Грозы Рубида 4 Хвостатая Сволочь

- Гера доигрался, - безразлично произнёс Аташев, когда они медленно брели по траве к форту.

- Какой Гера?

- Трактирщик.

- Сильно доигрался?

- До пары зубов и заплывшего глаза. Пивко разбавил камрадам из восьмой. Новый народ, типа, как приехали, так и свалили.

- Маладэс, что сказать.

- Лебедников штрафанул ребят, - смешок. - На пятьдесят копеек.

- Понимающий пристав в Камострове.

- Конечно, Ворон. Он же Герку-то не первый год зырит. Ага, Далма прикатила. Одна.

Вессетка шагнула навстречу. Сержант была заметно возбуждена - хвост ходил туда-сюда, сшибая чудом уцелевшие травинки на изрытой колеями площадке перед воротами.

- Я желаю физического оздоровления вождю оружных и спутникам его.

- Здравствуйте, Далма, - Стахов остановился, склонил лысую голову набок. Слабый ветерок холодил кожу, приятно освежал лоб. - Прошу вас пройти в форт. Ведь не просто для приветствия вы приехали.

- Вождь прав, - Вессетка склонила голову, треугольные уши сошлись вместе, как лезвия ножниц. - Я смею спрашивать беседу.

- Тогда прошу в штаб. Там будет удобнее. Ольшин, проводите.

- Есть, господин обер-ротмистр.

- Я зайду к радистам, - Ион зашагал к форту.


В ситуационном зале на мониторе горела карта ареала с тёмно-красными очертаниями минных полей и серыми изогнутыми линиями дорог. Окно открыто, опущена решётка - мало ли кто пролетит. Распахнута дверь к операторам БПЛА, иначе душно, узкая вытяжка не справляется. Тут ведь как - чем меньше отверстий, тем прочней конструкция. Сделали две вентиляционных трубы, всё, больше не стоит, а то попадания бомбы больше тонны не выдержит. Более тяжёлыми даже фронтовой бомбер швыряется редко, если кинет двухтонку, то всё равно проломит. Но зачем облегчать жизнь противнику?

Влад поставил паурайф к стене, сел сбоку в конце стола. Далма отодвинула два стула, свернула хвост в пуфик и уселась напротив. Жёлтые глаза с вертикальным зрачком смотрели прямо на командира батальона.

- Мы обрели весть, что Да-Рин извергнут из начальных и брошен в первые ряды иного квадранса, - Начала вессетка, положив руки на стол. - Что получено новое оружие, - Она длинным чёрным когтем указала на на паурайф. - Что отыскано нечто невиданное и прежде не бывшее. Но всё это мы обретаем кончиком уха, а не полной мерой. Квадранс не понимает, чем мы плохо служим вождю оружных.

- Далма, у меня нет претензий к патрульной службе квадранса, - сухо ответил Стахов. - Однако Вайага обманул меня, а к лжецам отношение всегда плохое. Сейчас придёт Ион и пожалуют остальные командиры эскадронов - на дистанционной связи, в виде образов, голограмм. Вот и потолкуем о делах наших горьких.

- Вайага не лгал никому из хуманов! - резко возразила синяя лиоттка.

Стахов слабо улыбнулся. Затылок под пластырем чесался, но надо было терпеть.

- Далма, начнём с того, что вы - сержант. Но прибыли для весьма непростой беседы. Почему не сам Вайага или Кайванса? Из этого я делаю вывод, что беседа - ваша специальность. Вайага - учёный, Кайванса - воин, солдат. А вы, Далма, дипломат. Поэтому именно вы летали на переговоры.

Уши вессетки вновь сошлись в ножницы и резко разошлись.

- Вождь оружных не носит ботинок на макушке, - прошипела она.

- Проще говоря, я оказался не тупым сапогом, - хмыкнул обер-ротмистр. - Что же, благодарю за комплимент, Далма. Итак, вы дипломат?

- Я стою третьей за первым из тех, кто беседует с иными.

Владислав с пол-минуты размышлял над этой фразой.

- То есть вы третий советник главного дипломата лиоттов, верно?

Со стороны окна спроецировалась первая голограмма - Павшинская на фоне инженерной машины. Машина работала, будка на гусеничном шасси поворачивалась туда-сюда, видно что-то наплавляла.

