Человейник

               
Действующие лица:
Лика – молодая девушка, только что окончившая школу, сирота,
Ангелина – подруга матери Лики,
Александр Андреевич – сосед Ангелины по коммунальной квартире, инженер-изобретатель,
Ирина - дама, покупающая платье,
Саша - парень, который залез на балкон,
Лариса - женщина на балконе

Сцена 1. Лика и Ангелина.

Комната в квартире, просто, даже аскетично обставленная: кровать у стены, загороженная наполовину ширмой, шкаф, круглый стол посередине комнаты, пара стульев возле него. На кровати лежит девушка, она то ли спит, то ли в забытьи. Ворочается, натягивая на себя старую вязаную шаль или большой платок, старается завернуться с головой, потому что от соседей доносится музыка и смех. Там вечеринка. Раздаётся стук в дверь, девушка не реагирует. Голос Ангелины:
- Лика! Ты дома? У тебя дверь открыта! Я войду?
Не дождавшись ответа, входит, осматривается, видит Лику, съёжившуюся на кровати, подходит к ней:
- Спишь? Как только под этот гам спать-то можно? Опять у Игоря гулянка посреди бела дня. И ведь сегодня не пятница, вроде бы. А я вот тебе тут картошечки варёной принесла, с огурчиками солёненькими. Сама солила. Ты бы поела.
Вот же беда-то: сначала отец, через год – мама. Бедная ты моя девочка. Я ведь, ты знаешь, с ними очень дружна была, особенно с Галей, мамой твоей. Они замечательными соседями были. И ты там первый год прожила, но не помнишь, наверно. А потом твоему папе квартиру дали. Хорошо, что не на краю света, а в соседнем доме. Так что, вроде, как и не расставались. Мне тоже предлагали, с условием, что я из больницы в поликлинику перейду, им тогда очень заведующая отделением нужна была. Но я отказалась, сказала: «Моя любовь – стационар». Так и живу в коммуналке. Но меня всё устраивает. Вместо вас мне потом милиционера подселили, он аккуратный был, жил тихо. А когда он к невесте в Черёмушки перебрался…, то…
Лика не реагирует. Ангелина слегка трогает её за плечо, та нехотя поворачивается. Ангелина приоткрывает завёрнутую в полотенце тарелку с картошкой:
- Тёплая. А завтра я пирожков напеку, сегодня-то сил никаких нет…
Лика:
- Спасибо, тётя Ангелина, мне не хочется ничего.
Опять кутается в шаль и отворачивается лицом к стене.
Ангелина, ставит тарелку на стол, вздыхая, поправляет на Лике шаль, укрывая девушку получше, присаживается рядом:
- Галочкина любимая шаль (говорит, теребя краешек шали), она всё время её дома носила. В последний год мёрзла очень. Как будто, без папы твоего её мороз заковал. Так и не отогрелась. Лика, ну ты хоть чаю попей, нельзя так раскисать, лежишь с самых похорон как неживая!
Снова легонько тормошит Лику, та понимает, что Ангелина просто так её не оставит, нехотя снова поворачивается и приподнимается в постели.
Ангелина:
- Ну вот и хорошо, я пойду на кухню чайник поставлю.
Уходит на кухню, там звенит посудой. Кричит оттуда:
- Так я не договорила! После милиционера-то ко мне знаешь кого подселили?
Приносит с кухни поднос с чайником и чашками.
Лика уже пересела к круглому столику, всё так же зябко кутаясь в шаль. Ангелина расставляет чашки, наливает чай, бросает сахар в чашки, суёт Лике в руку чайную ложечку, та машинально начинает размешивать сахар, бормоча монотонно:
- Теперь работу искать надо срочно…про Универ, конечно, можно забыть…, деньги все на похороны ушли…, а ещё в наследство вступать, чтобы квартира не пропала…, кто мне даст взаймы такую сумму, пятьдесят тысяч? Да о чём я вообще? Мамы больше нет…
Роняет голову на руки, плачет. Ангелина гладит её по голове, приговаривая:
- Деньги я тебе дам, у меня гробовые есть, я пока их не очень тороплюсь по назначению использовать. Вернёшь, когда сможешь, с этим спешки нету.
Лика (взяв Ангелину за руку):
- Спасибо вам за всё, тётя Ангелина. И что за мамой ухаживать помогали, и что с похоронами всё решили. Не знаю, как бы я сама справилась. Простите, я и правда что-то расклеилась совсем. Вы что-то говорили, я прослушала. Сосед новый у вас? Дружно живёте?
Ангелина:
- Да! Живём хорошо, человек интеллигентный, изобретатель. Институт-то его научный закрылся в прошлом году, так что работу он потерял. Хорошо, что комнату служебную за ним оставили. И вот он пока работу-то не нашёл (дело трудное, кто ж его в предпенсионном возрасте возьмёт), а руки у него золотые, он соседям если что починить, всегда берётся и денег совсем немного просит…
Лика:
- У меня вроде всё в доме цело пока что. Вы к чему мне это сейчас рассказали?
Ангелина:
- Ты не дослушала. Я это к тому, что он без дела не сидит, но ещё иногда ходит…Ты, может, сходила бы с ним… Пока работу не найдёшь… Нет, я-то всегда помогу… Но и тебе веселее, за компанию, так сказать…
Лика (совсем ничего не понимая):
- Куда сходила? Тётя Ангелина, вы можете яснее сказать?
Ангелина (мнётся):
- Ты только не подумай чего плохого… У нас в конце каждой недели на заднем дворе супермаркета выставляют тележки с продуктами…просроченными…слегка…
Лика:
- А, то есть, вы мне предлагаете туда пойти? Прекрасная перспектива – питаться просрочкой и вращаться в высшем обществе. Среди бомжей.
Ангелина:
- Напрасно ты так. Александр Андреевич прекрасный инженер был, просто, судьба к нему не тем местом повернулась. И у других, кто туда приходит, может, какие обстоятельства жизненные, которые их в угол загнали. В конце концов, просто сходи туда. Ты ведь на кого учиться собиралась, на журналистку? Ну вот и будет тебе сюжет. Тема для размышления.
Лика (с горестным смешком):
- И то верно, пойду посмотреть на тех, кому ещё хуже, чем мне. Говорят – помогает.
Ангелина (игнорируя ликин сарказм):
- Вот и хорошо. Ты тогда завтра с утра к супермаркету подходи, а Александра Андреевича я предупрежу.
Лика:
- Как хоть он выглядит, сосед ваш?
Ангелина:
- Не волнуйся, он сам к тебе подойдёт. Да ты его сразу узнаешь, он необыкновенный. Выделяется из толпы.

