Потомки Бендера

         


                В стране, сменившей строй,  внедрялись рыночные отношения,  коснувшиеся и медицины.  В том числе, предлагались за плату, "люксовые",  переоборудованные из общих , палаты в стационарах.  Руководству хотелось, чтобы  "процесс пошёл", и,для начала, они заполнялись  по принципу был бы платежеспособный человек, а болезнь найдётся.
                Доктор, которому предстояло работать в одной из таких палат, был противником деления больных "по деньгам"  и  ворчал, что  богатые ничуть не лучше  бедных. С такой мыслью он направился  на обход.
                В палате оказалось  двое -  мужчина и женщина. Женщина  объяснила,  что она здесь   временно. Присел у постели  мужчины. Шамиль, как того звали, решив, что доктору совместное пребывание с Ларисой   нужно объяснить поподробнее, добавил, что это сопровождавшая его сотрудница: 
                - Так уж случилось. Привезла меня, а у самой  давление подскочило.
                Доктор осмотрел и её, назначил лечение.Она осталась и на второй, и на последующие дни.Лариса быстро подружилась с сестрами,  и
когда Шамиль уходил на процедуры,  зазывала их в   палату, угощяла инжиром, громоздившимся на тарелке  и  хвасталась. Говорила,что  фирму организовала она,  что у неё высшее экономическое образование, что свою дочь она отправляет учиться  в Америку, что и сама уедет туда же. Сестрички, за глаза,  называли Ларису "толстой тёткой", хотели в Америку, ели инжир и смеялись над сперматозоидами в анализе мочи, подчеркнутыми лаборанткой красным карандашом, украшенными   тремя восклицательными знаками и рожицей на полях исследования.               
                Доктор, считая госпитализацию делом руководства, над  их совместным пребыванием  не зацикливался, лечил и всё. Шамиля  про себя называл  Альфонсом, позже,  переименовал его в  Философа, выслушивая каждый раз  рассуждения, типа:"Вы думаете, рай и ад там?  Нет. Там,- поднимал руку вверх,- только рай. Ад здесь!" В третий раз он "окрестил" Шамиля Остапом Бендером, узнав , что  во время обхода  главврача  он сумел, как  выразился, "впендюрить  незадорого"  стулья для больницы.
         
                После их вывыписки в палату опять  поселились двое -  муж и жена.  Жена всё  пыталась напомнить доктору про общего с ним  знакомого, который устроил их в эту палату.  "Скоро подойдёт и всё объяснит,"- повторяла.  Она вмешивалась, когда врач опрашивал мужа, перебивая.  Муж послушно сидел  на краю кровати в пижаме и национальном колпаке, его глаза  бегали,избегая  встреч с глазами доктора и фиксируясь на лице жены, будто ожидая одобрения или  замечания, что  ляпнул что-то лишнее.  Осмотрев их, доктор  засомневался,  что этим двоим, вообще, требуется лечение в стационаре и решил дождаться общего знакомого, который "всё объяснит". Когда  зашёл в ординаторскую, там  шло бурное обсуждение  статьи в газете  о коррупции, где его пациент был  главным  "героем" и где  описывалось у кого, сколько, когда "взял".
                Через несколько минут его позвали в палату -  стало плохо пациентке, оказалось, что и она прочитала газету. Сквозь слёзы запречетала:
                -Читали?  Заплатили корреспондентке – вот и написала. Купили. Конечно, деньги всем нужны. Теперь  начнут  раскапывать, где мы, куда пропали? 
                Доктор понял, что пара спряталась, что её пристроил их  общий  знакомый, который завтра  подойдет поговорить.   Ему очень не хотелось попадать в криминальную историю, в которой мог обвиняться в укрывательстве.  К счастью,супруги  пробыли  недолго. Ночью, когда в больнице  оставался только дежурный персонал,  подъехало такси и без объяснений увезло их.  Медсестра слышала, как жена заказывала по телефону машину в соседнее государство.Узнав об  отъезде пары,  обрадовался:"Пусть едут, хоть куда, хоть в Рио-де-Жанейро.Мне не нужны  их приключения на мою голову". 
               