- Доброго здравия, детки, - грустно сказала Ольга Николаевна. - Владислав Георгиевич, ну вот оно стоило - вставать-то? Совсем бледненький.

Следующим проявился Андреев, молча отдал честь. Ротмистр сидел боком на амфе где-то в лесу. Чуть дальше стояли два "крокодила", виднелись драгуны - кто тащил ящики, кто копал ямы - шло минирование.

Вербицкий, тонкий юноша с искусственным глазом, откинул мокрые волосы, поспешно накинул куртку на голое тело и сел к деску. Под ногтями виднелась грязь. Лейтенант работал, видимо, наравне со своими подчинёнными. Не дали вымыться до конца.

Развалившийся в кресле Король убрал из кадра бутылку. В пепельнице дымилась папироса.

Коржак, тоже на минировании, подключился из комманд-машины с приоткрытым верхним люком.

- Здравия, камрады, - сухо сказал он. - Владислав Георгиевич, вы плоховато выглядите.

- А я о чём? - подхватила Павшинская. - Ему лежать надо, а он олешка изображает. Вот я Верку-то напущу.

Симонов с гауссом в руках на фоне заросших развалин где-то в городе и урчащего "каймана" с отвалом на морде приветствовал всех по-спейсерски:

- Храни вас Ки-Ну, братья и сёстры!

- Храни она и тебя, брат, - отозвалась Ведьма, тоже где-то в поле. Обер-лейтенант смахнула жука со лба и двинулась вперёд вместе с цепью из двух десятков подчинённых. Они шли вдоль склона холма по опушке леса, как понял Влад. Гулко донесся выстрел карабина. - Мы тут артефов гоняем, - пояснила командир 534-го. - А то народ больно ленивый, надо постоянно пинать.

- Баско! - кивнул Влад. - Но откуда у вас артефы? Вы же в середине.

- Через озеро лезут, господин обер-ротмистр, - пожала плечами высокая женщина с печальными глазами. Они стали такими после гибели Наташи Алимовой. "Она была мне как дочка", - сказала Сумарокова на похоронах. - Я уж на ходу поухаю.

- Здравия, - бросил  Ион. Он сел в кресло рядом с командиром. - Ну что же, все в сборе, братья и сёстры. Начнём. Позвольте мне, Далма или как вас там по-истине, изложить мои соображения. Они и привели меня к выводу, что ваша весёлая компания нам врёт.

- Я Далма Лиотто Шераатин, - прошипела вессетка, скаля белые клыки.

- Прекрасно. Так вот, госпожа Далма, в самом начале сего предприятия вы показывали картину, помните?

- У меня ещё не истлели мозги.

- Художница рисовала с натуры, верно?

- Безусловно. У нас нет обычая изображать иначе.

- То есть триста лет  - или кругов - назад вессеты народа лиотт ездили на гужевых повозках. В пейзаже незаметно никаких следов урбанистики или механизмов. Путь долгий, головы склонены, путешественники устали. Кстати, вперёди сидят дети или пайсотт?

- Разумейте, дети! - возмутилась лиоттка.

- Будь у вас механический транспорт, они бы избрали его. Повозка, да ещё с таким недоколесом из штырей, не лучший способ добраться до отдалённого места. То есть, когда земляне тянули линии маглева, вполне освоились в своей системе, летали на уик-энд в поселения Марса - это одна из планет близ Терры - вы ещё ездили таким старинным образом. Понимаете, Далма, - сочувственно продолжал Ион. - развитие науки у известных нам рас всегда шло сходным образом. Невозможно прямо с верховых животных пересесть на космолёт. На Земле первым крупным прорывом стали паровые машины, затем двигатели внутреннего сгорания на газу или нефти, электрические машины, электроника, компьютеры. Лишь затем развились микро- и нанотехнологии, изобрели пластмассы и новые сплавы, открыли и развили магнитную левитацию, то есть создание силы тяги посредством взаимодействия электрических магнитов транспортного средства и пути. Была техника на сжатых газах, на сжатой или свободно падающей воде. Да много чего! Хуманы отошли от лошади очень далеко, но до спейсшипов добирались около двух сотен лет. Да ещё ваше неприятие колеса навело меня на мысль, что сами вы бы вряд ли додумались до револьверного барабана. В основе у него всё же колесо. Замкнутое по ободу, а не расщеплённое, как ваше. Да и удивительное сходство калибров тоже свидетельствует о копировании террианского образца.