Сцена 2. Лика и Александр Андреевич.

Задний двор супермаркета. Несколько человек мнутся и переговариваются, ожидая возле двери чёрного хода, когда вывезут тележки с продуктами. Лика движется в их сторону, но останавливается поодаль, стесняясь подойти поближе. Она высматривает Александра Андреевича. Вдруг от толпы отделяется пожилой мужчина и идёт в её сторону. Выглядит он весьма живописно.
Он невысокого роста, одет в длинное пальто и вязаную шапочку, торчащую вверх как соска на бутылочке с детским питанием, на ногах - меховые мокасины огромного размера, переделанные, видимо, из старых сапог, смотрящиеся непропорционально, как лыжи. К тому же, мужчина худощавый, так что, пальто на нём висит как на вешалке. В довершение образа, у него небольшая седая бородка клинышком и колючий живой взгляд.
Александр Андреевич, подходя ближе:
- Здравствуйте. Вы, наверное, Лика. Ангелина мне вас очень подробно описала, ошибки быть не может. А я Александр Андреевич. Можете звать меня дядя Саша. Впервые тут?
Лика:
- Здравствуйте. Да, я даже не знала, что тут такие акции проходят, вот тётя Ангелина просветила. Я на журфаке учиться собираюсь, мне интересно всякое такое…
Александр Андреевич (хитро щурясь):
- Я понимаю, понимаю… Но надо подойти поближе. Иначе можно всё пропустить.
И тут же, как по команде, заветная дверь открывается, из магазина выкатывают тележки с продуктами, и люди, которые ждали всё это время в напряжении, бросаются за добычей. В тележках выпечка, овощи и упаковки с сосисками и колбасой.
Александр Андреевич Лике на ухо:
- Будем брать только то, что в вакуумной упаковке, а ещё - картошку, остальные овощи обычно совсем никудышные.
Сказав это, он отважно врезается в толпу и с боем набирает какое-то количество снеди. Лика стоит как вкопанная, наблюдая за всем этим.
Александр Андреевич, выбираясь из толпы уже с продуктами, Лике:
- Достаньте у меня из кармана пальто пакет, пожалуйста, и раскройте его.
Лика достаёт пакет, раскрывает, они складывают туда продукты.
Лика:
- И что – всякий раз вот так?
Дядя Саша:
- Что? Вы под впечатлением? Да нет, по-разному бывает. Ну, что, пойдём сядем на лавочку, рассмотрим улов?

