Геленджик. 506. Освоение набережной

Благоухающее морем одиночество рассвета. Предшествуемый фонарями, пару раз освоил набережную до маяка и обратно. Милая и нежная набережная — как макарун пастельных тонов.

Купить винограда на ящиках — на ящиках это как на рынке, только на ящиках и продавец там один. Ночной на рассвете улыбчивый Махмуд, продавец. Когда весь рынок ещё спит. И не жарко.

Больше всех прихода июня ждёт клубника — это видно по количеству ящиков, отведённых под её ягоды Махмудом. Клубнике, во всю её клубнично-красную силу, и торжествовать-то всего июнь, да и тот не полный кое-где.

Как-то раз залез не в детстве, а недавно, уже здесь, на море, где живу не всегда, а лет десять-двенадцать, на фиговое дерево. Смоковница. Ну, как Вам сказать… инжир там прекрасный растёт. Залез, надо полагать, за инжиром. Инжировое дерево — как-то неказисто, а фиговое — казисто звучит. Залез и упадши прямо носом в сад. С дерева. Вот такая история.

Больше всего народу на курорте пожилым летом — август — когда можно любоваться на звёзды, любоваться звёздами и любоваться падениями звёзд. В сад. Как я когда-то с фигового дерева. Из общего со звездой у меня только падение.

Звуки лаунжа запахов моря.

И двойственное чувство: рядом с морем молчаливым чувствуешь себя не таким уж важным, но, начав разговаривать с ним и прислушиваться к ответу, чувствуешь наоборот.

…Дети под окном шумно развлекаются под руководством тёть, дело происходит уже во дворе, когда я сижу себе уже на балконе, на дому. С помощью звука тёть и детей голоса их распространяются до моего балкона и дальше внутрь. Внутрь балкона и меня.

Вот говорят «луна плывёт своим путём по небу», но она не плывёт, потому что висит. Это можно наблюдать свежей головой.

Свежая голова как набережная на рассвете. А погружённая в смыслы — как набережная на закате, где толчея песен, гомон и танцы, вперемешку с променадами и моционами вечера.

Свежесть это рассвет утра. А смыслы это вечер набережной.