- Вы напрасно избрали путь солдата, - вессетка чуть склонила голову. - Могли бы занять место среди испытующих разум.

- Интеллект! - одобрительно протянул Вербицкий. - Респехт.

Стахов сидел неподвижно, стараясь не шевелить головой. Виски разнылись, над  левым ухом стучал молоточек.  Он скрестил руки на груди, полуприкрыл глаза.

- Полюбуйтесь на этот ролик, - Ион подвесил голку из наруча. - Это хроника, ЮАК встречает делегацию вессетов на космодроме близ Санта-Терезиты. Это не лиотты, у них есть спинной гребень, а у вас - нет. Впрочем, вот двое лиоттов. Они стоят сзади и с боков, положив ладони на эфес боевого хлыста. Стоят неподвижно, как стража. Полагаю, это и есть почётный караул - охрана миссии. Вот ещё один, вернее - одна. Её одежда выглядит скромной и при обращении к ней гребнистого вессета она чуть склоняет голову. Я уже понял, что у вас этот жест - знак подчинения перед высшим. То есть это служанка или референтка. Вот ещё один вид вессетов - они ниже и более худы. У них очень светлая чешуя и головы уплощённые с боков. Нет ушей или они не выражены. Нет волос. Но они ведут себя в делегации, как равные, а ваши - нет! Может быть, вы поясните, кого именно запечатлел телеоператор?

Лашевский подался вперёд, Сумарокова подняла руку, давая сигнал цепи остановиться. Глухо урчал то ли инжермат, то ли уник. Павшинская поглаживала пальцем нижнюю губу.

- С гребнем - симаста. Бледные - обитатели моря ишкузы, - прошипела Далма. - Да, мои соплеменники здесь почтительная охрана, а вон та клуф не референт, а возложница симасты.

- Клуф?

- Недостойная женщина, возлёгшая с чужаком! - оскалила клыки дипломатка. - Тогда симаста не были нам дружны.

- Далма, вам кто-то дал хороший толчок в развитии, - Ион выключил старую запись. - Полагаю, вас колонизировали. Те самые симаста. Они и дали вам механизмы, огнестрельное оружие и прочее. Но взамен вы потеряли право самим управлять землями.

Вессетка склонила голову.

- Они дали нам знания. Мы были гордым и злым народом, но они были сильнее и хитрее.

- Конечно! - воскликнул Андреев. - Бич ничто против ружья, а какой-нибудь самый примитивный паромобиль мощнее и быстрее кареты.

- Их железные чудища не ходили землёй. Они летали по воздуху, изрыгая дым и горсти снарядов, что вы зовёте гренадс или гранаты. Симаста сожгли для них свои чёрные горючие камни и пришли за ними в наш край. Потом на берега вышли со своих громадных железных дымящих кораблей ишкузы. Они хотели поживиться слезой нашей земли, что также пожирали созданные ими машины. Мы питали чаяние, что ишкузы и симаста перережут друг друга, но они свинтили хвосты. Мы проклинали бессилие и уничижение. Мы смирились и забыли волю и славу.

- Но потом пришли пайсотты и вы, словно в старинной земной пословице, узрев чуму восславили лихорадку, - Коржак щёлкнул пальцами.

- Что такое чума? - безразлично спросила дипломат.

- Страшная болезнь в старые времена. Дважды в нашем мире чума пожирала три четверти тогдашнего населения. Лихорадка легче переносится. Это ощущение холода, сотрясающего тело, когда оно само имеет высокую температуру, - пояснил Коржак. - Лихорадка лечится, а чума многие столетия была смертным приговором.