Сцена 3. Лика и дядя Саша.

Лавочка во дворе дома Александра Андреевича. Дядя Саша достал ещё один пакет, он делит продукты и попутно рассказывает.
Александр Андреевич:
- Это место, где мы сейчас сидим, называется в народе «четыре лавки», здесь вечерами собирается местная молодёжь. Я с ними тоже, бывает, сижу, общаюсь, просвещаю их на разные темы. Кто же ещё и займётся воспитанием подрастающего поколения? Ты ешь пирожки? Хорошо, тебе – три, и мне парочку.
Лика:
- А почему – «четыре лавки»? Лавочек же только две.
Не знаю, видимо, это как-то исторически обусловлено. В каждом районе есть такие загадочные названия. Например, там, где я раньше жил, был дом, который называли «жёлтый». А потом его перекрасили в голубой цвет. Но название так и закрепилось. «Где встречаемся?» - «Возле жёлтого дома». Кто из другого района приедет, не поймёт, покрутит пальцем у виска и скажет, что все жители тут – дальтоники. В этом районе я историю возникновения подобных названий не знаю. Я здесь не так давно. Комнату дали от научно-исследовательского института много лет назад, но я лишь в прошлом году сюда переехал. Когда жена выгнала.
Лика:
- За что же вас жена выгнала?
Александр Андреевич (шутливо):
- Да я в её кошку тапком запустил, когда она на меня ночью в очередной раз запрыгнула без предупреждения.
Лика (со вздохом):
- Ясно, деньги в дом приносить перестали.
Александр Андреевич:
- Ну можно и так сказать.
Лика:
- И что же вы, не пытались найти новую работу?
Александр Андреевич:
- Как же, пытался, даже очень. Сначала и не пришлось искать. Меня в этом же институте после его закрытия оставили сторожем. Только я свою задачу не выполнил, и с тех пор у меня волчий билет, никуда меня не берут.
Лика:
- Плохо сторожили?
Александр Андреевич (смеясь):
- Наоборот, был чересчур бдительным, а надо было на многое закрывать глаза. Так что, больше меня на работу никуда не возьмут, брат покойного директора постарался, который, как раз, всё на заводе и в институте разворовал. Директор у нас был ого-го какой человечище. Глыба. Он бы институту пропасть не дал. А брат его оказался гнилой человечишка. Ты картошку-то всю бери, я ем как воробей, мне много не надо.
- Слушайте, но нельзя же вот так всю оставшуюся жизнь на задворках супермаркета подъедаться. Я, кстати, тоже сейчас работу искать собираюсь. Давайте вместе что-нибудь придумаем. Какое-нибудь прибыльное занятие.
- Это какое же? – смеётся Александр Андреевич, - Ты вот что умеешь делать? Я иногда соседям сантехнику чиню. Или мебель собираю. А у тебя какие навыки?
Лика (вздыхая):
- Никаких особенно. Я только школу окончила (подумав) а давайте, я объявление размещу, что мы уроки даём. Ну вы же изобретатель, знаете, наверное, много всего.
Александр Андреевич:
- Физику и математику точно знаю. Я Бауманку окончил. С отличием.
Лика:
- Ну вот, так и напишем – «репетитор по физике и математике, любой уровень сложности». А я при вас буду ассистентом.
- Деньги с учеников будешь собирать?
- Вроде того. Буду время урока согласовывать и следить, чтобы вы ученику мозг лишней информацией не перегружали. А то знаю я вас, учёных людей, как оседлаете своего любимого конька, так вас не остановишь.
Александр Андреевич:
- Это точно. Кстати, я как раз собирался тебе поведать о моём гениальном изобретении. У меня их несколько запатентовано, но любимое моё детище...
Лика (вставая с лавочки):
- Нет, нет, нет, это, как раз, совсем не кстати, про это вы мне как-нибудь в другой раз поведаете, а сейчас мне домой надо, хочу вещи перебрать, может, удастся продать что-нибудь. Ну и наше объявление о репетиторстве составлю. По рукам?
Александр Андреевич:
- По рукам.
Расходятся.

