Девушка в белом берете

                Посвящаю В. С.

Любимый её  трамвайчик, 23-ий номер, шёл по удобному маршруту - от общежития и почти до центра. Она вообще обожала трамваи, а этот,- особенно, - за его спокойную размеренную езду, ритмичный стук колёс, к которому она успела привыкнуть, когда ездила в поездах со своего Севера в Москву и дальше. А трамвай - как уютная игрушечная копия вагона пассажирского поезда. Салон обит светлым деревом, покрытым жёлтым, тёплого оттенка, лаком.

Приятно бывает угнездиться сбоку на одноместном стульчике, спокойно смотреть в окно, отрешаясь от всего прочего мира. Забыться в мечтах, перебирая страницы своей сумбурной юности, предаться тоске-грусти - кому какое дело? Её здесь никто не видит - только дождь за окном, а он - как друг, этот постоянный осенний друг, льёт слёзы на её стекло, вот и ладно, вместе будем грустить. О чём? Молодость - трудное испытание.  В школе, с родителями тоже были какие-то сложности, но разве они сравнимы с теми, что навалились на неё в Москве? В учебе, общежитии, первой любви. Всё не так, всё не то, не этого она ждала от жизни.  А что теперь и как выйти из этого круга, трясины проблем, что делать -  кто знает, поможет? Только она сама должна разобраться в себе - что ей нужно. Но это всё не сразу получается. И сейчас можно до самой своей остановки с тихой грустью рассматривать через заплаканное окно привычные дома благородной сталинской постройки .

Она была в английском пальто-джерси сдержанного  серо-зелёного оттенка, белом берете с пышным помпоном и чёрных сапожках. В руке, ближе к проходу, держала зонт, опираясь на него, как на трость. В Москве уже переходили на складные зонты, импортные, но не у всех они были. Многие ещё носили такой зонт - ничего страшного. Уютный элегантный зонт-трость - как из прежних, чеховских времён.

Девушка машинально отметила  незначительную помеху, как кто-то слегка пнул её зонт. "Мешает, наверное, в проходе", - не поворачивая головы, подумала она, подвинула  зонт ближе к себе и больше не обращала внимания на подобные пинки - люди заходят, уходят, обычная толкотня в трамвае, а ей ещё далеко ехать.  Лучше спокойно посидеть, глядя на осенний городской пейзаж за окном.

Но вот она услышала над собой голос и подняла глаза. Над ней стоял темноволосый юноша с едва заметной бородкой  и, улыбаясь, говорил:

- Я всё пинаю Ваш зонт, чтобы обратить на себя внимание, а Вы не реагируете.

Она едва улыбнулась, изобразив непонимание на своём лице - зачем это? И уже хотела опять отвернуться к окну, но юноша продолжил:

- Извините, но Вы так грустно смотрели в окно, что я не смог не обратить на Вас внимания. Я художник. Учусь в Строгановке. Еду за холстами в Художественный салон.

Она тут же оценила, что всё это похоже на правду. Строгановка была через дорогу от её института, и вскоре, значит, будет остановка этого Салона.  Юноша торопливо продолжал:

- Мне скоро выходить, но я бы очень хотел снова Вас увидеть. Только не знаю, где? Скажите, пожалуйста, как это можно осуществить? Назначьте, пожалуйста, время и место, где я мог бы снова Вас увидеть. Сейчас будет моя остановка. Мне очень нужно  купить холсты. 

Девушка когда-то сама неплохо рисовала, но серьёзного художественного образования она не получила, не сложилось. И она, вдруг позавидовав юноше в этом, прониклась его речью, нарушила своё табу - не знакомиться в транспорте и на улице - назвала имя, сказала адрес и время, когда он может прийти к ней в маёвское общежитие.

Молодой человек поблагодарил и вышел на своей остановке.

Она опять уставилась в окно и не сразу заметила в моросящем туманном дожде его фигурку, машущую ей рукой. Даже не успела среагировать, ответно помахав, как трамвай бодро двинулся  по своему маршруту.


К приходу гостя девушка вскипятила и заварила чай, поставила на стол пачку сахара и тарелку с печеньем. Он тоже общежитский, наверное, вечно голодный студент, тратящий последние деньги на краски, кисти и холсты. Ему надо будет перекусить. Да и не сразу же идти в осеннюю сырость и холод на улицу, прячась от любопытных глаз. Но потом, всё же, они пойдут прогуляться, чтобы без свидетелей поговорить о чём-то своём, сокровенном.  Она его, наверное, проводит до Волоколамского шоссе, которое ему надо будет перейти, чтобы попасть к себе, а она останется здесь, на своей стороне. А что потом? - там видно будет.


Но он не пришёл.

Не пришёл и в другие дни, хотя знал её адрес, - чтоб объясниться. Некрасиво как-то -  назначать свидание и не приходить,  думала девушка. Может,  у него  серьёзная причина была?

Девушка была удивлена и перебирала причины, которые могли помешать художнику прийти на встречу. А вдруг он попал под машину, когда  перебегал скользкую дорогу,  махая ей рукой? Или серьёзно заболел? Осень, все болеют. Высокая температура, бредовое состояние, а когда  очнулся, то, если и вспомнил про неё, то забыл адрес. Какой корпус, а комната? Фамилию она не сказала, только имя. Обычное русское имя. Тоже, забыл, наверное. Он мог бы, как художник, написать её лицо, но оно тоже обычное русское, только грустное, как у Алёнушки. Но разве это примета? Нет, не найти. В студенческом городке много корпусов. Может, он потом и приходил, но разве там встретишь? Да и учёба, скоро сессия. А вокруг много других девушек, не менее интересных и даже более эффектных в этой их Строгановке.

И девушка стала уговаривать себя забыть эту мимолётно встречу. Кто он? - художник. А они, как известно, непостоянные. Ну завертится у них с ним что-то, похожее на любовь, может, даже будет всё хорошо, но, всё равно, только на время. А для неё - опять страдания. Мало она натерпелась от этого своего первого!

Но - художник! - эта мысль бередила её душу. Вдруг из него получится настоящий художник. И она была бы его муза. Он красиво нарисовал бы её и запечатлел на века. О, как это было бы здорово! Но ведь и пришлось бы служить ему, любить беззаветно. А он показался ей не слишком казистым, маловат ростом, да и волосы длинные, как у типичного художника, не слишком свежие или мокрые от дождя, сосульками спадали до плеч. Не было у неё искры от  встречи с ним. Так почему она должна переживать о том, что не случилось? Надо забыть. И она старалась забыть. Но почему-то до конца не получалось забыть его внимательный взгляд и дружелюбную улыбку. 


Однажды они с подружкой гуляли по улице Горького, увидели выставку Советских художников и забрели на неё. Девушка любила такие выставки. А подружка уважала её художественный вкус. Вот и похожий берет приобрела себе. Поэтому в салоне подружка попросила:

- Рассказывай, что ты видишь на картинах. Ты в этом разбираешься. Давай, делись впечатлениями.

И девушка стала   пояснять подруге, что и как она видит на полотнах художников.

Вот они подошли к небольшому полотну. Девушка прочитала имя автора, но оно ничего не сказало ей.  Девушка молча стояла перед картиной, задумчиво глядя на неё.

На картине был изображён серый осенний день, трамвай. В его окне сквозь дождь можно было рассмотреть грустное лицо девушки в белом берете.

Девушка глядела на эту картину и думала о чём-то своём.

- Ты что? - Спросила её подружка.

- Ничего! - ответила девушка. - Ничего.

И они пошли дальше в глубь зала выставки. 

P.S. Фото из архива автора.