- Я буду искать сведения, - Далма выпрямилась, вытянула пальцы над столешницей. Когти показались и спрятались. - Вы умны, начальствующий над оружными Корж. Да, так и было. Пайсы явились около шести десятков кругов обратно с Пыльного Острова, где никто никогда не жил. Сначала они скрестили хвосты с ишкузами, а затем поглотили разум большинства их. Крошечное поселение некогда повелевавших океанами скрывается в наших лесах в страхе и отчаянии. Симаста не были столь доверительны к чужим, но противостоять их молниям и удару разума не в силах. Они дали нам больше воли, приняли в ряды оружных, скрестили хвосты с иными, что населяют Мать-Вессу. Но всё это тщетно. Наши силы тают, как белая вода в час, когда у вас просыпаются цветы.

- Они послали вас в разведку.

- Да. Мы ходили к народам Терры, потому что пайсотт не могут взять ваш разум без камней силы.

- А что нужно пайсоттам от вас?

- Те самые проклятые камни! - выкрикнула Далма. - Они растут под волнами наших южных морей. Но пайсотт не любят воду с солью. Они принудили ишкуз нырять за ними, но камни глотают разум и ишкуз больше не всплывают тысячами. Они берут сотни в руки и бросают за борт своих кораблей-деревьев, принимая обратно единиц с добычей.

- Твари, - выдохнула Сумарокова.

- А ещё им надо место и жирную землю, чтобы растить свои машины. Они у них рощёные, даже корабли, идущие меж звёзд.

- Скажите, - Вербицкий осторожно взглянул на Иона, как бы спрашивая  дозволения. - Пайсотт прикидывались слабыми и неразвитыми?

- Изначально - да. Они пришли на берег ишкузов в простой округлой лодке с рваным парусом и назвались обитателями Гремящей Земли, где никто не живет, потому что там постоянно дрожат скалы и горы изливаются огнём. Лишь через несколько кругов  один навигатор ишкузов проплывал мимо Пыльного Острова и увидал знакомый харраль. И разумом достиг откуда явилось проклятье. Но откуда оно пришло на Пыльный не уразумел никто, пока пайсотты сами не явили симасте истинную мощь своего рассудка.

- Харраль? - спросила Павшинская.

- Это дом, куда уходят в пустоту, которую вы зовёте ирреаль.

- Червоточина! - воскликнул бывший спейсер.

- Транспортный хаб наррат, - подытожил Ион.

- Наррат? - переспросил Король.

- Да, господа и дамы. Мы тут на совещании с контрразведкой, когда судили Дарина и допрашивали его сообщника, пришли к выводу, что пайсотт и наррат одно и тоже.

- Охренеть, - Лашевский поспешно налил себе стакан далеко не воды. - Но зачем вы нам-то крутили мозги?

- Мы имели страх, что и вы откажете в сражении со столь ужасным врагом. Многие из ваших соплеменников, узнав истину, бежали в отречение.

- Как вы попали в Рубид, Далма? - задал вопрос Ион.

- Нас перевезли обитатели кораблей, носящие на борту шестиконечную звезду цвета круси.

- Гарц, - саркастически каркнул Симонов. - Сиреневая звезда.

- А сам-то ты из каких, Аристарх? - поинтересовался Коржак. - Ну, ежели не секрет.

- Из Белых, камрады.

- Далма, продовольствие заберут тоже спейсеры, верно? У вас на планете нет спейсшипов?

Вессетка глубоко кивнула:

- Лишь одни из нас владеют ими. Но не имеют они согласия с прочими.

- Что же, Далма. Вы были честны с нами, - Ион улыбнулся с явным облегчением. - Осталось понять, почему наррат так похожи на собак, но то пусть у академиков башка трещит.

- Серёжа как-то баял, - простонал Влад. - Что бродяжки, судя по скелету, обитатели мира с гравой в два-два с половиной джи.

- О, сенс, да ты расклеился, - покачал головой Аташев. - Но байкарка любопытная. Лично я такой планеты не вспомню, но сейчас же свяжусь с восьмой. Есть у них там один  баско прохуреный дядька. Далма, прошу простить, но я сначала вызову санитара - Владиславу явно надо к доктору.

- Что за хворь поразила вождя?

- Голову он разбил. Чистым случаем - поскользнулся.

- Это очень несчастно, - жёлтые глаза раскрылись, зрачок приобрёл овальную форму. - Я призову нашего лекаря, возможно, он может ослабить боль. Мы имеем сведения, которые недоступны вам. Машины в деле исцеления не всегда лучше, - и Далма, не слушая возражений, прижала ладонь к тангенте рации.