Сцена 4. Лика одна.

Комната Лики, шкаф открыт нараспашку, в нём несколько вещей на вешалках, внизу обувь, на кровати раскиданы платье, пиджак, юбка… Лика сидит за столом и печатает объявление:
- Выпускник Бауманского института, запатентовавший множество изобретений, с опытом преподавания…десять (задумывается, стирает), нет - двадцать лет, - даёт частные уроки. Торопитесь, только в апреле и мае действует скидка тридцать процентов.
Нажимает «ввод».
Звонит телефон. Лика отвечает на звонок: «Здравствуйте. Да, платье не продала ещё. Конечно, заходите. Когда вам удобно? Хорошо. Адрес сейчас пришлю».

Сцена 5. Лика и Ирина.

Лика в домашнем растянутом свитере или каком-то балахоне и в широких старых штанах.
Звонок в дверь, Лика идёт открывать. Входит женщина средних лет, ухоженная и стильно одетая. Оглядывает Лику. Её затрапезный вид вызывает у Ирины явное неодобрение.
Лика:
- Проходите, пожалуйста.
Ирина:
- Ну вы и забрались, конечно. Пятый этаж без лифта…
Лика:
- Да, вот жду – не дождусь, когда переедем.
Ирина:
- Будете жить в человейнике. Так сейчас новостройки называют?
Лика: А пятиэтажка чем не человейник? Везде люди живут. Немного грустно, конечно, что наш дом снесут, столько тут всего было. Но, само собой, в новостройке все удобства. Вот и лифт опять же. Жаль, мама не дожила.
Берёт платье с кровати, показывает Ирине.
Лика:
- Будете мерить?
Ирина:
- Это…
Лика:
- Нет, нет, это не мамино, это моё, специально на выпускной заказывали. Шикарное, да? Всего один раз надевала. А теперь вот деньги нужны. Вы примерьте там, за ширмой.
Ирина уходит переодеваться, в это время звонок телефона. Лика отвечает.
Лика:
- Здравствуйте. По объявлению? Да, даём уроки. Нет, не только школьникам, и взрослым тоже. Когда…время остаётся. От школьников отбоя нет. Сами понимаете, преподаватель опытный. Погодите, погодите, в принципе, - Лика потянула паузу, делая вид, что листает ежедневник с расписанием, - сегодня есть окошко как раз, вам повезло. Хорошо, мы вас ждём. Адрес отправлю, да. До встречи.
Закончив разговор, аж подпрыгивает.
Лика:
- Ес! Первый клиент есть!
Ирина выходит из-за ширмы. Она прекрасна, платье ей к лицу.
Ирина:
- Ну как? Хотя, я и так знаю, что на мне всё смотрится супер. А сами что не носите? Фигура, вроде, у вас хорошая. Хотя, под этим балахоном не видно. Но это общая беда. Вы знаете, я когда иду по улице, мне каждую вторую женщину хочется…переодеть. И не то, чтобы у них денег не было, просто, не умеют одеваться, не дают себе труда подбирать одежду грамотно. Ходят в чём придётся… (кивает в сторону Лики и присаживается за стол, явно не собираясь уходить).
Лика:
- Ладно. Я тогда чай принесу (убегает на кухню, оттуда кричит) или вам – кофе?
Ирина:
- Кофе, если можно.
Лика приходит из кухни с чашками, ставит перед гостьей чашку с кофе. Та достаёт из сумочки фляжку и капает из неё себе в кофе коньяк.
Ирина Лике (показывая фляжку):
- Будете?
Лика:
- Нет, спасибо. А платье, вы спросили – почему не ношу. Да некуда особо. И повода нету.
Ирина (отпивая кофе из чашки):
- А у меня как раз есть. Повод. И очень веский. Я на эту свадьбу должна прийти во всеоружии. Понимаете?
Лика:
- Не совсем. Подругу замуж выдаёте? Говорят, на свадьбе подругам не положено быть красивее невесты. Плохая приме…