                Следующим пациентом, поступившим в  палату был мужчина из ближнего зарубежья лет сорока, небольшого  роста с большим округлым животом и длинным именем, заканчивавшимся - Оглы.  Доктор заходил в палату с опасением, что, опять, кто-то пытается использовать её как прибежище. Оглы, однако,  приехал прояснить причину  покалывания в груди, не доверяя утверждениям местных врачей, что это нервы. Просочились сведения, что Оглы миллионер, сделавший деньги на ваучерах. Был он выгодным пациентом, поскольку как иностранец платил двойную цену , платные палаты не были заполнены,  руководство требовало заполнения.  Местные эскулапы уговорили его обследоваться в стационаре, убеждая, что это быстрее, без очередей, в комфортных условиях.  Узнав сумму оплаты,он не смутился, сказав:
                - Для  здоровья не жалко.Компетентности  этого  учреждения  доверяю. 
                В  стационаре   вёл себя как хозяин,  приказным тоном расставляя точки:
                - Кто платит, тот и музыку  заказывает. Деньги немалые, - и требовал обслуживания  как в гостинице высшего разряда.Больничная еда его не устраивала, он  делал заказы в соседнем ресторане.  Договорился, что оплачивать пребывание будет не предварительно, а  за каждые прожитые сутки.Случайно узнав, что приезжают специалисты из Москвы, потребовал, чтобы  его проконсультировали. Глядя снизу вверх на высокого доктора,  наставительно выдал :
                - Только, чтобы специалисты были не ниже, чем профессор или доцент.
                Ради выполнения требования заполнять платные палаты  терпели.
                Когда  обследование пациента было уже  закончено, он  рассмешил  доктора  очередным обращением: порекомендовать  двух гинекологов. Услышав смех,  пояснил: " Для жены и девушки, чтобы не встретились".
                В тот же день он исчез, не заплатив за предыдущий и текущий,  заставив чертыхаться согласившихся на такую оплату.
            
                Работа  платных палат налаживалась. Следующая пациентка  полностью соответствовала требованиям стационарного лечения. Так оказалось, что  доктор знал её - они жили  когда-то в одном доме. Соседки сплетничали, что  работая  продавцом в магазине на первом этаже, она сильно  обмеривала и обвешивала. В  наступившие рыночные времена  купила подешевке квартиры у отъезжавших за рубеж и начала сдавать их в наём. Преуспела. Да так, что подключила к этому делу сыновей, которых затем нелегально отправила в Америку. Когда начала   прибаливать, они  приехали, положили её в больницу и она  случайно попала к знакомому доктору.  Лечение пошло успешно, и пациентка,  почувствовав улучшение,  нарушила предписание и  встала.  Смерть наступила сразу,на глазах у сбежавшегося персонала. Сыновья  рыдали, снохи в уголке говорили о наследстве, доктор был подавлен, хоть и не был виновен. 
               
                На следующий день после случившегося  появился Оглы.  Он отыскал доктора,  стоявшего в очереди в столовой для сотрудников,  подошёл и сказал, что привёл  для обследования свою девушку. Доктор почувствовал раздражение. Сдержанно кивнув,  молча поставил на стол тарелку с беляшами, принёс чай. Оглы потоптался рядом, сказал, что подождёт в коридоре и вышел.
               
                Медленно пережевывая беляш, доктор старался  преодолеть  нараставшую неприязнь к этому человеку:" Человек, как человек. Все мы просто люди". Но тут же возразил себе, что не все  позволяют  уходить не расплатившись и добавлял с сарказмом: " Только миллионеры".  В голове начали всплывать поступки "платных", как их окрестили в больнице,  и доктор пришёл к выводу, что стеснение и  совесть отсутствовали у всех. Деньги они не зарабатывали, а"делали". Они были  для них  символом успеха и целью жизни. Способ их  получения не имел значения, а  наличие  повышало собственную значимость,  дозволяло пользоваться тем, что запрещено общечеловеческой моралью. 
                -Неужели, не понимают, что  достаток,отнюдь, не показатель порядочности, высокой нравственности, а, скорее, наоборот,- думал.