- Разбойник - Вальту, Разбойник - Вальту, - повторял Ион, но ответом было молчание. Эфир свистел и прорывался переговорами частей.

- На четыре тридцать - две, - прокуреный тенор с позывным Аша мессовал кому-то с позывным Поляк вектор на цели.

-  Вышел-мышел! Где он болтается?! - орала какая-то женщина. - Пять часов!

-  ... не дорога - кисель.

-  ... Брауну, Эксель - Брауну, - твердил какой-то бедолага. - Эксель, нужен паром. Эксель - Брауну.

- На резервный канал переключаю, - радист чуть обернулся. - На штаб, господин ротмистр.

Ион вздохнул:

- Два-пять-ноль - Вальту.

- Два-полсотый на эфире. Почему по резерву?

- Основной забит, два-полсотый. На эфире Валет.

- На эфире Бустер, дежрад.

- Разбойнику, паком.

- Готов.

Ион сбросил пакетом запись разговора с Далмой, отчёты по расходам припасов и отчёт об испытаниях паурайфов.

- Прошу передать срочно.

- Бригадир в Клесвицах.

- Принял. С эфира.

- С эфира.

- Всё совещаются, - Ион вернулся к своему основному терминалу в операторской, опустился в кресло и мрачно уставился в мониторы, куда выводились ролики с БПЛА.



 
Магнитная камера тихо гудела. Олег Анатольевич подрегулировал машинку, поправил на Стахове простыню.

- Лежать вам надо, батенька, а не по полям скакать, - укоризненно протянул врач.

- Душно, - просипел Влад.

- Это да. Вытяжку господа инженеры слабую сделали.

- Пластилит не дышит.

Затылок тянуло, как будто кожу кто-то натягивал и отпускал.

- С иной стороны в камне холодно, - доктор раскладывал по ячейкам жёлтоватые ампулы. - Надо прививки делать, - пояснил он. - От рочестерки. Поганая штука, доложу я вам. Инкубационный период - три недели. А сидеть на предпосылке может годами. А потом раз - и нет человечка.  Так что прививаемся и предохраняемся.

Шумел вентилятор, пахло лекарствами и дезинфекцией. Серые шкафчики, прозрачные холодильники. Половину обзора перекрывал поднятый операционный стол под овальной бестеневой лампой. Медробота у 538-го не было.

- Опять снабжение упало, - сказал Олег Анатольевич. - Всё-таки прежний наместник лучше подталкивал господ промышленников. Хоть и предатель.

- Он торопился.

- Ещё бы! А господину графу торопиться некуда. Он достиг... пика. Так, ещё упаковочку надо. Где она? А вот она. Да ещё и тот дедуля уехал, а он кому мессанёт - и хоть серёжку из ушка.

- Дедуля решил не ждать снаряда на голову. И в эске у него помойка, доктор.

- Полагаете, у других лучше? - врач на мгновение обернулся, бросил взгляд на голку медкомплекса. - У того же Змея что-то частенько случаи падения с верхних коек и лестниц. Нехороший это признак, возможно - драки землячеств или сообществ. Или штрафные ордунг наводят. У него их мно-о-ого.

Влад промолчал. Магнитный массаж убаюкивал, помещение плыло, исчезало в мареве.




Лебедия, Царск


Стоял Рокотов навытяжку перед своим шефом и вздрагивал от злых слов:

- Я! Я! Старый дурак! Подписал! Согласился! Повысил! А вы что, штаб-бригадир!? Какого дьявола вы устроили ликвидацию Адашьянов?! Связь с сепарами?  Да и хрен бы с ними!  - Николаев швырнул коробку с инфокристаллом через весь кабинет. - Я тебя прикрывал Сергей! Я тебе доверял! Ты же наломал столько дров, сколько и последний кретин бы не смог! Это же надо - пристрелить консула спейсеров! Пристрелить английского дипломата! Удавлю к чёртовой матери! Разжалую! На ВАП загоню!

-  Адашьян всё-таки был связан с сепаратистами. Через Ручинских, - процедил Рокотов. Внутри всё кипело.

