Месть за поруганную честь

 
Еще в десятом классе я познакомился с ней после неудачной любви. Мы ходили в парк на танцы, целовались, обжимались и больше ничего. Она была года на два младше меня, закончив семь классов, работала на пианинной фабрике и где-то там рядом жила. Ничего в ней особенного не было,  как и во мне. По квалификации знатоков женского дела она явно относилась к "сиповкам", отклячивая свою миниатюрную попку при  ходьбе. Мечтала она выйти замуж за офицера и уехать подальше, а я для нее был эпизодом. При всех моих попытках овладеть ею, она отрезвляла меня одним: "Я девушка и отдамся только мужу". Мужа из меня даже в отдаленной перспективе не получалось, и мы расстались, поскольку я  уехал поступать в институт.
Встретились мы через пару лет. Неожиданно она оказалась продавцом пива в нашем парке. В первый же вечер она сквозь слезы поведала мне о несчастной любви, о предательстве и подлости со стороны своего  друга.
Я,  оказывается,  его хорошо знал и причислял к подонкам. На первенстве города по футболу он, будучи защитником команды противника, «Резинки», сделал мне  «накладку»,  после которой я, полузащитник команды стеклозавода, хромал недели полторы, а потом долгие годы предсказывал погоду. Так давала о себе знать эта травма.   Костя, хотя и был одногодком, выглядел более взрослым, был на голову выше меня. Подлости на поле он устраивал не только мне.  Однажды мы решили его отметелить, но что-то нам помешало.  Он явно пользовался успехом у девчонок, поскольку был стройным, блондинистым и нахальным.   
         Люба меня поразила, все время  повторяя,  что убьет его. Я попытался овладеть уже не девушкой, но получил отказ со словами:
– Достань мне пистолет, тогда я твоя! А этого подонка пристрелю как собаку! Он мне исковеркал жизнь.
Я пробовал ее успокоить, доказывая пагубность такого поступка, и   объясняя,  что последует  наказание за убийство. Но она твердила одно: "Убью гада, достань пистолет".
Надо сказать, что у меня когда-то  был "Вальтер" с двумя обоймами, он мне достался от одного бывшего партизана,  и я его хранил в сарае под полом. От неприятностей меня спасла мать, когда в мое отсутствие меняла полы в сарае и нашла оружие, сдала его в милицию, но мне ничего не сказала.
Скорей всего Любе я бы его не дал, представляя возможные последствия, но на третий или четвертый вечер пообещал. Она не давала мне прохода. Пришлось потратиться и купить стартовый пистолет и показать ей. Она тут же оттащила меня почти насильно в кусты и отдалась. Мы договорились, что за день до отъезда я ей отдам оружие,  и целый месяц я  пользовался Любой,  как хотел, хотя   с ней не продвинулся  в сексуальной науке вперед. Она сама не испытывала никакого удовольствия, смирно, раздвинув ноги, лежала,  дожидаясь окончания акта. Однажды я ей предложил изменить позу, хотел пристроиться сзади, постоянно помня конструкцию ее фигуры, но она отвергла мою инициативу. 
На мою беду, примерно за неделю до  отъезда  этот пистолет украл один родственничек. Мне пришлось удирать от Любы, понимая, что  и я наношу ей еще одну травму, но уж так вышло.
     Но Косте Люба всё же отомстила.  Эту историю мне рассказал мой одноклассник Димка В.   Он дружил с медсестрой вендиспансера Аней, подругой Любы. Кто надоумил Любу провернуть эту операцию, Димка не знал. Аня ему призналась, что  рассказала Любе об одной профуре, которая болела  сифилисом.   Люба уговорила эту девицу  переспать с Костей. Та, за какое-то вознаграждение это сделала.  А Люба через всех своих подружек распустила слух по городу, что Костя-сифилитик.  И девки от него шарахались, как от чумы.  Об этом узнали и многие парни.  Косте не оставалось ничего другого, как смыться из нашего города. Как сложилась его жизнь, чем он кончил, я не знаю.

 Встретил я Любу следующий раз лет через 15. Она меня не узнала, а я ее узнал сразу, но побоялся подойти. Через знакомых узнал, что она была замужем  таки за офицером, жила в Германии, потом разошлась, растила дочь и вела вполне приличную жизнь, работая в универмаге. Хотя в следующие каникулы мне не пришлось никем овладеть, но путей к Любе не искал. И сейчас спустя десятки лет испытываю чувство вины перед этой женщиной. До сих пор не перестаю удивляться ее стремлению отомстить за унижение, хотя ее, видимо, никто не насиловал, но душу ей порвали.
      Эта история заставила меня прекратить свои устремления любой ценой овладеть женщиной. Для нас половой акт – просто удовольствие, для них нечто большее.
Но пройдя всю жизнь, не могу сформулировать их кредо в отношении к интиму.
  Скорее всего,  большинство женщин  подчинены  инстинкту продолжения рода.   Она хочет родить детей и   не просто, а  в составе счастливой семьи, где роль мужчины  быть кормильцем и защитником.  Не каждому  из нас это дано.  А  он  хочет получить удовольствие здесь и сейчас, а не когда-нибудь после свадьбы.  Правда, есть  по-настоящему  честные и благородные мужчины. Но, их так мало, и не всякой   женщине суждено получить  такого.
      А Любу мне искренне жаль. Она не была простушкой, училась хорошо. Что подвигло её бросить школу и идти в торговлю? И какой злой рок свёл её с Костей-прохвостом?

  20.06.2026г.  Минск.