Картошка

Где же мой автобус?
Пока добежала от остановки, ещё споткнулась, чуть не упала, как же нога болит.
Я искала знакомые лица и вот наконец увидела парня из нашей группы, он запихивал рюкзаки в заднюю дверь.
Здравствуйте, я из 395 группы, — на меня смотрел мужчина в очках с бумагами в руках.
Иринка, мы тут! — услышала я откуда-то из середины салона.
Я протиснулась, но мест свободных не было. Вернувшись в начало, я села на свободное место в первом ряду, у окна сидел незнакомый парень.
— Как фамилия?
— Белякова.
Очкарик отметил меня в списке.
Я оглянулась, половина автобуса были с другой группы, в основном парни. Я чувствовала затылком их взгляды.
Автобус взревел мотором, и нас повезли на картошку. Я перешла на третий курс в горном институте.
В городе остался Лёшка, с которым мы увидимся только через месяц.
Парень у окна косился на меня, я старалась смотреть перед собой в лобовое стекло. Парень расставил ноги и задел меня, я сильнее сжалась, стараясь никак его не касаться. На выезде автобус свернул на заправку, студенты высыпали из автобуса, я осталась, пропустив своего соседа. Мне было грустно от того, что целый месяц не увижу Лёшку. Он был моим двоюродным братом, и я жила у них с тех пор, как поступила в институт. Мы с Лешкой целовались, и он возомнил, что у нас любовь. К тому же он был младше меня на четыре года. Еще год назад мы дрались с братом из-за любого пустяка. Однажды я почувствовала, как Лёшка возбудился от моего прикосновения, мне показалось, у него в кармане брюк огурец, но он был в трико. Он, конечно, сам смутился, ещё и погладил меня по попе, какой же он дурачок. У него, как бы это сказать, короче, его достоинство меня впечатлило. Я хотела бы потрогать его рукой или посмотреть вблизи. Лёшка мне нравился, он был не то чтобы красивым, у него взгляд был мужским, когда он смотрел на меня, у меня в сердце всегда что-то ныло. А потом я сама его поцеловала, когда он подарил мне цветы. Перед сном я всегда представляла своего избранника, я видела его сильным и взрослым. Но я никогда не представляла, что он меня бы целовал или даже обнимал, я всегда думала, что муж должен быть просто рядом с женой. Спали бы мы каждый на своей половине и лучше бы под своими одеялами. Но когда я поцеловала брата и когда он поцеловал меня, я всё поняла, мужчина должен целовать женщину и обнимать, о другом я не думала. Мне было очень приятно, когда Лёша засунул язык в мой рот, я попробовала сделать так же, и нам обоим понравилось.
О том, как рождаются дети, я старалась не думать, когда придёт время, вот тогда и узнаю, а пока из всех мужчин мне нравился только мой двоюродный брат.
Автобус поехал дальше, какой неприятный мой сосед, длинный как жердь, и ресницы белые, а сам рыжеватый. Он опять расставил ноги, как бы мне от него отгородиться. Я опять начала вспоминать, как прошлой весной мы целовались с Лешкой. Он схватил меня за грудь, а я его отругала, какая я дура, мне же было приятно. Он больше не позволял себе трогать меня ни за грудь, ни за попу, хотя я бы позволила ему, если бы он вновь это сделал.
Мы в дороге часа два, и парень всё косится и косится в мою сторону. Интересно, если испортить воздух, он отодвинется? Но я не хотела, как жаль, знала бы гороху сырого наелась бы. На повороте автобус чуть накренился, но парень почти упал на меня и, когда поднимался, задел мою грудь, может, специально? Какой он гадкий, так и смотрит на меня.
Ещё через полчаса он спросил меня: «Как тебя зовут?»
Ирина, — ответила я и отвернулась.
Он вдруг положил свою руку на моё колено, я почувствовала дрожь. Я не знала, что мне делать, убрать его руку, но тогда мне придется коснуться его рыжей руки, а это было мне так противно, и я взяла с прохода сумку и положила себе на колени, он убрал руку. Я так и ехала ещё час, пока автобус не остановился возле сельского клуба.
В клубе для девочек отвели место на сцене, натянули веревку и завесили тканью. Для нас принесли шесть панцерных кроватей, парни, кому не хватило кроватей, спали на сколоченных из досок настилах.
Вечером пришли местные человек десять и устроили танцы. Я пока не выходила с нашей половины, но вдруг захотела в туалет и вышла на улицу. Туалет был чуть поодаль у забора. На обратном пути ко мне подошёл мой сосед по автобусу и представился: «Дмитрий».
Я хотела пройти мимо, но он схватил меня за руку.
— Пошли погуляем.
— Я не хочу.
— Что ты будешь делать?
— Читать.
— Не надоело дома? Пошли, у меня выпить есть.
— Отпусти меня, а то зареву.
Он выпустил руку, и я бегом вернулась на нашу половину.
Утром после завтрака мы вымыли посуду и пошли на поле, но трактор сломался, и мы вернулись. После обеда всё-таки трактор начал выкапывать картошку, а мы шли с вёдрами и собирали. Я заметила, что еще несколько парней не сводили с меня глаз. Вечером опять были танцы, и девчонки позвали меня, но я не пошла. Уже стемнело, когда меня снова приспичило, я крадучись прошмыгнула, но на обратном пути встретила подвыпивших парней, они обступили меня, не давая пройти. Один подхватил меня на руки, раздался смех, он поцеловал меня, на моих губах остался привкус табака. Я закрыла лицо руками. Меня вернули на землю, и я молча попыталась уйти, но они не пускали меня. Я просто встала и замерла на месте, закрыв лицо руками. Парни решили, что я плачу, и отпустили меня. Девчонки приходили с танцев и рассказывали, кто с кем танцевал. Несколько раз подходил к перегородке рыжий и звал меня, девки говорили: «Иринка, твой пришёл». Но я молчала и не отзывалась.
А через день случилось страшное.
Парни на вечер взяли спиртное и напились, а часов в одиннадцать мы услышали крик и после рыдания девочки. Алёну изнасиловали два парня из другой группы, наши парни начали с ними драться. Потом приехала милиция и позже скорая. Алёну увезли на скорой, а трёх парней на уазике.
Приехали из института и провели собрание, двух парней исключили из комсомола и отчислили, а третьего (он был просто пьян) лишили стипендии.
Запретили танцы и распитие спиртного под страхом отчисления.
Рыжий ко мне больше не подходил, все были напуганы. В конце месяца нас отправили в город, нам дали два дня, и первого числа начались занятия. Лёшка очень соскучился по мне и ночью хотел залезть ко мне в кровать, но я не пустила. Я даже с ним целоваться долго не хотела. Перед новым годом состоялся суд, и тем парням дали семь и восемь лет. Алёна продолжала учиться, но про неё поползли разные слухи, что как будто бы она сама пошла с парнями, потому что выпила. Перед новым годом я пустила Лёшку к себе в постель на несколько минут, он обнимал меня и целовал, рукой он трогал мою грудь, и я не утерпела и тоже потрогала его орган, он показался мне огромным, я представить не могла, как такое можно засунуть в женщину.
Эх, Лёша, если бы ты знал, как я о тебе думаю каждую ночь...