Кабинет на третьем этаже полутёмный, Альмар добивает только в полдень у массивного окна. Николаев не любит ковры. Пылесборниками зовёт. Пол в шашечку мелкую - жёлтый-бежевый-тёмно-красный. Жуткое сочетание. Стены нежно-зелёные, белый потолок с замазаными розетками и каплями плафонов. Когда-то тут жили, а теперь офисы.

- Может и Нью-Бристоль завязан на бродяжек?! - загремел Николаев. - А?! Не слышу ответа! Да и не нужен мне твой ответ! К чёрту! Это просто удивительно сколько ты тут дров наломал! Устроил из спецобъекта бордель! Вместо того, чтобы набрать компромат на Дака, начал с ним заигрывать! Молодец! Мастер многоходовки! Только вот ручки из задницы! И мозги дурью сгноённые! Серебрянского едва не упустил! Да ты хоть знаешь, что собирались сотворить Красные? Продать Рубид сибам, вот что! Если бы ты просчитал логистику Флибусты, то мог сообразить - не нужны им базы на Альмараке! Не нуж-ны! А мне такие сотрудники не нужны, - Бригадир огладил бородку и чуть спокойнее продолжил разнос, - Если бы ты держал свои пороки при себе, мы бы сейчас не крутились, как червяк на мангале, перед англичанами. Они требуют твоей крови, Рокотов! Выбирай - Вийенна или арест! Тебя надо убрать - и подальше, чёрт возьми.

Сергей молчал, глядя в окно на серые особняки центральной улицы Царска. Внизу тёк пёстрый поток людей, проезжали машины. Ветер гнул ветки совершенно земной черёмухи на газонах между тротуаром и проезжей частью.

Вийенна, Лунь - предел мечтаний. Не дави на него чувство жуткой вины, он избрал бы Вийенну.  Нет. Он обязан вернуться и принять кару. Иначе невозможно жить. И штаб-бригадир решился:

- А перевод по штрафу не возможен?

- Это как? - Николаев чуть согнулся, прищурился, напоминая змею. - В Хларау захотели, сударь?

- Да, в Хларау, - твёрдо ответил Сергей. - В первый батальон пятой бригады.

- Да что вы говорите?! - Николаев заходил туда-сюда по кабинету, сложил руки за спиной. - А вас там не прирежут, дорогой мой? Не скинут в трясину, а? Не накормят наркотикой до смерти?

- В Хларау мне и смерть не страшна, - Рокотов смотрел прямо перед собой, на голоарт над столом Николаева. Картина изображала царскую семью на яхте "Арктика",  вероятно, лет двадцать пять назад. И государь ещё бодрый гуляет вдоль борта, и государыня жива - в шезлонге вяжет, и Дмитрий совсем малой - в коляске спит, и Софья за мольбертом сосредоточенная такая. Счастливая мирная жизнь августейшей семьи. - Хларау стало моим домом, ваше превосходительство. Лечь в ту землю - не позор.

- Ах ты господи! Уже и превосходительств вспомнил! Совсем ты, Серёжа, мозги прокурил! Марк Валериев сын я, усёк? Значит так, - Бригадир постучал ногтями по подоконнику. - На неделю мы тебя запихнём в госпиталь на интенсивку по программе "Антидраг". А потом... - он опять перешёл на крик, - ... чёрт с тобой, катись в Хларау! Капитаном! За всю  твою дурь! Сиди и носа оттуда не высовывай! Ишь чего удумал - в драгуны захотел! Фигу! Из контрразведки выхода нет! Год с полгодом - и на Вийенну. Не дёргать же Кабалину, пусть до пенсии досидит в тепле. Марфа Андреевна! - рявкнул он в интерком.

- Слушаю, Марк Валерьевич, - возникла в дверях адъютант Николаева, пухлая Марфа  Мышастова.

- Вызовите автомашину с конвоем и отправьте господина капитана Рокотова в темезинский госпиталь с формой "три-двадцать один",  - распорядился Николаев таким же тоном, каким, верно, в давние времена инквизитор какого-нибудь Фрейбурга произносил безжалостное "На костёр этого еретика!" - Ну что, погоны сам отстегнёшь или мне выдрать?