Десант из кукурузника

  Вокруг поселка, в котором я родился и рос наша любимая река Шешупа делает большую петлю, высотой километра четыре и между «ногами» километров пять.  Поселок расположен ближе к правому руслу петли, всего примерно в километре, но извечная тяга к далекому, неизвестному в один прекрасный летний день потянула нашу троицу десятилетних пацанов в противоположную сторону.  Хотя ив ближайшей точке реки вся поверхность воды была темной от бесчисленных стай уклейки, которая легко ловилась на муху, а дно было серым от массы пескарей.
   Наловить сотню рыбешек, выпотрошить и почистить на берегу, пока они мокрые, высохнут – чешую не сдерешь, отнести маме, а потом хрустеть жареными – красота. А еще плотва, окуни, щуки – все есть. Но!
Нет на одном берегу стоим, под другой бросаем.
   Я был чуть постарше своих приятелей, и именно я подбил своих приятелей отправиться на поиски рыбного «Эльдорадо».
    И вот, захватив свои нехитрые снасти, утром мы пошли по намеченному маршруту. Ищем, обсуждаем, сколько мы наловим много, и всех нас похвалят.  Дорога идет вокруг большого поля, примерно два на три километра, что большая редкость для той местности. На поле весело зеленеют  озимые, т.е. посеянные осенью по зиму. , а над ними челночит маленький биплан ПО-2. Вот он летит низко над поверхностью земли, а за ним словно длиннющая фата, повисает шлейф то ли удобрений, то ли гербицидов.
   Мы почти не следим за маневрами самолетика, для нас это не редкость, даже птицы только чуть разлетаются на краю поля, когда тень рычащего аппарата накрывает их, а потом снова возвращаются на свои места.
   Так получилось, что к углу поля, где самолет заканчивал свою работу, мы подошли одновременно. Вот биплан отключил распылитель, легкая кисея гранул еще несколько секунд  висела в воздухе, а легкокрылая  машина начала свой левый разворот, но в какой-то момент, не знаю, что там сделал с управлением пилот, самолет перевернулся вверх колесами и кажется, что на долю секунды застыл в таком положении. В этот момент из кабины выпал летчик и с высоты метров 10-12 рухнул в кусты, а самолет, продолжая вращения, зацепил уже правым крылом деревца на краю поля, ударился двигателем о землю и, ломая крылья и фюзеляж, рухнул на землю и сразу загорелся.
   Мы, глупые, побросав удочки, бросились к месту катастрофы. Но из кустов выскочил летчик с разорванной щекой и сильно хромая, бросился к нам наперерез, изрыгая ругательства и вопя: «Назад, назад!».   Где-то на полпути он перехватил нас, раскинув руки, сгреб нас всех троих под себя.
   И тут на месте тлеющих обломков раздался мощный взрыв. Огромный язык дымного пламени рванул вверх, постепенно превращаясь в шар. А на нас сверху посыпались куски дёрна, обрывки обшивки самолета, какие-то мелкие детали. Слава Богу, ничего крупного не прилетело.
   Когда этот грязепад прекратился, мы встали, отряхнулись и огляделись.  Ошметки самолета разлетелись в радиусе метров двадцать. В центре торчал одинокий обгорелый двигатель, а рядом из земли торчала согнутая, словно рука, просящая помощи, лопасть винта. Все было усеяно тлеющими обломками.  Самолета больше не было. Надо было помогать раненому летчику.  Будучи старшим, взял команду на себя. Более легкого на ногу Витька послал в поселок за взрослыми, а Колю, на ближайший хутор, вдруг там есть телега с лошадью.
   Пацаны умчались, а мы, с летчиком приложив несколько палок поверх одежды на место перелома, примотали их подобранными на месте аварии резиновыми жгутами.   
   Пока возились с ногой, подъехал мужчина с хутора с телегой, наполненной сеном. Погрузили летчика и объезжая рытвины двинулись в сторону поселка. Не проехали и километра, как нас встретил грузовик ГАЗ-51 и дальнейший путь пилот продолжил уже на автомобиле. Больше его мы не видели. Вот так закончилась наша рыбалка в этот день.
   Я конечно не специалист  в расследовании авиационных аварий, но одно однозначно – летчик не пристегнулся, рассчитывал на центробежную силу, прижимающую его к сиденью на разворотах. Так оно и было многократно, но на том последнем развороте что-то пошло не так.  Я рассказывал, что самолет, как бы остановился на долю секунды, и эта пауза оказалась роковой. Как-то  не так управлял пилот своим лайнером, вот самолет и перевернулся.
   А мы позднее, попадая на место той аварии, еще долго собирали алюминиевые обломки  и делали из них блесны. Щуки и окуни на них клевали охотно.

                Александр Косульников г. Москва.
                20я- клиническая больница  17.05.2026 11.30