому он на небе, а мы на земле». Луми пригляделся и теперь явственно увидел: это не земля — это вода. Огромное, прозрачное, как стекло, озеро. А всё, что он видел, — это отражение неба.

Звёздное стадо не существовало. Это были просто отражения настоящих звёзд и созвездий, которые двигались от лёгкого ветра — рябь на поверхности воды создавала иллюзию движения. Все легенды, все рассказы родились из этого оптического обмана. А настоящее звёздное пастбище всегда было там — наверху, в небе, и мама показывала его ему каждую ночь.

— Я понял! Это зеркало, — с волнением сказал Луми.

Пастух посмотрел на него долгим взглядом. Луми уже начал бояться, что ошибся, но вдруг Волк медленно наклонил голову.

— Ты отгадал все мои загадки. Я больше не могу тебе препятствовать. Иди и возьми то, что принадлежит тебе по праву. — Он махнул лапой в сторону берега. — Цветок ждёт тебя. И твоя мама ждёт тебя. Вот только боюсь, что сына, которого она провожала в путь, она уже никогда не увидит.

Луми перевёл взгляд туда, куда указал Волк. В этот момент луна коснулась горы и, как прожектор, осветила Лунный цветок, который рос на берегу озера, у самой кромки воды. Он был прозрачным, светящимся, с одной большой каплей росы на лепестке. Луми подошёл к нему, осторожно подставил копыто, и капля скатилась на него. Она была тёплой и пахла очень приятно.

Он повернулся к Пастуху и поклонился.

— Спасибо, — сказал он.

— Ты сам заслужил это, — ответил Волк. — Ты изменился. Теперь беги. Дорога домой всегда короче и быстрее.

Луми побежал назад, сжимая в копытце драгоценную каплю. На прощание он бросил взгляд на озеро. Теперь он знал: если захотеть, своё маленькое звёздное пастбище можно устроить в каждой луже.

Он улыбнулся и побежал дальше, стараясь двигаться аккуратно, но быстро. Звёзды над головой сияли ярко, и Пегас, как старый друг, провожал его взглядом и освещал путь.

Часть 8. Возвращение домой

Луми бежал вниз по горной тропе. Теперь ему приходилось бежать на трёх ногах, потому что в четвёртом переднем копытце он нёс росу, бережно прижимая его к груди, чтобы не расплескать драгоценное лекарство. Сердце колотилось от радости и нетерпения. Он так хотел поскорее увидеть маму, что не замечал ни усталости, ни боли в ногах.

Вдруг над ним раздалось радостное уханье. Он поднял голову и увидел маленькую Филимону, которая кружила над ним, ловко рассекая крыльями утренний воздух. Её крыло больше не висело — оно работало исправно и сильно.

— Луми! Луми! — закричала она. — Мама сказала мне помочь тебе! Давай я понесу каплю росы на своих крыльях, а ты беги за мной. Так будет быстрее!

— А ты точно не разольёшь её? — засомневался Луми.

— Я буду лететь очень осторожно, обещаю! — сказала Филимона и опустилась прямо перед ним.

Луми осторожно переложил каплю на её маленькое крылышко. Капля покатилась и застыла на перьях, словно драгоценный камень. Филимона расправила крылья и взлетела.

— Держись за мной! — крикнула она и полетела вперёд, указывая дорогу.

Луми помчался за ней. Теперь он не боялся уронить росу, и ноги несли его быстрее ветра. Он мчался по полям, по холмам, и каждый шаг приближал его к дому.

На полпути они встретили старую Черепаху. Она сидела на том же камне и грелась на утреннем солнышке. Черепаха медленно повернула голову и, увидев бегущего жеребёнка и летящую сову, радостно закивала.

— Молодец, малыш! Я знала…, что у тебя… доброе сердце… и светлая голова! — прокричала она своим медленным голосом.

Луми махнул ей головой и побежал дальше. Чуть дальше, они увидели маленького Крота, он сидел на том же холме, где Луми впервые его повстречал и улыбался во весь рот.

— Луми! Ты вернулся! Я знал, что ты справишься! — закричал он, размахивая лапкой.

— Спасибо тебе, Крот! Без твоего заклинания я бы не перешёл реку! — крикнул в ответ Луми, не останавливаясь.

Вскоре он увидел родное поле. Там, вдалеке, лежала его мама. Сердце забилось ещё сильнее. Филимона сделала круг и мягко приземлилась рядом с мамой, аккуратно перелив каплю в чашечку цветка.

— Вот, Луми! — крикнула она. — Капля ждёт тебя!

Луми подбежал к маме, взял цветок с каплей и осторожно закапал её в мутные глаза мамы.

Прошла секунда, другая. Мамины веки дрогнули и медленно приоткрылись. Глаза её прояснились, стали ясными, синими, как цветочки цикория. Она моргнула, посмотрела на Луми и вдруг удивлённо спросила:

— Кто это? А где же мой маленький Луми?

Сердце жеребёнка упало. Неужели не помогло? Неужели он опоздал?

— Мама, это я! Луми! — воскликнул он, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Мама прищурилась, внимательно вглядываясь в него, а потом вдруг рассмеялась — звонко, счастливо, как тогда, когда он испугался своего отражения в луже.

— Ой, не могу! Ты так изменился! Ты вырос, возмужал, какой же ты стал большой и сильный! И взгляд такой уверенный! Я бы ни за что не узнала своего прежнего трусишку! — Она потянулась к нему и крепко обняла. — Но я знала, что ты вернёшься! И что у тебя всё получится! А что это за юная прекрасная леди с тобой прилетела?

— Ну конечно, я чуть не забыл! Это же мой новый друг — Филимона. Она помогла мне донести твою росу. А ещё я познакомился с Кротом, Черепахой и Филинихой. У меня теперь много друзей, мама!

Луми и мама попрощались с Филимоной, снарядив ей в дорогу маленький гостинец из зёрен и ягод для мамы Филинихи. Луми прижался к маме, чувствуя тепло её тела и слыша знакомый запах молока и травы. Он вспомнил последние слова Пастуха: «Вот только боюсь, что сына, которого она провожала в путь, она уже никогда не увидит». Теперь он понял их смысл.

— Мама, я теперь знаю тайну Звёздного пастбища! — прошептал он.

— Правда? А мне расскажешь? — ответила она, гладя его по гриве.

И Луми рассказал маме о своём открытии: о горном озере, о том, как небо отражается в зеркале воды и как все легенды родились из этого отражения.

С этого дня Луми и его мама каждую ночь смотрели на небо и видели там своё Звёздное пастбище. Они знали, что настоящие чудеса живут не за горами, а прямо здесь.

Конец