Доброе имя... 7. На нечётной стороне

Роман «Доброе имя, недоброе время» – глава 7 «На нечётной стороне» 


Предыдущее:

Intro; 
«Племянник»;    
«Звёздный гость»;      
«Вновь удар ниже пояса»;
«Злоключения в двух мирах»;
«Темпоцентр»
«Демо-версия»


       ...Сдал таки «физо»! Не идеально (не двадцать, чай). Вообще, боялся пролететь, но обошлось. Остался крайний зачёт по теории – и всё, прощай, «квакушка»! Эта самая теория после двухчасовых попыток хоть что-то вбить в башку отскакивала от неё полностью – мозг отказался её воспринимать. 

(«...К чертям собачьим, ё-моё! Пятница, вечер, народ – кто в кино, кто в пивной, а тут после работы с билетами долбись! Завтра добью – мозги как вата уже, ничё в них не лезет...»)

       Закрыв билеты, уткнулся в телефон. Реклама видео всплыла сама собой: «Спешите видеть! Документальный фильм «Человек года». Узнал её сразу, хоть та  юная «фем фаталь» изменилась изрядно – с экрана взирала раздражительная мужиковатая тётка в очках в угловатой оправе. В ходе интервью с журналистом её что-то отвлекло – и новоявленная политкомиссарша похабно выругалась. Она по-прежнему была в политике, от которой Ярик давно отошёл, предпочтя время, пространство да своих солдатиков.

(«А ведь именно я когда-то, углядев её на митинге радикалов, написал о ней самую первую заметку с дурацким заголовком «Валькирия принуждения». Тогда она пришла на митинг с плетью, заявив, что обывателя следует принуждать к добру».)Узнав, что статья вышла, он, окрылённый, заглянул тогда в штаб-квартиру партии, где числилась дева с плетью.

– Хорошо у тебя вышло: весело, с юморцом, – одобрил статью ответственный редактор партийной газеты.

И тут возникла сама валькирия! Она подошла к нему мееедленно, как подходит детектив, наконец-то взявший жулика с поличным. Вблизи оказалось, что воинственная дева заметно ниже его ростом.
      
– Я смутно догадывалась, чьих это рук дело, – торжествующе прошипела она, глядя Ярику в глаза. – Теперь сомнения развеялись: сам пришёл и хвастает!
– Госпожа валькирия...
– Не называть меня «госпожой»!.. 
– Гражданка, я в чём-то превысил чувство меры?
– Своей меры не знают лишь дети и алкаши, – гордо развернувшись, воинственная дева покинула кабинет.
 
«Чертовски довольна», – подумал ответственный редактор, слыша этот обмен репликами.

Они встречались ещё не раз, почти всегда препираясь. Да и после до Ярика нет-нет да и долетали огненными брызгами отдельные эпизоды её политбиографии. Скрывалась, сидела, семьи и детей не завела... Новый виток событий вновь вознёс её на гребень волны, но... Ярик не мог понять, что стряслось: то ль она так изменилась внешне, то ли он внутренне? Былого восхищенья не было. Да, годы не красят никого. Обаятельные бойкие злодейки (до чьих голов не добрался лилльский палач) с годами мутируют в жирных полковниц с самодовольной улыбочкой, распираемых то ль от веса, то ль от чувства собственной важности. Они презирают дочек и обожают командовать внуками, которых по-своему любят, а семейную жизнь в целом частенько путают с порядками в своём прежнем ведомстве... Так почему ему сейчас казалось, что даже это – не самый жуткий итог, что жизнь «человека года» страшней во сто крат?

       Не заметил, как задремал – выскользнув из пальцев, телефон приземлился у тапок... Во сне возникла женщина, случайно встреченная на улице лет шесть назад – шедшая сперва впереди, затем он с ней поравнялся, после, остановившись, отстал... В итоге женщина свернула на набережную, на удивление безлюдную в тот летний день. Свернула, чтоб исчезнуть для него навсегда. Невесть с чего пришло в голову, будто она ждала, что Ярик с ней познакомится. «Нет, ерунда... С чего я это взял? Что, она улыбнулась мне? Даже не глянула в мою сторону. Как говаривал отец: «Выдаём желаемое за действительное». Да если б даже познакомился, что с того? Полжизни у них, понимаешь, метания, потом полжизни – апатия... Сперва не знает чего хочет, затем вообще не хочет ничего... А я под всё это подстраивайся... На кой?») 

       Вслед за женщиной возник Рыжик – усатый-полосатый друг детства. С серьёзным видом кот переходил улицу.

– Мам, куда Рыжик пошёл? – донёсся детский голос с балкона.
– Известно, куда – на чётную строну, там его рай...

И верно: в частном секторе на чётной стороне Вишнёвой улицы жила тьма кошек. В сарайках водились мыши, в кустах жасмина можно было поохотиться на птиц. Рыжик всё время там зависал – порой аж по два дня. До тех пор, пока однажды его не сбила машина. Кошачий рай исчез вслед за ним – как-то на удивление быстро: в считанные дни вековой частный сектор снесли, а кошки с их хозяйками разъехались кто куда... После (так же на удивление быстро) кончилось детство – и распахнулся необъятный взрослый мир, в котором  нет-нет да и всплывал вопрос: «Где ж в этом мире моя чётная сторона?».