Ирина (перебивая):
- Что вы! Какие подруги? У меня их нет! Это непозволительная роскошь! Младшая дочь замуж выходит. Старшая шесть лет назад вышла. Живёт с мужем на Сахалине. Сразу после свадьбы укатила. У неё там уже трое детей. А могла бы карьеру сделать после инъяза…, а (машет рукой, отпивая уже не из чашки, а из фляжки).
Лика:
- Ну что вы! Это так замечательно: две дочки и обе счастливо замужем! У вас, выходит, повод, и впрямь, существенный, чтобы принарядиться.
Ирина:
- Принарядиться? НЕТ! Быть ослепительной. Чтобы ОН, увидев меня, потерял дар речи.
Лика (вопросительно молчит).
Ирина:
- Муж бывший. Отец девочек.
Лика (сочувственно):
- Так вы разведены?
Ирина:
- Да, и уже давно. Не общаемся категорически. Но на свадьбе дочери он точно будет. (снова глотает из фляги, которую не выпускает из рук). Хороший коньяк. Армянский, пять звёздочек. Десятилетней выдержки!
Лика (пытается шутить, чтобы сгладить неловкость ситуации):
- Да, выдержка – это то, чего нам порой не хватает.
Ирина:
- Да что вы об этом знаете?! Мы прожили вместе двадцать лет, всё нормально, и вдруг – нате вам. Встретил, влюбился, ушёл…Голый, в коммуналку…И на свадьбу ведь эту клушу притащит! Дочь додумалась пригласить обоих! Да там даже посмотреть не на что (говорит, глядя прямо на Лику, как бы про неё) – мышь серая, тумбочка прикроватная, хвостик редиской и одета кое-как! Ни кожи, ни рожи! Как он вообще на такую позарился?
Ну ничего. Вот приду я вся такая красивая, ничуть не изменилась за то время, что мы не виделись…И он взглянет на меня со священным трепетом. А я ничего ему не скажу. Я только мымре его брошу через плечо: «Спасибо, милочка, за то, что избавили меня от этого «золота сусального». И пройду мимо с гордо поднятой головой.
Лика (боязливо поёживаясь):
- Вы знаете, если честно, я очень спешу. Ко мне скоро важный гость прийти должен. Рассчитывала – вы быстро платье примерите, решите – берёте или нет, и…
Ирина (в своей манере, перебивая):
- Вы в этом важного гостя встречать собираетесь?
Лика:
- Ну да. А что?
Ирина:
- Это как же надо не уважать человека, чтобы вот в этом его встречать?
Переодеть!!! Всех переодеть в нашем городе! Каждую третью! Нет, не третью. Каждую вторую. (Расстраивается и печально) Это как же надо себя не уважать, чтобы прийти на свадьбу к дочери с этой кастрюлькой без крышки?
Лика:
- Ну, может, она ему просто нравится?
Ирина:
- Кто?
Лика:
- Кастрюлька его. В смысле – женщина его новая. Может, он её (почти шёпотом)…любит?
Ирина (печально):
- Может, и любит… (грозя пальцем Лике, явно уже захмелев) А вы не так просты как кажетесь на первый взгляд. Ну, ладно, заболталась я тут с вами. Мне в аэропорт пора, дочку с зятем встречать. Ну что, сколько я вам должна за эту красоту?
Лика:
- Знаете, что, а - нисколько. Пусть это будет мой подарок вашей дочке на свадьбу – мама в шикарном платье.
Ирина (поднимаясь, обнимая Лику):
- Вы добрая душа. Но для встречи важного гостя, всё же, переоденьтесь.
Лика (отводя гостью к дверям):
- Обязательно. Осторожно, не споткнитесь, там порожек.
Лика (закрыв за Ириной дверь и выдохнув, оглядывая себя):
- Наверное, и правда, надо переодеться во что-то более нарядное.
Начинает копаться в шкафу.

