Если хочешь, можешь меня очистить

Я уже не помню времени, когда был здоров. Сначала моя кожа покрывалась бледными или красными пятнами и бугорками. И меня изгнали из дома, от близких и родных. Это было страшным ударом. Какое мучение сколько не от физического, сколько от невозможности видеть всех моих родных и знакомых, отлучения от синагоги. Потом становилось мне хуже и еще хуже. Я бродил по безлюдным местам, питался чем попало и обязаны были криками предупреждать увиденных людей:
- Нечист! Нечист!
И не имел права входить в населенные людьми поселения и города.

Моя кожа теряла чувствительность, а мышцы постепенно ослабевали. Ступни покрывались язвами, зрение ухудшалось, выпадали брови. Кожа лица становилась толще и сильно деформировалась. Мое тело скоро покрылось гнойными и кровоточащими язвами грязного, серого цвета. Затем болезнь поразила внутренние органы и кости. Ослабевали зрение, слух, голос, стал разрушаться нос, выпадали все волосы. Лицо аспидно-серого цвета покрыто язвами и корками, изрыто рубцами, веки выворочены; рот, из которого все время течет слюна, перекошен, глаза слезятся, все тело издает отвратительный запах, нос почти разрушен.

Наконец, отмирают пальцы рук и ног. Такой, как я больной в итоге погибает от общего истощения. Это был приговор, обрекающий меня на постоянное одиночество и медленную смерть. Разодрана моя одежда, хотя одеждой эти лохмотья не назвать и голова не покрыта, и до уст я должен был закрыт.

Когда до меня дошел слух об Иисусе, в груди затрыпыхала вера и я, не смотря на запрет приближаться пошел Его искать. Я настолько уверовал в чудотворную силу Иисуса, что увидев Его, сперва издалека, неожиданно, не мог удержаться и, пренебрегши всеми запретами, приблизился ко Христу.

Он говорил большой толпе людей, окружающих Его, стоя на высоте:
- Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне.. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке.
Он говорил с невиданной властью и силою. Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи.

Потом Иисус сошел с горы и я, движимый верой, приблизился и упал на колени. Внутри думая:
- Я точно знаю, что Ты можешь избавить меня от смертельной болезни. Но вот только не знаю, хочешь ли. Я не сомневаюсь, что Ты обладаешь силой, чтобы помочь мне. И всё препоручаю Тебе, Твоей воле: исцеление или Ты не захочешь сотворить.. и вслух произнес:
- Господи! если хочешь, можешь меня очистить.

Умилосердившись над несчастным человеком, Господь коснулся его и сказав:
- Хочу, очистись
И исцелил страшную мою болезнь, прикоснувшись ко мне рукой. Этим Он мне и другим увидевшим показал, что Он не подлежит закону, но выше его, и что для чистого нет ничего нечистого.

Вера, доверие, сердечное сокрушение, кротость и смирение. Вот что Господь увидел в павшем на колени. Сочетание этих качеств родило то состояние, в ответ на которое Господь реагирует немедленно.

И тотчас проказа сошла с меня, и я на глазах других стал чист. И необыкновенная радость рекою затопило мое сердце. И благодарностью. Неизреченная милость и сострадание Иисуса тронули мои душу, сердце.

После исцеления Иисус посмотрел на человека строго, а затем велел:
- Смотри, никому ничего не говори, но пойди, покажись священнику и принеси за очищение твоё, что повелел Моисей, дар, во свидетельство им.

Но я, исцелённый, переполненный восторгом, не смог сдержать слова, побежал и стал повсюду рассказывать о случившемся. В результате молва о чуде разошлась ещё сильнее, и Иисусу пришлось удалиться из города в пустынные места, потому что вокруг собралось слишком много людей, искавших не учения, а чудес.

В этой истории много уроков: и о силе веры, и о сострадании Христа, и о том, что даже в соблюдении закона есть высший смысл — любовь и служение человеку. И о том, что исцеленный оказался человеком, который построил свой дом на камне. Он не просто слушал слова Христа. В отличие от многих, кто был свидетелем проповеди Евангелия, он от слов перешёл к действию. И стал примером полагания на волю Божию всегда и во всем.