Энциклопедия женской красоты. Глава 25

Том III. XX–XXI века — глобализация, революции и возвращение к себе

Часть 11. XX век — иконы и супермодели

Глава 25. Влияние кинематографа: Звёзды, создавшие идеалы

---

25.1. Экран, на котором рождаются богини

Кино — это самое могущественное орудие создания красоты из всех, что знало человечество. Скульптор создаёт одну статую. Художник — одну картину. А кино создаёт образ, который видят миллионы. Который запоминается на всю жизнь. Который становится эталоном.

XX век — это век кино. И век, когда кинозвёзды стали главными иконами красоты. Раньше женщины равнялись на портреты и статуи. Теперь они равнялись на движущееся изображение — на актрис, которые улыбались, плакали, целовались, умирали на экране.

В этой главе мы увидим, как Голливуд создал «звёздную систему», как немые актрисы стали первыми секс-символами, как европейские актрисы принесли интеллект и андрогинность, как современные звёзды изменили наше представление о красоте — и как актрисы стали не просто «красивыми лицами», а голосами, личностями, символами.

---

25.2. Немое кино: Когда красота была безмолвной

В эпоху немого кино (1910–1920-е годы) актрисы не могли говорить. Их голос был немым — только музыка в зале. Поэтому их красота должна была быть выразительной. Глаза, жесты, мимика — всё это заменяло слова.

Теда Бара (1885–1955) — первая «вамп» (роковая женщина). Она играла соблазнительниц, разрушительниц, «женщин-вамп» — тех, кто губит мужчин. Её грим был вызывающим: бледное лицо, тёмные круги под глазами, чёрные волосы, яркие губы. Она не была «милой» — она была опасной. И мужчины сходили по ней с ума.

Мэри Пикфорд (1892–1979) — «девушка с локонами». Она играла невинных девочек, сироток, «золушек». Её образ — хрупкость, чистота, наивность. У неё были длинные локоны, которые она никогда не стригла. Она была «ангелом» — в отличие от Теды Бары.

Лилиан Гиш (1893–1993) — «невинная страдалица». Она играла женщин, которые плачут, умирают, жертвуют собой. Её лицо было аскетичным, почти бесплотным. Её красота была красотой страдания.

Аста Нильсен (1881–1972) — датская актриса, принесшая в кино европейскую декадентскую красоту. Тёмные глаза, бледная кожа, томный взгляд. Она была «вамп» — но более интеллектуальной, более «божественной», чем Теда Бара.

Немое кино создало архетипы: «ангел», «вамп», «жертва», «богиня». Эти архетипы перешли в звуковое кино — и живы до сих пор.

---

25.3. Золотой век Голливуда: Когда актрисы были королевами

1930–1950-е годы — это «золотой век» Голливуда. Студии создавали актрис как товар — подписывали контракты, давали новые имена, создавали легенды.

Грета Гарбо (1905–1990) — «лицо без возраста», «божественная Гарбо». Она была шведкой, с высоким ростом, скульптурными чертами лица, глазами, которые смотрели сквозь века. Она была андрогинной: носила брюки, мужские шляпы, не красилась в яркие цвета. Её красота была красотой загадки. Она ушла из кино в 1941 году, в 36 лет, и больше не появлялась на публике. Её голос — низкий, хрипловатый, с лёгким акцентом — делал её ещё более таинственной.

Марлен Дитрих (1901–1992) — германская актриса, которая тоже играла с гендерными границами. Она носила смокинги, цилиндры, курила сигареты в длинных мундштуках. Её красота была красотой власти. Она не была «невинной» или «жертвенной». Она была — роковой. И её голос — низкий, почти мужской — подчёркивал эту роковость.

Кэтрин Хепбёрн (1907–2003) — американская актриса, которая не вписывалась ни в какие стандарты. У неё были веснушки, которые она не скрывала. Она была высокой, спортивной, носила брюки, отказывалась от «женственных» ролей. Её красота была красотой ума и независимости. Она говорила: «Я не следую моде. Мода следует за мной».

Рита Хейворт (1918–1987) — «любовь всей Америки». Её рыжие волосы, встряхивание головы, чувственный взгляд — всё это делало её секс-символом 1940-х. Она была не «интеллектуальной» (как Хепбёрн) и не «загадочной» (как Гарбо). Она была доступной. Мечтой каждого солдата во время Второй мировой войны.

Грейс Келли (1929–1982) — холодная, аристократичная, недоступная. Она была дочерью миллионера, говорила с лёгким европейским акцентом, носила перчатки и шляпки. Её красота — красота королевы. И она действительно стала королевой — вышла замуж за князя Монако Ренье III.