Сцена 6. Ангелина и Лариса.

Двор. Ангелина сидит на лавочке и подставляет лицо солнечным лучам. Приоткрыв глаза, она вдруг видит, что по пожарной лестнице лезет женщина. И она забралась уже довольно высоко. И стоит там с явным намерением спрыгнуть вниз.
Ангелина (осторожно подходя ближе, не зная, как начать разговор):
- Здравствуйте. Извините пожалуйста, что я вас отвлекаю… хорошая погода сегодня, не правда ли?
У вас, наверное, что-то случилось. Что-то ужасное. Умер кто-то близкий. Как я вас понимаю. Даже если не родственник. Ведь любая потеря невыносима. У меня этим летом кот умер. Семнадцать лет жили душа в душу. Я страшно горевала. А ведь он прожил очень долгую жизнь, был стариком уже по нашим меркам. Но разве это может как-то утешить? И ведь, не человек, вроде бы. Но тоже ведь член семьи. Теперь вот хожу кормить бродячих котов в подвале, а себе нового завести не решаюсь. Понимаю, что и он когда-нибудь меня покинет. Или я – его. Что ещё хуже. Что-то, устала я, прислонюсь-ка тут, спину на днях прострелило, просто, беда. В нашем дворе такие сквозняки. Вам, кстати, там не дует? Очень здесь ветер злющий. Правда, вы в куртке. Или как это у вас теперь называется? Лариса (у которой внезапно словно расцепилась внутри какая-то скрепка, до этого державшая в съёженном состоянии сердце):
- Толстовка.
И она начала слезать вниз.
Лариса:
- Помогите мне, пожалуйста, слезть. Наверх-то я легко взлетела на кураже, а сейчас что-то переклинило. Спасибо (окончательно слезает, и они вместе идут с Ангелиной к лавочке, теперь уже Лариса помогает Ангелине, держа её под локоть). Вы как себя чувствуете?
Ангелина:
- Да ничего, спасибо. Напугали вы меня, конечно.
Лариса:
- У меня в юности такое было, когда в студенчестве поехали с подружками в Крым. (Они с Ангелиной садятся в процессе рассказа Ларисы на лавочку). Мы тогда пешком исходили всё побережье. И в одном месте, высоко над морем, была очень узкая тропинка, даже не тропинка, а такая тоненькая окантовка скалы, по которой надо было пройти буквально пять или шесть шагов. Можно было, конечно, спуститься и проплыть эти несколько метров, держа одежду и другие вещи над головой. Но большинство рисковали и шли по узкой кромке. Я пошла второй, после того как самая смелая из нашей троицы, Люда, проделала этот путь «на ура». Я тоже очень бодро начала продвигаться вдоль стенки, аккуратно перебирая ногами. И вдруг замерла. И поняла, что не могу сделать ни шагу ни вперёд, ни назад. Представляете, просто какой-то ступор напал. Вот как сейчас, когда слезала вниз. Неизвестно, сколько бы я так простояла тогда на той скале, потому что никакие советы, крики и уговоры не помогали, если бы не один мужчина, который подошёл ко мне вплотную, обхватил и буквально втащил на противоположную сторону. До сих пор не понимаю, как он это сделал, потому что места на этом уступе хватало с трудом даже для одного человека. Я решила, что это был Ангел-хранитель, который прилетел по воздуху, потому что мужчина так быстро исчез под мои благодарные бормотания, что, когда я отошла от шока, его и след простыл. Как бы он пригодился мне теперь, этот Ангел. Но его рядом не было. Никого не было. Когда моя девочка, моя Катенька…умирала… (и Лариса расплакалась). Никого у меня теперь нет на всём белом свете, никогошеньки. Как дальше жить?
Ангелина (растроганная этой историей и тоже всхлипывающая):
- Ну как так, - никого! Я вот есть, соседка ваша, Ангелина меня зовут, будем знакомы. Ещё и Лика у нас есть, я вас познакомлю потом. Она, кстати, прийти должна была ещё десять минут назад, мы договаривались вместе прогуляться в парке. Ну, от неё чего ждать? Вечно у неё всё шиворот-навыворот. Хотите я вам пока стихи почитаю? Я сама сочиняю.
«Всё не напрасно», — тихо шепчет ветер,
Погладивший меня по волосам.
Нет, не напрасно Солнце на рассвете
Так нежно обнимает Небеса!
Поют цветы мне, вянущей без ласки,
Что не напрасно мы свой крест несём.
А ночь во снах рассказывает сказки,
Что не напрасно, не напрасно всё.
Лариса:
- Красиво. Вы очень мудрый человек, вашим родным очень повезло, что вы у них есть.
Ангелина:
- А нету никаких родных. Сестра есть в Харькове. Но она давно со мной не общается. С тех пор, как я не последовала некоторым её советам. Но я не могла поступить иначе. Это было бы против моих правил. Так что я одна. Мужа и детей у меня нет, а родители давно умерли.
Лариса:
- И что, вы никогда не были замужем? И никогда никого не любили?
Ангелина:
- Замужем не была, а любовь, любовь меня стороной не обошла.
Его звали Юсуф. Мы познакомились в институте, он приехал по студенческому обмену из Ирана. Любовь случилась с первого взгляда. Но всё было невинно. Мы просто много гуляли и разговаривали. Даже до моей руки он смог дотронуться только через полгода знакомства. Совсем как в девятнадцатом веке.
Конечно, всё это лирика. А жизнь гораздо сложнее. И я понимала, что Юсуфу его родители никогда не позволят жениться на мне, девушке из страны с совершенно другими традициями. Люба (сестра моя) тогда уговаривала: «Просто заведи роман, пока вы вместе, роди от него ребёнка, в конце концов, раз такая любовь». Она вообще шебутная, Люба. Всё ей неймётся. Даже после того, как вся эта история закончилась, она всё хотела меня с кем-нибудь познакомить. Чтобы мужчина в доме был, так она говорила. А я, понимаете, - однолюб. Или как правильно сказать? Однолюбка. А тогда я ей ответила, что имя Юсуф переводится с арабского как «Бог возрастает в благочестии». В благочестии, понимаете. Пять лет пролетели незаметно. Когда я провожала Юсуфа, то на вокзале перед отходом поезда я позволила ему поцеловать мне руку. Я ни о чём не жалею, но вот что я вам скажу. Вы молодая. У вас ещё всё впереди. И Бог обязательно всё управит в вашей жизни. И любовь будет послана вам в утешение. Обязательно.
Лариса:
- Жалко, всё же, что у вас нет детей, вы были бы замечательная мама.
Ангелина:
- Как это – нет? Вот Лика, дочь моей подруги, мне как родная дочка. Кстати, что-то её так и нет. Я бы позвонила, да телефон дома оставила. Давайте сходим к ней, что ли? Она тут недалеко, по соседству живёт. Составите мне компанию?
Лариса:
- С удовольствием.
Уходят.

