Паника

На планете окончательная дьяволиада. Мы живём в царстве антихриста, узаконенном на Земле после Нюрнберга и ООН. Чувство радости сейчас возникает в ком-либо только в меру его хтонической озверелости. Нормальному человеку только страшно от современности, приходящей на смену двух тысячелетий христианской моральной эволюции. Сейчас всё более укореняется убеждение, что христианство было заблуждением. И происходит это не само по себе, разумеется, а с позволения высших сил светлых и с неимоверными усилиями высших сил тёмных. Спасите свои души от ада. //
Пока не сдохнешь, не отпустят. Так устроена эта жизнь. Но, если выгонят, значит совсем не нужен. //
Хитрый еврейский качок. Он ни словом не обмолвился против путьки, чем и избег судьбы запытанного до смерти за полярным кругом А. Навального. Они с людоедом путькой одного поля ягода. (Пыточный фонд Ройзмана) //
Один переговорщик развязал войну против братского народа Украины. Ещё один Рыжий переговорщик уговаривает Украину капитулировать и сдаться путьке на пятом году этой кровавой мясорубки. И в Европе многочисленные переговорщики, готовящиеся махать санкциями путькиным танкам на европейских автобанах. //
В царстве антихриста, где мы очутились после Нюрнберга и ООН, человечество усыплено относительно добра и зла, мол, жизнь - это большая стрелялка. Развлекайся, стреляй до упора без всякой ответственности за содеянное. А именно, антихрист усыпил в нас со-весть, а это весть с Того Света, когда ты чувствуешь моральный запрет, как категорический императив недопустимости какого-либо поступка, мысли или желания. Эта личная связь человека с потусторонним, этот остаток, рудимент некогда присущей человеческой душе внедрённости в Реальность угасала с каждым десятилетием прошлого и нынешнего столетий и уже не управляет нашими волей, чувствами и мыслью. Но ведь Реальность по определению – это то, что всегда неизменно и, значит, её мораль никуда не исчезла. Забытая моральная ответственность здесь догоняет нас там. //

Паника

Вновь она рассержена.
И когда успела?
Утро раннее.
Без твёрдого ли стерженя,
Просто ночью голова ли болела,
Иль душа без истинного знания?