Одри Хепбёрн (1929–1993) — хрупкая, маленькая, с большими глазами, короткой стрижкой, худенькая. Она была полной противоположностью Мэрилин: Мэрилин — пышная, сексуальная, Одри — почти мальчишеская, невинная. Её красота — красота трогательности.

---

25.4. Европейское кино: Иная красота

Голливуд создал свои идеалы. Европейское кино — свои.

Брижит Бардо (родилась в 1934 году) — «маленькая Бардо» из Сен-Тропе. Распущенные волосы, яркие губы, загар, детская улыбка и совершенно взрослая сексуальность. Она освободила женское тело на экране — её купальник в «И Бог создал женщину» стал символом сексуальной революции.

Катрин Денёв (родилась в 1943 году) — «холодная блондинка», ледяная, безупречная, «вечная». Её красота — маска, за которой скрывается боль и страсть. Она показала, что зрелая красота может быть интереснее юной.

Анна Маньяни (1908–1973) — итальянская актриса, полная, с крупными чертами лица, громким голосом, невероятной жизненной силой. Она не вписывалась ни в какие стандарты, но была прекрасна своей подлинностью. Её «Рим, открытый город» — лицо итальянского неореализма и другой, нефальшивой красоты.

Софи Лорен (родилась в 1934 году) — неаполитанская страсть, тёмные глаза, пышные формы, глубокое декольте. Она доказала, что красота не уходит с возрастом, и до сих пор остаётся символом средиземноморской чувственности.

Моника Беллуччи (родилась в 1964 году) — итальянская актриса, которая стала символом «зрелой» красоты в 1990–2000-е годы. Пышные формы, тёмные глаза, уверенность. Она показала, что красота не обязательно должна быть «молодой» и «худой».

---

25.5. Современное кино: Разнообразие и новые лица

В 1990–2020-е годы идеалы красоты стали более разнообразными.

Джулия Робертс (родилась в 1967 году) — большой рот, широкие скулы, кудрявые рыжие волосы. Она стала «своей девчонкой» — красивой, но доступной, не богиней, а той, с кем можно выпить кофе и поболтать.

Скарлетт Йоханссон (родилась в 1984 году) — возвращение пышных форм в эпоху худобы. Голос (и в кино, и как голос AI в «Её»), походка, взгляд — классическая, почти «рубенсовская» красота.

Лупита Нионго (родилась в 1983 году) — не просто красивая чернокожая актриса, а символ возвращения к африканской эстетике: натуральные волосы (иногда заплетённые в косички, иногда в афро), отсутствие отбеливающих кремов, яркие цвета в одежде, вдохновлённые традиционными африканскими тканями.

Актрисы с нестандартной внешностью — Вайнона Райдер, Хелена Бонем Картер, Тильда Суинтон, Эван Рэйчел Вуд, Зои Дешанель — показали, что красота не обязательно должна быть «голливудской». Она может быть странной, готической, аутсайдерской.

---

25.6. Что мы берём с собой из кинематографа

Кинематограф оставляет нам несколько важных уроков.

Первый: красота — это иллюзия. Голливудские звёзды не были «натуральными». Их красили, освещали, монтировали. Но мы верили, что они — реальные. И эта вера создала идеалы, которые мучают нас до сих пор.

Второй: красота может быть разнообразной. Мэрилин, Грейс, Одри, Бардо, Денёв, Беллуччи, Робертс, Нионго — все они красивы, но по-разному. И это — главное достижение современного кино: красота перестала быть «единственной».

Третий: красота — это власть. Кинозвёзды были не просто красивыми — они были влиятельными. Они создавали моду, меняли вкусы, устанавливали стандарты. Их красота была их капиталом.

Четвёртый: красота — это цена. Мэрилин, Кейт, Джуди Гарленд, Мэрилин Монро — все они платили за свою красоту. Депрессией, одиночеством, анорексией, наркотиками, ранней смертью. Красота не бывает бесплатной.

---

25.7. Мостик к следующей главе

Из кинематографа — где звёзды сияли на экране, а женщины мечтали быть похожими на них — мы перенесёмся в мир андрогинной моды 1980–1990-х. Туда, где Дэвид Боуи, Грейс Джонс и Энни Леннокс разрушили границы между мужским и женским, создав новый идеал красоты — андрогинный, техногенный, футуристический.

Мы отправимся в 1980–1990-е — туда, где андрогинная мода стала вызовом традиционным гендерным ролям, где супермодели стали суперзвёздами, а Кейт Мосс создала культ худобы.