Выпускная страда 51 год тому назад

В те года десятиклассники сдавали восемь выпускных экзаменов: литература (сочинение), русский язык и литература (устно), алгебра (письменно) , геометрия (устно), физика (устно), химия (устно) , история (устно) , украинский язык.

Устно - это примерно 30-50 билетов по три вопроса (по геометрии, физике, химии - два вопроса и задача). Экзамены шли через 1-2 дня (1 июня был первый экзамен, а 21-22 июня -уже выпускной вечер.

А 23 июня скорым поездом Новороссийск –Ленинград со станции Никитовка я уже мчался в Ленинград для прохождения подготовительных абитуриентских курсов и подготовки к вступительным экзаменам в Ленинградскую военно-медицинскую академию имени Кирова или на инженерно-физический факультет в ЛИТМО. Да, дело обстояло именно так, я был морально и физически готов сдавать либо химию, биологию, физику и сочинение в академию, либо физику, две математики (устно и письменно) в ЛИТМО. Поскольку в академии имени Кирова из-за высокого конкурса (семь человек на место) устроили дополнительную медицинскую комиссию перед приёмом вступительных экзаменов, которую я с треском провалил из-за моего миопического астигматизма, который у меня был пограничным, а медицинскую справку из детской больницы, в которой я наблюдался по месту жительства, что он (астигматизм) у меня стабилен на протяжении нескольких лет, мы не сообразили оформить и взять с собой в Ленинград. Мне председателем медкомиссии Академии было предложено ещё годик позаниматься его стабилизацией и со справкой приехать уже через год, что меня. естественно, не устроило. Тем более, что весь десятый класс я занимался на заочных подготовительных курсах для поступления в ЛИТМО. Таким образом мой выбор был сделан уже в первый день пребывания в Ленинграде. Окончательно и бесповоротно я решил поступать в ЛИТМО.

Точно уже не помню, но как мне кажется первым выпускным экзаменом у нас было сочинение. В том году было 70-летие со дня рождения моего любимого советского писателя – нобелевского лауреата М.А. Шолохова и я морально готовился писать сочинение на тему либо по его мною горячо любимым «Донским рассказам», либо по повести «Они сражались за Родину» Поскольку все семеро старших братьев отца и мой родной дед по маме ушли на Великую Отечественную, а вернулись с неё только четверо, то эта тема в нашей семье и для меня лично была очень близкой, чувствительной и вызывала в моей мальчишечьей голове массу мыслей и эмоций , либо по «Тихому Дону», который я проштудировал от корки до корки. Но нам объявили следующие три темы: «Луч света в тёмном царстве» по Екатерине А.Н. Островского, «Проблемы классовой борьбы по роману Шолохова «Поднятая целина»» и вольная тема, название которой в моей памяти не сохранилась. Я, естественно выбрал, «Поднятую целину» моего любимого Шолохова.

Необходимо отметить, что в тот солнечный жаркий июньский день 1975 года я, наверное, впервые в своей жизни испытал истинное наслаждение от процесса написания школьного сочинения. Как по заказу в памяти всплыли малоизвестные строки стихотворения великого русского поэта Сергея Есенина:

«Я тем завидую,

Кто жизнь провёл в бою,

Кто защищал великую идею!»

Эти необычные для Есенина духоподъёмные строки 1924 года из стихотворения «Русь уходящая» каким-то непонятным образом задали тон и настрой моему школьному сочинению, возможно, в не самый подходящий момент. Точнее, меня просто прорвало на творчество. да ещё с духовным подъёмом.

Дело в том, что сам я происхожу из потомков старинного Рода служилых людей России – стрельцов и казаков крепости Хотмыжск Белгородской засечной черты и мне были весьма близки и понятны сочные колоритные персонажи романа Михаила Александровича о проблемах коллективизации казачьего Дона – и Давыдов, и Макар Нагульнов, обычные казаки и даже дед Щукарь. Они были мне не просто близки и знакомы – я их ощущал как весьма близких, практически родных для меня, обычного донбасского школяра, людей.

Короче, тему я раскрыл полностью, красноречие и вдохновение позволило подобрать в тот ответственный момент нужные и проникновенные слова, предложения, связав их в настоящее сочинение. А тот факт, что мне уже в то время удалось побывать и почувствовать атмосферу казачьих сёл и станиц Дона, Северского Донца, Луганщины и Кубани, только добавило мне уверенности и красноречия.