Сцена 7. Лика и Саша.
 
Лика в комнате, она сидит решает задачки, которые получила от первого ученика. Набирает номер Александра Андреевича.
Лика:
- Алло, Александр Андреевич, я думала, вы уроки давать будете, а по итогу выходит, что я за вас отдуваюсь, решаю задачки для какого-то Геннадия, которому надо пройти переаттестацию на работе. Кстати, вы знаете, что такое торсионные поля? Красиво звучит. Как начало стихотворения «Не ходи гулять, красотка, в торсионные поля…», ой…
Связь прерывается. И тут вдруг из-за балконной занавески кто-то говорит.
Саша (робко, из-за занавески):
- Торсионные поля – это не поля в прямом смысле. Это гипотетический объект пространства-времени. По ним гулять никак не получится.
Лика (испуганно):
- Кто здесь?
Саша (высовываясь из-за занавески):
- Извините пожалуйста, я не хотел вас напугать, просто услышал ваш телефонный разговор… Я тут…
Лика (слегка опомнившись):
- Мимо проходили. На уровне пятого этажа.
Саша:
- Можно я через вашу квартиру выйду? Я не вор, там просто…
Лика:
- Всё у вас просто. Да проходите уже, что уж. Всё ясно с вами, у Игоря опять праздник, заскучали, на спор по соседским балконам лазите!
Саша:
- Я не…на спор…просто, уйти надо было срочно…
Лика:
- А обычным способом через дверь никак нельзя было?
Саша (ещё больше смущаясь):
- Да там…
Лика:
- Да ладно, я вас понимаю, с вечеринки Игоря ещё и не таким способом убежать захочешь. Он как-то позвал меня на свой день рождения, я заглянула на пять минут, сразу стало неинтересно, да и жалко времени. А сейчас так вообще не до развлечений, ворох задачек по физике решить надо.
Саша:
- Поступаете в институт?
Лика:
- Нет, берите выше – работаю репетитором. По физике. В которой я ни бум-бум. А преподаватель, с которым мы вместе за это дело взялись, «заболел». Не знаю, как и выкручиваться.
Саша:
- А хотите, я вам помогу? Я как раз на физтех поступать собираюсь в этом году. Потренируюсь заодно.
Лика:
- Спасибо. Да вы проходите, давайте хоть познакомимся, что ли, для начала. Я – Лика.
Саша:
- Саша.
Лика:
- Проходите Саша. Давайте я вас чаем, что ли, напою перед тем, как вы начнёте грызть гранит науки. Чашки-то две ставить или больше? По вашему примеру ещё кто-нибудь не явится?
Лика уходит на кухню ставить чайник.
Саша (опять смущаясь):
- Нет, не явится. Но я для верности балконную дверь запер.
                КОНЕЦ.