Единственно неприятным моментом, подпортившим мне ту неповторимую творческую атмосферу того дня, могу отметить тот факт, что я так расписался в тот ответственный день, что мне просто не хватило времени на то, чтобы вычитать и проверить своё сочинение.

Тут нужно отметить, что в нашем классе писали сочинение три претендента на золотую медаль – Володя Баханов, Валя Заяц и Ваш покорный слуга – автор сего опуса. Год, напомню, был 1975 и по какой-то причине именно в нашем классе сидели проверяющие – инспекторы с Дзержинского ГорОНО и даже одна дама из Донецкого ОблОНО.

Короче, обстановка была нервной для наших учителей и руководства школы и, видать, в порыве служебного рвения наш классный и одновременно преподаватель по русскому языку и литературе Виктор Александрович строго по окончании шести часов (если мне не изменяет память), отведённых на написание сочинения подошёл ко мне и попросил меня передать ему мои экзаменационные листочки с сочинением, что я безропотно и проделал. Володя и Валя справились с поставленной задачей раньше меня и к тому времени, проверив и вычитав свои работы, уже давно сдали их представителям комиссии.

На следующий день нам объявили оценки по сочинению. Я получил «отлично» за содержание и «хорошо» за грамотность: у меня была по мнению преподавателя было две ошибки в непроверенном мною сочинении. Первая: написал так, что в каком-то слове было непонятно – то ли это прописная «о», то ли - «а». А вторая: в одном месте написал «в Гремячьем Логу», а в другом – «в Гремячем Логу». Как потом выяснилось, независимо от полученных оценок, работы потенциальных медалистов отправлялись тогда на проверку и утверждение в ОблОНО.

Я, недолго погоревав над полученной оценкой, занялся подготовкой к оставшимся восьми экзаменам. Поскольку ответственность за сдачу экзаменов только на "отлично" с моих плеч свалилась естественным образом, то подготовка к последующим экзаменам и сами экзамены прошли совершенно спокойно, без всякой нервотрёпки и напряжения с моей стороны. Как говорится. нет худа без добра... 


А спустя три недели нас собрали в актовом зале школы для вручения аттестатов. Всем вручили синие аттестаты об окончании школы. У Валентины то ли в восьмом, то ли в девятом классе оказалась по какому-то предмету годовая четвёрка. Объявили, что Баханов, Мильшин из 10-А и Зарецкая из 10-В получат отличные аттестаты и золотые медали на городском мероприятии в Дворце культуры «Украина». Мало того, было объявлено, что моё выпускное сочинение после рассмотрения в комиссии ОблОНО удостоено отличной оценки и передано в Донецкий областной институт усовершенствования преподавателей в качестве образцовой работы на медаль (не смотря на варианты написания Гремячьего или Гремячего Лога)…. Вот такие лихие повороты накануне сдачи вступительных экзаменов в ВУЗы состоялись у меня в уже далёком 1975-м.

А днём 23 июня 1975 года в вагоне скорого поезда Новороссийск –Ленинград со станции Никитовка я уже мчался в нашу северную столицу Город-Герой Ленинград для прохождения подготовительных абитуриентских курсов и подготовки к вступительным экзаменам в Ленинградскую военно-медицинскую академию имени Кирова или на инженерно-физический факультет в ЛИТМО. Да, дело обстояло именно так, я был морально и физически готов сдавать либо химию, биологию, физику и сочинение в академию, либо физику, две математики (устно и письменно) в ЛИТМО. Поскольку в академии имени Кирова из-за высокого конкурса (семь человек на место) устроили дополнительную медицинскую комиссию перед приёмом вступительных экзаменов, которую я с треском провалил из-за моего миопического астигматизма, который у меня был пограничным, а медицинскую справку из детской больницы, в которой я наблюдался по месту жительства, что он (астигматизм) у меня стабилен на протяжении нескольких лет, мы не сообразили оформить и взять с собой в Ленинград, точнее мы просто об этом не знали, а врачи не подсказали.

 Мне профессором академии - председателем медкомиссии Академии было предложено ещё годик позаниматься стабилизацией зрения и уже со справкой приехать через год, что меня, естественно, не устроило. Тем более, что весь десятый класс я занимался на заочных подготовительных курсах для поступления в ЛИТМО. Таким образом мой выбор был сделан уже в первый день пребывания в Ленинграде. Окончательно и бесповоротно я решил поступать в ЛИТМО.

Вот такая история написания моего первого сочинение, получившего лестную оценку преподавателей и общественное признание…